- Соседей хорошо не знаю. Сверху часто громко топают и машинку стиральную по ночам включают. Иногда по выходным кто-то сверлит стены, прямо часов с восьми наверно. Напротив, живёт молодая семья. Их не знаю, но собака у них есть, Тамерлан зовут, - Алиса замолчала. «Что за хрень я несу» - подумала она.
Судя по тяжелому взгляду следователя, он подумал ровно тоже самое.
- Стирают значит по ночам, ага. И топают, понятно. Выходит у вас чуткий сон? Сегодня ночью из квартиры под вами ничего подозрительного не слышали? - спокойно уточнил Шмак.
Алиса задумалась. Сегодня ночью она даже будильник свой не услышала, какой там соседей снизу. Пойти что ли халат накинуть.
- Нет, сегодня ночью спала как убитая. Даже на работу проспала если честно. Я вообще не знаю кто живет там, не видела их ни разу, - призналась она и вспомнила, что халат валяется в корзине со стиркой. Да и сам халат такой, что еще больше внимания привлечет, нежели скроет что-либо от пытливых глаз.
- Одинокий мужчина лет шестидесяти. Не видели такого? Может кто приходил к нему? Хоть что-то подозрительное вспомните? – следователь закончил обход её скромного жилища и полностью сосредоточился на ней.
- Нет, днем я работаю, ночью сплю. Ничего такого, - искренне призналась она.
- Жаль, - заключил он, без стеснения опустив взгляд на её аккуратные холмики, воспользовавшись моментом когда Алиса развела руками.
- Да, конечно. Если я что вспомню, то сообщу. А что собственно случилось то? – наконец поинтересовалась она, смыкая руки в защитную стойку. Алисе наконец стало не столько дискомфортно, сколько любопытно. Возможно и ей угрожает неведомая опасность. Вот и повод будет сменить эту неуютную квартиру.
- Мужчина, Виктор Степанович Иванов, сосед ваш, лег спать вчера, да так и не проснулся, - безразлично произнес Шмак, – И вот что странно, вроде и следов насилия нет, считай что сердце не выдержало или болячка какая, да только выглядит он странно как-то.
Алиса чуть слышно хлопала ресницами с выражением полного непонимания происходящего. Следователь смотрел ей в глаза.
- Лицо у него выглядело застывшим странным образом, будто обезображено. Что-то вроде выражения невыносимого ужаса. И глаза. Совершенно белые глазные яблоки, ни зрачков, ни радужки, ничего! Я и болезней то таких не знаю, - признался мужчина и хлопнул себя по бокам.
- Ужас какой, что же такого могло произойти во сне, что беднягу так… - на полу фразе Алиса чуть вздрогнула и застыла, словно её перебил невидимый собеседник. Шмак, в это же мгновение вцепился в неё не моргающим, пронизывающим взглядом. Словно бультерьер мертвой хваткой. Казалось он смотрин не в глаза, а в саму её душу.
- Что могло произойти с бедолагой, - аккуратно, словно пытаясь не спугнуть маленькую бабочку с руки произнес он. Даже его утробный грубый бас в этой фразе сменился бархатным баритоном.
- Не знаю, понятия не имею, - выпалила Алиса, понимая, что прочно попала на крючок и теперь следователь от неё уже не отстанет.
Но к её удивлению, взгляд мужчины вдруг стал совсем легким и даже безразличным. Он чуть заметно улыбнулся, но так, что у Алисы выкатила новая партия огромных мурашей по телу.
- Хорошо, если что вспомните, или встретите что-то подозрительное позвоните в дежурную часть, спросите Шмака, - привычным басовым голосом произнес он, приветственно кивнул и вышел из квартиры, затворив за собой дверь.
Алиса неподвижно рассматривала закрытую перед носом старую потертую дверь. Её мысли путались. Что это собственно такое было? Это же просто какой-то бред. Как она может быть с этим связанна. Похоже больше на розыгрыш, нежели на реальность. Белые, совершенно белые глаза. Она уже слышала подобное. Верно! Алиса вспомнила этот случай. Ей только исполнилось семнадцать, и родители тайком на кухне обсуждали смерь её бабушки. Она краем уха услышала эту часть разговора. Точно, Алиса ещё подумала, что бабушка перед смертью потеряла зрение, хотя она всегда была зоркой как ястреб. Она потом страшно горевала представляя, как баба Поля встречает последние дни свой жизни в полной темноте. Совершенно пустые белки глаз. Так они сказали. Это она услышала.
Находясь в полушоковом состоянии, так и не придя в себя Алиса отправилась застирывать халатик.
Ужас за стеной
Крупный мужчина с тяжелым взглядом, на вид немного за пятьдесят, стоял в окружении небольшой мужской компании. Табличка за его плечом гласила «Зона для курения». Он единственный из присутствующих был без сигареты и отвлеченно рассматривал дорогу с плотным потоком автомобилей. Его руки были скрещены на груди, а свободная ладонь нервно трепала короткий рукав плохо выглаженной, старомодной рубахи.