- Вы ознакомились с письмом Рахима Ислямовича по поводу полной оцифровки? - Пауза затягивалась, и она решила вообще сменить тему.
- Аппель любит преувеличивать. - Урсов усмехнулся, но внимательно посмотрел на второго своего гостя.
- Чушь! Там десятки причин искажения сигнатуры, и он выбирает самую абсурдную. Я вам так скажу, - Крюк самодовольно откинулся в кресле, - Борис ещё в аспирантуре раз в месяц приходил ко мне с подобными “открытиями” и просил выдвинуть его на какую-нибудь премию. Когда над ним смеялся уже весь факультет, он сменил тактику и начал примазываться ко всем успешным проектам, где подержал пробирку или вводил данные. А под конец, своей заурядной исследовательской карьеры, он попытался украсть работу своего научного руководителя - то есть мою. Я уже не раз пожалел, что не стал тогда поднимать шумиху – пожалел глупого юношу…
Инга внимательно следила за мимикой Крюка, он плохо скрывал ненависть, а может и зависть, к своему бывшему студенту.
А ещё она слушала и не верила своим ушам: они подтверждают тот факт, что Борис Витальевич мечтает прославиться, но игнорируют его публичный отказ от лавров создателя ИСС. Либо она чего-то не понимает, либо Урсов развёл слишком много некомпетентных людей у себя под боком...
- Только этот старый маразматик может верить его словам и держать при себе этого шарлатана…
Кажется Инга отвлеклась и упустила момент, когда речь зашла о Рахиме Ислямовиче.
- Не скажи, - Урсов неожиданно решил вступиться за своего главного соперника, - Гюрза мог специально пустить нас по ложному следу, чтобы мы распылили ресурсы. Инга Петровна, поговорите ещё раз с Аппелем. Нам очень нужны эти ИСС.
***
Тем загадочным человеком, которого так хотела увидеть Я́нниге оказалась Барда - создательница “Ритма Войны”. Карх тоже захотел с ней познакомиться. Он помнил, как этот баф помог защитникам стены. Я́нниге очень долго искала девочку и нашла буквально недавно благодаря случайному стечению обстоятельств.
Обычно барды проводили своё свободное время за храмом Гильгис (см. Homo Insignis. Дополнительные материалы. Старший Пантеон). Точнее это был Храм, посвящённый её Матери, но один из жрецов был служителем покровительницы искусств и алкоголя. Люди, одарённые музыкальным талантом, обменивались там новыми песнями, слухами и просто помогали друг другу.
В день второй волны, рано утром, туда пришёл здоровенный бородатый мужик, очень похожий на Каракурта, и маленькая девочка-подросток. Они представились Дедом и Бардой, оба были музыканты седьмого уровня. Дед заявил, что у них есть очень сильный баф, но они его даже вдвоём не могут держать дольше минуты - нужны ещё люди хоть немного попадающие в ноты. После того как Ритм Войны убил её (весьма болезненно), она возродилась в храме, но больше их не видела. Сначала Я́нниге искала эту парочку в трущобах, где и обитало большинство нестандартных классов. Но там о них лишь слышали, и никогда не видели. Ходили слухи, что они выступают в домах богатых горожан, которые им и покровительствуют. А пару дней назад Мориган ей рассказала, что Каракурт собирает сильных игроков седьмого уровня. И бафером у них будут два очень крутых барда. С другом Карха она была знакома, но не так чтобы близко, поэтому для подстраховки, попросила помочь своего…И теперь кроме вопроса об предстоящей встрече, ей интересовало, а кто Карх для неё, какие у них взаимоотношения?
Боевой маг очень наигранно, но не долго повозмущался недоверием почти жены его лучшего друга к себе. И уверял, что сам бы привёл этих музыкантов к ней, если бы она попросила.
- Вот только господа артисты опаздывают. – Каракурт и пожал плечами и виновато улыбнулся, как будто это и правда была его вина.
После его слов во дворик шахты вошёл небольшой отряд: пара ополченцев, наёмный охранники НПС, несколько дварфов и очень яркая парочка. Девочка-подросток в красно зеленом бархатном костюмчике и широкополой шляпе с голубым пером, и мужчина, державший её за руку. Он был точная копия Каракурта - в смысле огромный бородатый мужик в длинном балахоне. Разумеется, они отличались чертами лица, но в первую очередь в глаза бросались рост и комплекция. Со спины их выдавали только цвета мантий. У каракурта она была оттенка его стихии, а у музыканта - небесно голубого.
Два “великана” встретились взглядами и начали открыто пялиться друг на друга. Повисло неловкое молчание, и первым не выдержал маг.
- Эфа?
- Борода?