Ко мне, подруга моя!
Симона склоняется.
Симона.
Любовь моя! Я здесь…всегда,
Боже, что сделать мне,
Чтобы исцелить тебя?
Я бы всё отдала. Что имею…
Исцеленье твое! Большего просить не смею!
Альбертина.
Хватит, я до врача! Скоро буду…
Марат (цепляясь за Симону).
Стой, сестра!
Альбертина останавливается.
Стой…не надо.
Минуту.
Мне еще умирать не пора.
Я врач сам – я знаю.
не смей…
Альбертина разворачивается и возвращается в комнату.
Симона.
Как облегчить боль твою?
Как ее с тобой мне разделить, как?
Если бы я лишь могла…молю,
Отдай же мне всю боль и мрак!
Я все выдержу, лучше я,
Чем ты – ты Друг Народа,
А я – лишь тень твоя…
Что имеет свободу
Только любя.
Марат (стискивает ее пальцы своей рукой, со стоном валится на подушки).
Вы…обе…прочь!
Прочь, я сказал!
Альбертина и Симона отшатываются от его дрожащего болью и властью голоса.
Прочь! Ну? Живо!
В голове как тысяча зеркал…
Альбертина и Симона удаляются прочь, Марат тянется рукою под подушку, извлекает оттуда флакончик, который, морщась, выпивает и обессиленно валится в постель.
Сцена 2.2 «Они прибыли в Кан!»
Кан. Жирондисты, уцелевшие от Парижа, устраиваются в доме. Среди них Петион и Барбару. за ними наблюдают жители, которые, кажется, испытывают к ним искреннее сочувствие. Они помогают им обустроиться, размещают. Среди жителей выделяется угловатая, молодая девица (Шарлотта Корде), которая с ужасом смотрит на приехавших сюда…
Житель 1.
Они прибыли в Кан, чтобы силы собрать,
Чтобы бой достойный тиранам дать!
Житель 2.
Да, на них, как говорят,
Взъелся сам Марат…
Шарлота Корде (среди местных жителей, встрепенувшись).
Марат? Вы говорите о том Марате, который губит
Само имя священной Свободы? О нём?
Житель 3.
Шарлотта! Тот, кто так говорит и судит,
Исчезнуть может следующим днем!
Шарлотта замолкает, но видно, что она о чем-то размышляет. Взгляд ее как пылает от несдерживаемого гнева.
Житель 4.
Они прибыли в Кан,
Они прибыли к нам,
И мы приют им…дадим.
Житель 5.
Да чего уж…конечно. Пусть!
А там поживем, поглядим.
Эх, какая же все-таки грусть!
Жирондист 1 (разбирая какие-то вещи, скудные пожитки).
Эх, братья, а помните вы,
Как весело начинали мы?
Какие песни пели?
Жирондист 2 (ехидно)
Ага, как хлеб вместе ели,
И пили вино…
Грустнеет.
Но теперь-то уж что?
Всё прошло.
Мы прибыли в Кан,
Беглецы, жалкие крысы с корабля,
И нас принимает щедрая земля,
Но чудится мне, что это капкан…
Среди жирондистов появляется особенно яркий, какой-то неунывающий, преисполненный улыбки человек – это Шарль Барбару. Он мимоходом подмигивает какой-то девице, взглядом оценивает другую.
Барбару.
Эй, да полно вам ныть!
Все уже готовы страдать!
Мы в борьбе, пока можем жить,
А это не поражение, это…
Обращается к соратнику.
Петион, как сказать?
Петион.
Наша стратегия для победы?
Сначала уйти, силы собрать,
А потом ударить и все вернуть.
Барбару.
Да…вот так, лучше сказать
Я не мог! Вот это, братья, наш путь!
А ну – собрались! Кан – не конец света!
Ну давайте, давайте живее…
Есть еще шанс на победу,
Мы же живы! А дело наше их вернее!