Карх почувствовал, как начинает краснеть от стыда и попытался тут же сменить тему.
- А нельзя просто снять с них это проклятие, или отравление, или что бы это ни было магией: антидотом или очищением? - Вряд ли Марк сам не догадался до такого решения, но гоблину уже самому стало интересно, что такого особенного в этом дебафе.
- Во-первых, невозможно снять то, чего не видишь. Ни у кого из нас не хватает навыков чтобы обнаружить его и узнать, когда он сам пройдёт или хотя бы как называется. Во-вторых, кровотечения, отравления и проклятия не должны поддерживать тебя в состоянии боя, иначе у лекарей жизнь была бы на порядок легче. Все эксплойтили бы небольшие раны и не парились. Я вообще первый раз встречаюсь с таким эффектом, завязанным на особенности механики, а не количественные характеристики - уникальный случай…
- Впереди трое. Два рядом, один чуть в стороне. - Вместо танка теперь первым шёл лучник и предупреждал заранее о том, какой противник их ждёт.
- Карх - соло. ЖеБэ, забирай двоих, я тебя поддержу. Эгида, Лайт - ассист как только мобы сядут на танка.
Новых противников не появилось, а количество старых не выросло, но продвигаться стало гораздо сложнее. И Железный Бык, и Эгида с каждой минутой теряли по единице максимальной выносливости, из-за чего их удары становились всё медленнее и слабее. Лица обоих покраснели, а лбы покрылись капельками пота. Люди пытались сражаться изо всех сил, но “случайных” ошибок становилось всё больше. Марку теперь приходилось в конце каждого боя подлечивать танка или девушку. Чтобы накопить ману, о боевых заклинаниях снова пришлось забыть, при том, что он регулярно переливал себе ОМ за счёт ОВ.
Первый раз Карх увидел вне арены, как в нормальном состоянии выглядит игрок находящийся в бою: как будто кто-то включил ускоренное воспроизведение. И, если к ЖэБе ещё можно было привыкнуть, то Эгида двигалась и говорила в полтора раза быстрее обычного человека. Со стороны это выглядело странно и непривычно, но никто не попытался пошутить по этому поводу. Вообще разговоры в группе звучали всё реже. Тишину между сражениями чаще нарушало тяжёлое дыхание танка.
Марк разрывался от внутренних терзаний, но делал всё и даже больше, чтобы никто из окружающих не заметил этого. Его до дрожи, до тошноты, до обморока пугала единственная мысль: а вдруг он ошибся? Что если он принял неправильное решение? Ещё не поздно вернуться в Бессмертную, доложить о результатах, на основании полученных данных лучше подготовиться. Да, потери, которые люди понесут завтра, точнее уже сегодня утром, кратно вырастут по сравнению со вчерашними, но, если он ошибся, погибнет не пара десятков человек, а ВСЕ. Вообще все.
От этой мысли желудок подступал к горлу, а сердце предательски пропускало удары. Марк изо всех сил старался держать свой страх внутри, чтобы неуверенность как болезнь не заразила всю группу, иначе они точно проиграют. Для этого он до побелевших костяшек сжимал посох, повторяя как мантру, что подземелье стартовой локации рассчитано на обычную группу, а они сильнейшие игроки максимального (в среднем) уровня, в более чем подходящей экипировке. Им просто нужно пройти его с первого раза, это вполне реально…Главное пройти.
- Марк. Впереди снова огромная пещера, но я никого не вижу. - Голос лучника отвлёк мага от тяжёлых мыслей.
Лайт ошибся. То, что он принял за комнату, оказалось широким коридором. Но это и не удивительно - две телеги, окажись они под землёй, смогли бы здесь свободно разъехаться, не зацепившись бортами.
Стоило войти в него, и стало заметно, что окружение сильно отличается от обычных пещер. Казалось стены носят следы примитивной обработки: нечто среднее между землянкой и берлогой. Широкий, длинный и тёмный он выглядел не от мира сего. Единственным источником света служило нечто очень яркое в самом конце. Через каждые пару шагов в стороны шли ответвления, из которых выходили и терялись где-то дальше странные серые корни толщиной с палец. Сплетённые в тугой пучок, они не валялись на земле, а аккуратно лежали вдоль стен.
Люминесцирующего зелёного налёта в нём было на порядок меньше. Чтобы рассмотреть, что находится в ответвлениях Марк зажёг светляка, а Вика и Карх запалили факелы. Картина, открывшаяся за первым же поворотом, будоражила воображение и вызывала нехорошее предчувствие.
В двух шагах от входа, перегородив весь путь, лежал гигантский толи кокон, толи личинка. Казалось огромные, как у пивной бочки, кольца вот-вот начнут сокращаться, а щетинки на всей поверхности вот-вот придут в движение, и либо сам монстр нападёт, либо из него вылезет ещё что-то более мерзкое и опасное. Однако это нечто лежало так же неподвижно, как и “корни”, оказавшиеся неким подобием пуповины, связывающим коконы с тем, что находится дальше.