Глава 9. Улучшение балансовых показателей
Многое изменилось в Дартсаршери после открытия Колизея, но неизменным осталось одно — для всех бухгалтерских документов и тайных переговоров использовался кабинет Ромула. Комната на последнем этаже Колизея, расположенная над комментаторской, с трех сторон ограждалась скалой, а с четвертой — мощнейшими надежнейшими дверями. Там был холоэкран последней модели, а антенны уходили на поверхность Марахси под защитное поле космопорта. По периметру кабинета были скрыты глушители от прослушки. Сейф сейчас был открыт, являя зрителям, в качестве которых выступал Бык, свое нутро — почему-то оранжевое. Дверца сейфа напоминала шахматную доску с разноуровневыми пластинами и штырьками на поверхности каждой клетки. Какие-то из них требовалось нажимать, какие-то сдвигать, а какие-то — поворачивать. Запомнить последовательность действий было невозможно без долгого заучивания инструкции, а ее не существовало в природе в ином виде, кроме головы Ромула. Сейчас сейф был пуст, не считая пары рекламных буклетов.
Хиотис приветствовал обоих директоров с экрана холоустановки и сразу же приступил к делу.
— Как финансист, могу поздравить вас, господа — баланс весь квартал плюсует по сравнению с прошлым периодом.
Ромул и Бык переглянулись. Новость была приятной, но не настолько экстренной, чтобы поднимать их с кровати. На Марахси стояла черная, глухая как тупик Ялмунда, ночь.
— Это все? — осторожно уточнил Ромул.
Хиотис засмеялся.
— Нет, конечно. Но разговор лучше начинать с хороших известий, особенно если из них вытекают вторые, не менее приятные. Вы собирались реализовать весь комплекс, как только он станет безубыточным — у меня есть покупатель.
— Кто?
Хиотис усмехнулся наивному вопросу.
— Предложение поступило от лица, которое так же, как и вы, предпочитает действовать через посредников. Но оно готово выслушать вашу цену. Финансовые показатели мы обсудили, теперь речь идет об оценке деловой репутации в целом.
— Сейчас? — не удержался Бык, взглянув на часы. — Во втором часу?
Хиотис приподнял брови, а потом расхохотался.
— Господа, не все планеты совпадают по времени. В некоторых цивилизованных местах полдень и самый разгар деловой активности. Просто предложение выгодное, я посчитал себя обязанным проинформировать вас о нем незамедлительно, только и всего.
Он поднес ко рту кофейную чашку и сделал глоток, давая собеседникам освоиться со сказанным. На заднем фоне соловьем заливалась какая-то птица, сам Хиотис тоже был бодр и свеж, даже волосы были влажными после душа или бассейна.
— Понимаю, что вам нужно время, сразу ответа не жду, — закончил он с шутливым жестом. — Дайте знать, когда будете готовы, обговорим детали сделки. Единственное, что хочу порекомендовать от себя, если вы доверяете мне как финансовому консультанту — не затягивать. Клиент хочет вложить некоторую сумму в развлекательную сферу, но ему это требуется сделать быстро, причины он оставляет при себе и нас они не касаются. У него нет конкретных пожеланий, кроме доходности, это большой плюс. Последние три месяца у «Кассиновы» были очень и очень неплохие, чистая прибыль нарастала стабильно, но не факт, что такое положение сохранится до конца года, рынок имеет тенденцию насыщаться и даже замирать. Продать предприятие с растущей доходностью легче, чем с фиксированной или падающей. К тому же инвесторы без предрассудков редки в наше время, если вы меня понимаете. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать.
Бык и Ромул переглянулись. Хиотис не стал настаивать, повторил свое желание узнать ответ сразу же, как только решение будет принято, попрощался и погас вместе с экраном.
Ромул побарабанил пальцами по столу, потом достал сигареты и предложил пачку Быку. Тот хотел было отказаться, но потом решил, что какого черта? Легкие давно забиты пылью черной каменюги, и табак хуже не сделает. Голубоватый сигаретный дым повис над столом причудливыми фрактальными разводами.
— Не думал, что это будет так быстро, — произнес он, глядя на Ромула. — Предполагалось, что хотя бы год мы отработаем сами.
— Как видите, по его словам все наоборот, — Ромул раздраженно поднялся и пересел на столешницу, сказалась привычка быть выше всех в помещении. — Но, откровенно и между нами, переуступать дело сейчас — верх глупости. Мы не вышли на свой максимум, а от этого зависит цена вопроса. И мне не нравятся вся эта спешка и анонимный покупатель.
— Я тоже предпочел бы знать, кому мы отдаем дело, в которое вложено столько сил.