Дантон.
Да, граждане! Да, друзья,
Скрывать этого нам нельзя:
Я не люблю о враге речей,
Я не люблю их!
Но я не скрывал!
Головы прочь! Хватит палачей,
Чего спрашивать с них?
Марат (с ядовитым презрением).
Однако, «субъектом» ты меня назвал!
Дантон (поднимаясь и выплескивая все те мысли, которые, как кажется, давно ему уже хотелось явить).
Вы насмехаетесь, Марат!
Вы полагаете, что вы умны…
Робеспьер. Дантон!
Дантон (отмахиваясь).
И этот ваш…крокодилий взгляд!
Тьфу! Вы страхом чужим сильны,
Но не запугать меня!
Я не позволю!
Я – Дантон! А вы – субъект!
Любой знает, что сделал я,
И, я не скрою…
Марат.
Здесь у меня сомнений нет…
Дантон.
Извольте не прерывать!
Так вот…вы, Марат, как голова пса!
Лает и желает искусать,
А на деле – слаба,
Но боится то признать!
Вы требуете крови и смертей,
И войны среди нас…
Марат.
Убивая десять, я защищаю сотни людей,
И говорю о завтрашнем дне сейчас.
Робеспьер, почему ты не скажешь слова?
Робеспьер.
Это повторяется снова и снова!
Вы ругаетесь, а между тем -
Жиронды крепнет сила.
Да и вороньё кругом!
Революцию ждет могила,
И наш спор можно решить потом.
Дантон (садится за стол в мрачном размышлении).
Да-а, наверное, так! Что же…
Бросает неуверенный взгляд на Марата. Тот угадывает, кивает.
Марат.
Пока отложим!
Дантон, я вас узнаю в ваших речах,
В ваших насмешках, фразах, что так грубы…
Поражаюсь, что носите голову вы на плечах,
Думается мне, вы не знаете, что слабы!
Дантон порывается к возмущению, но Робеспьер останавливает его.
Да, Дантон! Что же,
Пока отложим.
Но знай, что тебе не уйти от топора.
И «субъекта» я тебе прощаю.
Прощаю…пока.
Дантон пожимает плечами, и с нарочито беспечным видом увлекается вином.
Марат.
Час уже поздний, до встречи,
Она не так далека.
Пока целы наши головы и плечи,
Вот вам моя рука!
Протягивает руки к Робеспьеру и Дантону. Робеспьер пожимает с осторожностью. Дантон с нарочитой горячностью, в которой больше издевательского подобострастия. Марат коротко кивает и выходит вон. Дантон вытирает руки о свой камзол, Робеспьер продолжает изучать бумаги, словно ничего, решительно ничего не произошло.
Сцена 1.4 «Шелесты улиц Парижа»
Ночной воздух. Улицы пустынны. Редкие караулы, еще более редкие – граждане. По улицам спешит Марат. Он старается держаться тени, не показываться. К нему периодически подходят граждане и докладывают.
Марат.
Эти глупцы так юны, что не знают,
Что за судьба их уже ожидает.
Я – тот, кто жил страданием людей,
Прекрасно знаю шелесты теней!
Перед ним из темноты выныривает Первая Тень – горожанин 1.
Горожанин 1.
Завтра они попробуют объявить
Безумство за вами!
Передает ему клочок какого-то листа бумаги.
Марат (принимая, с кивком).
И поплатятся за то головами,
Измене в Республике не жить!
Горожанин 1 исчезает.
Марат.
Этот Барбару со своей стороной,
Словно кость в горле моём.
Вся их власть над толпой
Исчезнет…под огнём,
Пусть бегут, пусть бегут!
Их решений не ждут!
Второй Горожанин (Горожанин 2) выныривает перед Маратом из проулка, подает ему какое-то письмо.
Горожанин 2.
У меня новость с улицы Нев-де-Матюрен,
о Сент-Илер и Силлери…
Марат пробегает глазами письмо, кивает, прячет письмо в карман, видимо, очень довольный.
Да, мой друг! Плети и сети не исчезнут совсем,
Сколь угодно их рви!
Горожанин 2, явно в непонимании пожимает плечами и отступает в темноту. Марат идет дальше.
Марат.
Я знаю эти улицы – они мои,
Я блуждаю по ним, как по мечтам.
Эти улицы видели ночи и дни,
В которых нет места красивым словам.
И только шелесты стен, и шепот, что тих,
Встретят врага достойным боем.
Я сражу измену. Я сражу всех их,
И тогда уйду спокойно…
К Марату подходит третья тень – Горожанин 3. Он что-то на ухо шепчет Марату, тот мрачнеет и серьезнеет. Тень исчезает, Марат оглядывается быстро по сторонам.