Ник, который он выбрал для себя в начале, не прижился. Никто его так никогда не называл. Поэтому Пятка вздохнул, и продолжил играть. Ради мечты можно и потерпеть. Через полгода Саша планировал накопить денег и пойти в автошколу. О личном транспорте не шло и речи, но он сможет кататься на машинах общего пользования, хотя бы пару раз в неделю. Вообще Саша больше всего жалел, что с развитием автопилота профессия шофёра почти исчезла.
Первые дни, когда игра сошла с ума, всё было странно, но не очень плохо. Настоящий кошмар начался только после первой волны. Его и несколько десятков других таких же счастливчиков чудом не отправили в разведку за стены. Городская стража, вместо игроков, проживающих в казармах, и, более менее “своих”, наловила социальщиков в трущобах и отправила их. Ему было очень стыдно, но он искренне радовался тому, что остался жив.
Через пару дней очень большая группа игроков насмерть схватилась с личной охраной мэра, прямо внутри одного из храмов, что строжайше запрещено законами города. Саша не участвовал и в этом событии, но боялся, что теперь накажут всех, однако вышло наоборот. Игроков пообещали больше насильно не отправлять за стены, а председателем городского совета стал глава магической гильдии, который всегда лояльно относился к ним. Стало заметно лучше, хоть и ненадолго.
Пятка надеялся пересидеть в городе всё время пока их не вытащат, но вторая волна спутала все планы. Чудовищная мясорубка на стене и последующая речь главы города ясно дали понять: если ничего не делать, спасение просто не успеет. Снова всех записали в ополченцы, но теперь за стены отправляли не толпу, а специальные группы, которые водят рейдеры. Своеобразная механика события позволяла одному очень умелому воину сражаться вместо остальных. В первый свой выход к одному из таких рейдеров и попал Пятка. Даже не так, их группу вёл герой битвы на стене. Саша сам не видел, но говорили, что гоблин прыгнул в толпу врагов, а когда вернулся с одним ОЗ, восстановил всё без перерождения и лекаря.
В первом же походе Саша потерял ногу. Он раз пять терял сознание от болевого шока, но, когда мастер Карх предложил “стать сильнее” в его голове что-то щелкнуло. Может быть хоть в этом мире терпение и упорство вознаградятся? Пятка видел, как сражался этот игрок, как на него смотрели другие; он помнил, как сам смотрел на него, и ему захотелось стать хоть капельку таким же. А возможно, ему просто надоела позорная кличка. Теперь хотя бы можно будет говорить, что прозвище из-за ранения.
Группу после того случая водили другие рейдеры, но Ботик уговорил этого рейдера потренировать их. Вместо арены за казармами Пятка стал приходить в гильдию охотников. Мастер Карх редко занимался с их группой, но каждый раз это было что-то новое и интересное. Однажды он выдал задание не выпускать оружие из рук до тех пор, пока, Пятка сам не захочет не выпускать его. И всё из-за того, что наставнику не понравилось, как парень держит копьё. Задание звучало как какой-то каламбур, но оно помогло. Пятка ел, спал, бегал, приседал, отжимался с оружием, и в какой-то момент он перестал испытывать дискомфорт от того что держит в руках полутораметровую жердь. Его удары явно стали более меткими и сильными, хотя игра на тот момент никак на это не отреагировала.
Потихоньку у Пятки, для друзей Пят, стали появляться эти самые друзья. Поначалу это были просто знакомые с похожими интересами. Он общался с ними, ходил на задания, тренировался. И эти друзья предложили вместе покачаться.
Чтобы тогда не сказал жрец, Саша считал себя виновным в гибели Ботика, Катаны и Вакидзаси. Не меньше Арчи и его банды. Если бы он тогда не струсил и не поддался панике, если бы не ослушался приказа Катаны…И неважно, что через несколько секунд он вернулся, но, возможно, эти секунды и стоили им жизней.
Формально, его всё-таки наказали тогда - выгнали из ополчения и не спрашивая записали младшим учеником в охотники. Как любой член гильдии он терял экономическую самостоятельность - всё что он находил, добывал, зарабатывал забирала гильдия, но она же его и обеспечивала всем необходимым. За такое “наказание” он был очень благодарен мастеру Карху и госпоже Эгиде.
Пятка очень быстро нашёл общий язык с другими младшими учениками. Это получилось, как то, само собой. В той жизни его называли и зубрилой, и затупком, и терпилой, но здесь покладистость и простодушность не вызывали насмешек, напротив, Юхерия по началу увидела (и напрасно) в нём соперника за лидерство среди других молодых ребят.