Сцена 1.12 «Он вечен!»
Жилище Марата. Симона сидит за вышивкой. Врывается Альбертина.
Альбертина (в страшном волнении). Симона, ты слышала весть?
Симона. Что такое?! Жан? Что с ним? Что?
Альбертина. Ха-ха! Он оправдан! И скоро будет здесь! Принесли на руках в Конвент его!
Симона. Хвала судьбе! Я так боялась за него…
Альбертина (бросается к ней, хватает ее за руку).
Он вечен, Симона, пойми! Он вечен,
Пока тяжесть смерти давит другому на плечи,
Он вечен! Его слова, его памфлеты и имя его
Не исчезнут! Не исчезнет ничего!
Он вечен! Он смел, заявляя всю правду,
Не боится ни черта ни бога, ведь знает,
Что любые тени огненного ада
Его славы не преломляют!
Симона (с тяжестью).
Я знаю, что вечен он, знаю!
Пусть я слов таких не называю,
Но чувствую то же, что говоришь ты -
Я знаю, что вечны его черты,
Что мне так повезло, что я -
Его тень…
Альбертина.
И он любит тебя!
Иначе – тебя бы не было здесь!
Ах, Симона, если что-то вечное есть,
То это – память в народе, память,
Которую не сжечь и не оставить!
И Марат уже увенчал в народе себя,
Да сделал это виртуозно, сделал так,
Что даже в зареве времени – его огня,
Не исчезнут его слова и его шаг…
Симона.
Он вечен, он вечен…я понимаю,
Я только боюсь и люблю – такая,
Вот я! Смешна и наивна, слаба…
И, может быть, даже глупа,
Но я видела чудовищный сон,
В нем Марат, что кинжалом сражен…
Тихо плачет. Альбертина успокаивает ее.
Альбертина.
Симона, Симона, пойми!
Сон – это сон, слёзы утри!
Страх порождает кошмарный сон,
И если он во сне кинжалом сражен,
Это значит, что боишься ты,
И следует: любовь сильнее черты…
Симона, не плачь, слёзы не лей,
Марат оставит след в умах людей.
И пока мрамор смерти давит другому на плечи,
Марат будет вечен…
Альбертина обнимает Симону. Слышны шаги, мгновением позже открывается дверь. На пороге Марат. Нельзя сказать, что он пережил триумф – он обычен, быстр, напорист…Альбертина и Симона поднимаются ему навстречу.
Альбертина. Мы слышали, что было! Мой брат…
Симона. Мой муж…я боялась, что ты не придешь назад.
Марат. Да, было славно, но, я прошу оставить меня. мне нужно работать. Работать над завтрашним днем.
Альбертина (быстро переглянувшись с Симоной). А…что завтра? что будет?
Марат. Будут сожжены праведным огнем все, кто не бесполезно судит!
Удаляется в кабинет, закрывает за собой двери. Симона и Альбертина провожают его взглядами.
Сцена 1.13 «Когда отрезан всякий путь к отступленью»
Конвент. На трибуне Робеспьер. Марат сидит в ехидном спокойствии. Дантон с мрачным торжеством. Барбару и его сторонники бледны, и стараются не смотреть друг на друга.
Робеспьер. Я требую, чтобы все, кто присоединился к нашим врагам, к врагам нашей свободы, и все, кто согласился с преступными постановлениями, были переданы суду…если они откажутся подчиняться, то пусть они будут поставлены вне закона.
Гул одобрения. Яростный, подхваченный многими голосами.
Сторонник 1, (к Барбару тихо).
Нет, как они посмели!
Они отрезают всякий путь
К отступлению.
Барбару.
Петион, они проклятые змеи,
Что жалят в сердце, в грудь,
И придумывают преступления…
Робеспьер. Никогда еще преступление не было установлено такими многочисленными дoказательствами; никoгда преступление не мoглo иметь стoль oпасных пoследствий; никoгда наш дoлг не был так яснo намечен. Мы дoлжны мечoм закoна пoкарать этих чудoвищ.