Шарлотта прижимает пакет к сердцу, показывая, что все понимает, понимает серьезность бумаг, отданных ей.
На нас охота -
Раздумать не стыд! Решай,
Если сомнения есть, если есть что-то…
Барбару видит, что Шарлотта только плотнее прижимает к себе драгоценный пакет и понимает, что бесполезно ее разубеждать.
Ладно…ступай!
Шарлотта пятится к дверям.
Я надежду на Париж вверяю,
И что завтра будет – я не знаю.
Но времени нет – решай!
А если решила –
ступай!
Резко машет Шарлотте, та мгновенно скрывается из его комнаты, слышно, как она быстро сбегает по лестнице. Барбару оглядывает комнату, затем наливает себе вина, но не касается его, а просто разглядывает бокал.
Сцена 2.6 «Прошу, вручи мне его боль»
Дом Марата. Комната, наполненная сыростью, теневым серым светом, пропитанная болезненностью. В комнате – ванна. В ванне – Марат. Через ванну перекинута доска, на которой он пишет. Тут же принимает посетителей. Люди проходят к нему, шепчутся, выходят, крадутся. Симона и Альбертина сидят напротив комнаты, так, чтобы не слышать разговоров в ней, но если что подойти к Марату.
Альбертина. По крайней мере, ванная ему хоть как-то помогает, и приступы боли снимает. Если бы он еще только мог отдохнуть!
Симона (сама посеревшая и болезненная на вид, выцветшая). Я слушаю ночью, как он дышит, и боюсь уснуть, вдруг ему будет плохо, а я…не услышу?
Альбертина обнимает ее.
Альбертина. Франция многим тебе должна, поверь! Если бы не ты, не твои средства…ох, не билось бы сердце его памфлетов, его газет. Нет, Симона, не отрицай же, нет! Само небо послало тебя моему брату. Это его благо. Догадываюсь, что он бывает груб, но…пойми, что не все идет так, как надо, и не чини над ним суд…
Симона. Что ты! Что ты! Милая моя! Это он спасает и бережет меня. я люблю его каждый день, пусть я всего лишь тень…
Мимо них проходит Робеспьер, коротко кивает обеим, но более не уделяет внимания. Альбертина едва заметно передразнивает Робеспьера, Симона с трудом удерживается от смешка, ограничивается улыбкой.
Марат (голосом, в котором все больше дрожи). Сестра? Симона?
Альбертина. Симона, сиди, не спорь! Теперь мой черед! Я всегда помочь готова. Он мой брат.
Симона (тяжело опускаясь на прежнее место). Бедный мой Жан-Поль Марат…
Симона (роняя голову на руки).
Небо, если ты слышишь меня,
Слабую тень, чья ничтожна роль,
Прошу…за Францию, не за себя! -
Прошу, вручи мне его боль.
С видимым усилием поднимает голову от рук, поправляет платье, пытаясь вернуть себе прежний вид.
Клянусь, что вынесу это,
Я лишь тень – одно ничего!
А он…
Оглядывается на комнату Марата.
Ведет войну до победы!
Прошу, вручи мне боль его.
Входят новые посетители. Симона велит жестом ожидать приема, явно неприязненно оглядывая гостя.
А к нему все идут и идут,
А я слов не имею и не дышу,
Они все сердце его жгут!
Вручи мне боль его, прошу!
Из-за дверей появляется Альбертина. Она бледна, ее руки дрожат. Она подходит к столу, мгновенно наливает себе воды и залпом выпивает его. только после этого переводит дух. За дверью слышен стон Марата. Симона пытается рвануться туда, но Альбертина удерживает ее. Посетитель нервно озирается на женщин, те не реагируют на него.
Симона и Альбертина (поддерживая друг друга, сдерживая слезы).
Пусть лучше я, не он…а я!
Ведь моя так мелка роль.
Он всем нужен, так бери меня,
Прошу, вручи мне его боль!
Марат (тяжелым, но явно собранным голосом). Заходи, Лоран! Я жду!
Гость, поглядывая на женщин, с опаской заходит в комнату. Симона, зажимая рот ладонью, задыхаясь от рвущегося рыдания, сгибается пополам.
Симона. Я не могу…
Альбертина обхватывает ее, крепко обнимает и гладит по спине, пытаясь успокоить.