— Мне казалось, — подрагивающим от злости голосом начал Хиотис, бросив пальто на диван, — что мы доверяем друг другу. Если наше соглашение расторгнуто, то об этом тоже было бы неплохо поставить меня в известность.
Ромул тоже поднялся на ноги, заложил руки в карманы и широко расставил ноги.
— Может быть, для начала скажете, где вы были все это время? — неприятным голосом предложил он. — Люди не пропадают из зоны доступа, когда заинтересованы в сотрудничестве.
— Недоступны были вы, а не я, — ответил Хиотис, доставая свой дорогой пад и проверяя исправность. — Я ждал от вас информации о встрече с поручителем и не дождался, вы мои звонки не принимаете, пришлось лететь самому.
— Да я все пальцы стер, набирая ваш номер, — возмутился Ромул. — И наше соглашение никто не отменял, вы нам нужны сейчас даже больше, чем раньше. У нас тут кредит в «Клинт и Шенье».
— Вижу, — Хиотис многозначительно взглянул на горевший зеленым логотип банковской оболочки на экране. — Покажите кредитное соглашение.
Ромул достал из ящика свой экземпляр договора, бросил на столик перед диваном. Хиотис схватил его и перелистнул несколько страниц. Бык внимательно следил за ним, но тот уже вполне овладел ситуацией, и сказать, хорош или плох договор, по его лицу было нельзя. Читал его Хиотис очень внимательно.
— Он подписан три дня назад, — вдруг сказал он, поднимая договор в руке. — Это что, было в день вашей встречи с поручителем?
— По-хорошему я думал взять тайм-аут, — смягчившись, ответил Ромул. — Но внезапно сам мистер Клинт предложил не терять времени, если всех все устраивает, время, мол, деньги. Когда глава кредитного департамента такого банка лично предлагает тебе индивидуальные условия, как крупному заемщику и вип-персоне, трудно отказаться.
— Клинт присутствовал на вашей встрече? — Хиотис даже приподнялся, словно гончая на дичь. — Как он там оказался?
— Встреча же проходила в ресторане наверху хэд-офиса банка, он увидел поручителя и заглянул поздороваться с ним, а тот меня представил. Сам поручитель прилетел только для встречи и в следующий раз мог быть через две недели. Поэтому нам и офис открыли вечером, когда уже рабочий день закончился, и персонального менеджера вызвали, и заявление на открытие ссудного счета приняли — и все из-за него.
— Вас ничего не смутило? — повысил голос Хиотис. — Что вам ночью открывают счет?
Ромул пожал плечами.
— Крупный контракт, в банке все на цыпочках бегали.
— Вы не подумали, что надо позвонить мне? Хотя бы уточнить личность поручителя, потому что я не называл фамилии?
— Поначалу да, — огрызнулся Ромул. — Я просто обалдел, когда его увидел в этом ресторанном кабинете. Но было как-то неудобно — пришел Клинт, поздоровался с ним, предложил быть как дома, совместную поездку вспомнил, я и успокоился. Вы сами говорили, что этот бизнес у крупных чиновников тайный, а то, что он урсулиец — так и вы тоже. К тому же они оба вас хорошо знают, так что тут чисто.
— К кредитному договору не приложен договор поручительства, — сказал Хиотис. — Зато есть залог «Кассиновы».
Ромул снисходительно усмехнулся такой наивности.
— Клинт сказал, что залог «Кассиновы» формальный, она все равно столько не стоит, а настоящее поручительство из-за личности поручителя будет сейфовым, незачем Шепарду знать, чем зарабатывают его чинуши. Если я вдруг не смогу платить, они заменят залог на поручительство, и тогда он погасит долг за меня.
— Кто — он? — рявкнул Хиотис.
— Гелбрейт.
— Не трогайте кредитные деньги, — яростным шепотом приказал Хиотис. — Немедленно направьте письмо в банк о расторжении договора!
— Мы только что взяли первый транш и вывели его…
— Отзовите платеж немедленно!
Ромул свалился на кресло перед экраном и лихорадочно защелкал указателем, периодически испуская проклятья. Судя по ним, отозвать платеж возможным не представлялось.
— Я позвоню Клинту, — пробормотал Ромул, дергая ртом. — Попрошу его лично, он сказал… обещал…
Бык холодными руками свернул контракт в трубочку и машинально продолжал его сворачивать, добиваясь сигарной толщины для непослушной пачки листов, пока на экране холосвязи не отразился человек, в котором было бы трудно угадать банкира, до того он казался молодым. Только табличка с именем на его столе говорила о том, что перед ними Роджер Клинт, совладелец банка.