– Я имею в виду твою борьбу за высокую мораль!
И разбойник перечислил все законы, изданные для борьбы с прелюбодеянием и меры, которые при этом применялись, а заодно напомнил королю его увлечение несовершеннолетними девочками.
– Понятно! – изрёк Лоргин и на минуту задумался. – Да будет тебе известно, ретивый ты жеребчик, что я уже года два… нет, больше, (сам не помню), как парализован! Какие там девочки, большие они или маленькие?! Не только ходить не могу, но само сознание регулярно гаснет. Такие минуты, как сейчас, бывают редко!
– А как же?..
– За все безобразия, сделанные от моего имени, его благодари! И за девочек тоже. – Лоргин указал на ноги, торчащие из шкафа. – Но он уже получил своё. Кстати, что он там ещё напорол?
– Издал указ, запрещающий гражданскому населению иметь оружие, даже ножи!
– И это здесь-то! В государстве, где не исключено нашествие воинственных соседей, а на дорогах шалят разбойники, вроде тебя!
Золас издал неопределённый звук, по которому трудно было понять, как он отнёсся к последней фразе короля.
– Что-то имеешь против?
– Я не крал твой оленебой и револьверы!
– Знаю. Знаю, что первоначально у тебя не было такого намерения. Знаю, что тебя поспешили выгнать из Гвардии и осудить. Я не успел тогда вмешаться, иначе всё было бы по-другому! Но ты сбежал, вторично свистнул оружие, а потом-то, как накуролесил! Что с тобой ещё было делать? Я вышвырнул тогда к чертям этого сутягу, но он ухитрился вернуться и отмстить мне…
Король закашлялся и на некоторое время потерял дар речи. Золас вытаращил глаза в сторону трупа в шкафу, будто увидел там привидение.
– Так это, паскуда Гувор?
– Он самый! – хрипло ответил Лоргин. – Он появился как раз, когда я потерял свою силу. Куда-то дел моего слугу… убил, наверное, и занял его место. А дальше не сложно догадаться – этому гаду, каким-то образом, удавалось поддерживать жизнь в моём теле, которое перестало слушаться. Мало того, он ухитрялся заставлять меня подчиняться его воле и управлял мной, как куклой. Представьте себе, каково мне было и подумайте, что всё это растянулось на годы!
– Отец, а что ты с ним сделал-то?
– Расстрелял, как в старые добрые времена!
Король засмеялся старческим сухим смехом, который снова перешёл в кашель.
– Интересно! – сказал Золас и направился к шкафу, взглянуть на дело рук своего бывшего повелителя.
Маранта наклонилась и подобрала с пола два больших пистолета, замысловатой конструкции, изготовленных в те далёкие времена, когда на земле стояли огромные города, которые наполняли сложные машины, а люди самонадеянно считали себя повелителями окружающего мира. Воительница невольно залюбовалась великолепной отделкой этого оружия, видимо изготовленного на заказ – все металлические детали были изукрашены золотой и серебряной насечкой, а накладки рукояток сделаны из перламутра редкой красоты.
– Нравятся?
Маранта невольно вздрогнула от неожиданности, и поняла, что стоит и рассматривает уникальное оружие, забыв обо всём.
– Да, Ваше величество, но…
– Знаю, ты всему предпочитаешь свой меч, но всё-таки возьми их себе!
– Благодарю, Ваше величество, но зачем?
– На память обо мне, хотя бы! Мне они там не нужны, а тебе могут пригодиться. Бери без разговоров, сама не используешь – внучке подаришь!
(Внучке?) Маранта не стала уточнять, что король имеет ввиду, и послушно спрятала пистолеты, которые показались ей преувеличенно тяжёлыми.
– Там в ящике, возьми запасные обоймы и патроны, а мне дай лекарство… Здесь, на столике стоит…
Женщина быстро исполнила просьбу короля, и пока он пил, остро пахнущую настойку, застыла рядом в нерешительности.
– Ты что-то хочешь спросить?
Глаза Лоргина оживились и даже щёки изменили цвет с бледно-серого на серо-розоватый.
– Ваше величество, – заговорила Маранта, почему-то вполголоса, – могу ли я узнать – когда точно с вами приключилась эта болезнь?
Король помолчал, потом взглянул на девушку пристально и даже хитровато.
– Если ты имеешь в виду, не ты ли виновница моей хвори, то выбрось это из головы! Я сам во всём виноват. Надо было мне, дураку старому, рассчитывать свои силы, а ты… ты была великолепна! И не забивай себе голову всякой ерундой! Помни – ты всегда свободна и ни в чём не виновата! Кстати, отличная вы пара с этим разгильдяем. Что-то в вас есть общее, он такой же лихой и независимый, только ты умнее. Держитесь вместе, пока сможете.
В это время к ним вернулся Золас с, пробитой пулями, сумкой в руках.
– Не хотел отдавать, представляете? – сказал он, показывая на сумку. – Вцепился мёртвой хваткой, каналья! Даже после смерти остался жадной сволочью. А хорошо ты его отделал, отец! Тут ещё половина осталась, остальные придётся собирать с пола.