Маранта схватила это страшное оружие, подцепила свою сумку с припасами, которая нашлась здесь же, и выбежала вон. (Теперь в конюшню! Эх, некогда одеться!) Практически на бегу, она распорола мечом свою рубашку от бёдер до пят, после чего перекинула через здоровое плечо портупею скьявоны и застегнула пряжку пояса. (Только бы успеть!) В конюшне, кроме двух рабочих лошадёнок, принадлежащих Альмери, стоял крепенький жеребчик, на котором Порфирий привёз её сюда. Правда эта лошадь тоже не годилась для состязаний в скорости, но, по крайней мере, была сильной и выносливой.
Проклятье! Во всей конюшне не нашлось хоть сколько-нибудь захудалого седла! Маранте пришлось ограничиться толстой попоной и верёвочной уздечкой, составившей всю нехитрую упряжь недоумевающего жеребца. Проделав в течение минуты эти приготовления, воительница вскочила на коня верхом и, поскольку пришпорить его было нечем, хлопнула ножнами по мощному крупу! Жеребец снялся с места с похвальной для тяжеловоза резвостью. Женщине пришлось положиться лишь на удачу, да на силу собственных ног. Для верности она вцепилась в гриву, пригнулась пониже к холке коня и ещё раз "огуляла" его ножнами. В таком виде они проскочили ворота и помчались навстречу варварской кавалькаде, бывшей уже совсем близко.
Пейзаж слева и справа размазался перед глазами Маранты, кровь застучала в висках и, как назло, сознание стала заволакивать серая хмарь, иногда сменяющаяся цветными кругами.
"Эх, только бы не грохнуться! Вот сейчас хлопнусь на землю и погублю и себя, и Зига, и Порфирия, и Альмери с девочками!"
Расчёт воительницы был прост: чтобы спасти всех, нужно увести варваров, как можно дальше от форта. Причём сделать это надо шумно, так, чтобы в форте услышали, выглянули наружу и поняли – необходимо уходить в лес!
В том, что варвары увяжутся за ней, позабыв всё на свете, Маранта не сомневалась. Они, прежде всего, были охотниками, и вид убегающей добычи будил в них такой инстинкт преследования, что остановить их было невозможно!
Оставалось полагаться на благоразумие Альмери. Зиг ещё может, очертя голову, полететь в драку, Порфирий не будет способен что-либо соображать ещё несколько часов, но мать, прошедшая огни и воды, конечно, прежде всего, сделает всё, что возможно для спасения своих детей, а вместе с ними может, прихватит и двух мужиков, если тем повезет, конечно! Варвары в чужой лес не сунутся, это не в их манере. Хоть места, где они проживают и покрыты лесами погуще этого, но для разбоя эти конники предпочитают простор, где лошадям легче развернуться.
Маранта не была уверена, что всё сложится именно так, как ей хотелось бы, но менять план на ходу было уже невозможно – передовые всадники быстро приближались, увеличиваясь в размерах. Уже можно было различить их удивлённые лица и детали вычурно расшитых костюмов. А впереди отряда выделялся особо рослый рыжебородый мужлан в конической шапке, подбитой мехом выдры, с чертами лица, будто вырезанными из камня.
На его физиономии не было удивления, он пристально разглядывал приближающуюся всадницу, сощурив при этом глаза, так, что они превратились в две узкие щёлочки, между тем, как его руки, привычным движением извлекли лук из колчана и уже наложили стрелу на тетиву. И всё же любопытство заставило его помедлить с выстрелом, и это стоило ему жизни – подлетевшая почти вплотную, Маранта внезапно вскинула карабин Зига и выстрелила в упор! Голова предводителя всадников отскочила, словно срубленная сабельным ударом. Тело ещё пару секунд сидело в седле, а потом грузно сползло на землю, бесформенным окровавленным мешком.
Между тем, лихая наездница проскочила мимо всей кавалькады, постоянно стреляя наугад, пока патроны в её оружии не кончились. У Маранты не было под рукой запасного магазина, да и сменить его на полном скаку было бы совершенно невозможно. Поэтому она закинула опустошённое ружьё себе за спину и снова "подзадорила" жеребца.
Замешательство в рядах конников, вызванное внезапным нападением, длилось совсем недолго. Как и предполагала Маранта, вся кавалькада немедленно ринулась за ней в погоню, свистя, гикая и стреляя из луков на всём скаку. Девушке вовсе не хотелось поймать ещё одну стрелу в спину, и потому она заставляла своего коня постоянно отклоняться то к одной, то к другой обочине, а это неизбежно снижало его скорость.
Впрочем, жеребчик привыкший возить тяжелогружёные телеги и так заметно уступал своим преследователям в скорости. Его всадница понимала, что их вот-вот догонят и лихорадочно соображала, что же ей делать дальше?!