– Майор Мохель! – каркнул Главный прокурор, вновь вставая с кресла. – Вы уверены, что оборона не продержится больше двадцати минут?
– Так точно, ваша светлость! – забывшись, крикнул Мохель, который к тому же перепутал форму обращения к своему начальнику. – Таких людей, как тупица Ганс у нас больше нет, а те, кто остался, воевать не умеют и не желают!
"Ганс? Какой ещё Ганс?" – Гувор поморщился от резкого крика Мохеля, одновременно пытаясь понять, о каком-таком Гансе тот говорит. – "Ах да, Ганс! Ну и зачем сейчас нужна эта вчерашняя история?"
День назад, обезглавленное тело стражника Ганса нашли возле сломанной решётки сточной канавы, где был его пост. Сначала решили, что с незадачливым служакой расправились контрабандисты или разбойники. Впрочем, может, так оно и было, но дело приобрело совсем другой оборот, когда в сапогах убитого обнаружились обрывки королевского знамени, пропавшего во время переворота. Как штандарт попал к пьянице-солдату было непонятно, но Гувор тогда решил сделать из этой истории очередную интригу и объявил мёртвого Ганса государственным преступником, заговорщиком и пособником врагов королевства. Жаль только, что у этого зарезанного дурака не было семьи, которую можно было бы сослать или казнить в зависимости от того, куда зайдёт следствие. Однако в связи с бурными событиями, накрывшими столицу, дело обезглавленного Ганса было забыто и Главный прокурор занялся другими проблемами.
– Забудьте об этих гансах! – прикрикнул он на Мохеля. – Если не хватает людей, выпускайте Гвардию!
– Но как же?.. Они же не будут сражаться, после всего!..
– Скажите им, что Лоргин в опасности, и они порежут монстров в куски!
– Но ведь их осталось только шесть, к тому же они истощены…
– А вам какое дело?! Если они не смогут драться, то пусть их сожрут монстры, понимаете? Их, а не нас! Короче, отправляйтесь в тюремный блок, выпускайте это мясо, а потом соберите, сколько сможете, людей и ожидайте меня у входа в подвал. Понятно, полковник Мохель?!
– Так точно! – взвизгнул "полковник" и исчез.
"Вот идиот! – подумал Гувор, направляясь к королевским покоям. – Был бы умнее, давно бы "сделал ноги", как большинство стражников. Однако надо сохранить за ним звание полковника, на случай если удастся вывернуться и снова наладить королевство, готовое исчезнуть с лица земли. Такие, как этот Мохель всегда нужны, а отработает своё, так его несложно будет убрать!"
Но вот, наконец, спальня Лоргина. Конечно, перепуганная челядь разбежалась, оставив старика одного, но кому до этого, какое дело? Гувор вошёл и прислушался. В покоях короля было тихо, только отдалённые звуки боя долетали сюда сквозь толстые стены. Спит или помер? Впрочем, это ему без разницы. Главный прокурор пришёл сюда не для того, чтобы узнать о здоровье престарелого монарха. Вот она цель его визита – большой двустворчатый шкаф, в котором висели королевские шмотки, а позади них, за выдвижной панелью, (вот наивность!), имеется небольшая ниша, в которой лежит сумка до отказа набитая драгоценностями. Если всё пойдёт прахом, то эти брюлики и золотые цацки дадут ему возможность безбедно жить в Торговом городе, что лежит на западе от королевства Лоргина. Они же помогут там без труда «примазаться» к какому-нибудь денежному делу, и тогда всё будет нештяк!
Гувор распахнул дверцы шкафа и уверенной рукой нажал на скобу, которую ему давно ещё показал этот старый дурак Лоргин. Раздался щелчок, и тонкая деревянная стенка под воздействием пружины отскочила в сторону. Ха! Не мог за всё это время сейф себе поставить? И как только его величество никто до сих пор не ограбил? Вот она заветная сумка!
Главный прокурор, слегка дрожащими руками, вытащил на свет эту весьма потрёпанную, но такую, приятно тяжёлую, котомку и приготовился открыть её, чтобы взглянуть на содержимое, как вдруг тихий, но явственный кашель заставил его обернуться. Глаза Гувора встретились с глазами короля. Лоргин не лежал в кровати, как думал Главный прокурор, он сидел в кресле и смотрел на своего приближённого странно ясным и даже пронзительным взором, а в руках у короля были…
Ба-бах! Ба-бах!
Звуковая волна ударила по ушам, словно кулаки боксёра – профессионала. Вспышки выстрелов ослепили Гувора, и он не увидел, как от пули, ударившей в сумку, по всей комнате, сверкающим дождём разлетелись бриллианты. От мощного толчка, лишь отчасти смягчённого сумкой, вор-прокурор влетел внутрь шкафа, где на него обрушилось тяжёлое королевское одеяние.