Марат.
Шелесты Парижа – это бой,
Который упускают все они!
Последнее слово будет за мной,
А за словом – роковые дни!
А за словом, что я явлю,
Будет смерть, без которой нельзя.
И пусть я себя кровью клеймлю,
Это ради блага, друзья.
Ради того блага, за свободу…
Это говорю вам я –
Друг Народа!
Сцена 1.5 «Друг Народа»
Жилище Марата. Большое количество бумаг, очень темно – единственный источник света – узенькое окошко. Повсюду лежат бумаги, рассыпаны перья, расставлены открытые, полуприкрытые чернильницы. Имеется несколько рассыпанных и расставленных смесей разного цвета, бутылочек с жидкостями – следы врачебной деятельности Марата. Сам Марат сидит за столом, спиной к узенькому окошку. Он пишет, почти ложась грудью на стол – в комнате темно и чтобы разобрать собственные же буквы, он низко склоняется над листом. Рука его чуть дрожит нервным тиком, лицо искажается от особенно яростных мыслей…
Марат (себе под нос, следя за своей рукой).
Друг Народа говорит открыто, не боится!
Обличает свободы и слова убийцу.
Давно пора…расквитаться с врагом,
Что заседает за одним столом
С борцами за слово и право;
Задевает локтем одну из чернильниц и та едва-едва не падает. Марат чертыхается и вынужденно отвлекается от письма. При этом его рукав слегка окропляют чернильные пятна, но он этого даже не замечает.
Тех, кто хлещет речами, как отравой,
Пора обличить всенародно! Пора!
Сколько можно прощать их провалы,
Что стоят так дорого нам?!
Наша свобода нам дорога,
А этих, что уходят от трибунала,
Предадим судам!
Откладывает в сторону перо, немного разминает чуть дрожащие пальцы, перечитывает написанное.
Да! Вы, пособники всех измен,
Считающие себя выше закона…
Вы – противники перемен,
Падаль у трона!
Да…ваши проекты – это мерзость идей,
И близится окончание ваших дней,
Когда вы дурили народ!
Снова берется за чернила и перо, немного прикусывает перо, словно бы подбирая мысль.
Да!
По следу измены Друг Народа идет,
Он – как защита от всякой напасти,
Незнающий слабости и милосердства,
Но имеющий горящее сердце,
Упоенное лишь одной страстью:
Борьбой!
Друг Народа – пожертвует всем,
И, конечно, собой,
Чтобы разорвать этот плен…
Откладывает в сторону лист, берет другой.
Неверным депутатам из народа,
Внимайте гласу моему!
Вы, покусившиеся на свободу,
Отправитесь в тюрьму!
Вы падете, глупцы! Ослеплены
Амбицией напрасной, продажные души!
Вы падете…а ведь были сильны,
Но не умели слышать и слушать.
Усмехается.
Впрочем…нет, об этом не стоит,
Тот, кто сумеет построить
На костях вашей мерзости мир -
Тот и будет народный кумир!
Да!
По следу измены Друг Народа идёт,
Он – защита от всякой напасти,
Его сердце лишь борьбой живет,
В нем место для одной лишь страсти…
Поспешно откладывает еще один лист в сторону, хватается за другой, быстро записывает в него что-то, затем запечатывает, где-то расписывается…
Сцена 1.6 «Мой друг! Мой муж!»
Видна комната Марата. Виден сам Марат за работою. У дверей комнаты, держась в тени, стоит – Симона Эврар. Она молода, гораздо моложе Марата, ее лицо напряжено, весь вид ее сохраняет достоинство и решительность. Она не показывается на глаза Марату, предпочитая просто, украдкой наблюдать за ним.
Симона (тихо, чтобы не отвлекать Марата, прячась все дальше в тень).
Мой друг, мой муж – любовь!
Моя опора, а я…лишь тень.
Но я так люблю тебя!
За твое сердце и твою кровь
Готова умереть в любой день,
Запомни – я твоя!