Каса всё сделал для него!
Но Марат никак не мог это принять.
Человек, которого он отчаянно ненавидел, оказался самым близким, самым преданным, любящим и заботливым.
Это невозможно принять.
Он закрыл глаза, нагнулся, уронив руки на колени. Задыхался.
Это невозможно понять.
Как можно его любить ни за что? В чём смысл таких жертв, такого поведения? Почему люди так поступают, и почему именно с ним такое произошло?
Марат пытался избавиться от этих мыслей, мог накрутить себя и опять вспомнить ожесточённость, с которой ненавидел своего дядьку.
А нельзя.
Терялся, маялся и даже мучился.
Касьяну мало было вытащить его из тюряги, Марат сразу не отправился домой, хотя дома у него теперь, по сути, не было, он просрал свою квартиру, сбережения, шикарную тачку, у него не было ничего кроме сумки со сменным бельём.
И Касьян на четыре месяца его определил в какой-то долбаный пансионат, где каждую неделю ходил ебучий проповедник, говорил о слове Божьем, где специальная диета, психиатр и психологи с красными дипломами на стенах. Которых Марат наёбывал в своё удовольствие. Распорядок унылого дня для безнадёжных. Но самое классное, что там были тренажёры и регулярный спорт. Он почти вернул себе свою форму. Хотя сильно исхудал. Касьян заматеревший, крупный мужик был больше его и сильнее, самое отвратительное для Марата, что Касьян сильнее духом, какой-то железобетонный, и ему удача летела в руки, и дядька так грамотно ею распоряжался, что всё у него было отлично.
А у Марата ничего, только: зависть, ревность и опустошённость. Хотя нет, он просто потерялся.
Вибрировал телефон в кармане.
— «Это ты бегаешь вдоль трассы?» — пришло от Эльки.
— «С чего взяла, что я?»
— «У нас пока таких дебилов не было».
— «Давай так, Элеонора. Если ты не перестанешь меня оскорблять, я блокирую твой номер и не буду с тобой общаться. Это я бегаю. Я – спортсмен и тренер».
Трусцой побежал обратно к дому Касьяна. Набрал ей:
— «Спокойной ночи, Эля».
Добрался до дома, ключ ему от калитки выдали.
Касьян не спал, работал. Сидел на диване у камина, перед ним маленький столик и ноутбук. На носу очки.
— Как? — спросил Каса.
— Легче, — отозвался Марат.
— Можешь поужинать.
— Нет.
Он стоял, Касьян продолжал сидеть. И Марат вначале изучил его. И почему-то… Почему-то показалось, что он похож на Эльку.
Однажды Марат серьёзно подрался, это было как только Касьян появился в его жизни.
«А не пидорок ли твой родственничек?» — посмеялся один дебил, и потом соскрёбывал свои зубы с асфальта сломанными пальцами.
Поэтому Каса и носил бороду, уж слишком бабская морда. И с возрастом нихрена не изменился.
— Что ещё? — как большой начальник спросил Каса.
— С какой целью ты предложил с девчонкой познакомиться?
— Я тебе говорил.
— Она больная. Не поверил мамаше, что у неё депрессняк. Но теперь верю.
Каса снял очки и помял переносицу. Устало откинулся на спинку дивана. Кинул нечитаемый взгляд на него.
— Просто я подумал, что тебе это надо. О ком-то заботиться, и это не ученики. Ты вытащил Ольховского из петли, и он живёт припеваючи. Каримов взял твои группы, когда ты уехал, и сказал, что ты тренер от Бога. — Каса посмотрел на Марата, который продолжал стоять, только капюшон стащил с головы. Волосы намокли от пота и вились. — Это называется чуйка, Марат. Рекомендую развивать. Я сидел с девчонкой на плечах и смотрел телик, впервые в жизни увидев манекенщиц, идущих по подиуму. Тогда я подумал, что тоже так смогу. И смог. Савиновы приехали в посёлок в тот день, когда стало ясно, что ты выйдешь из следственного изолятора.
— Поэтому ты меня в реабилитационный центр для нариков отправил? — хмыкнул Марат.
— Именно. Уже тогда решил, что дочь Савиновых и ты познакомитесь. Смотри сам. Если чувствуешь, что не потянешь, перестань общаться. Пока не поздно.
— Поздно, — вздохнул Марат.
Касьян подумал, что он о времени суток и стал закрывать свой ноутбук, а Марат говорил совсем о другом.
Поднимаясь по лестнице, проверил, не написала ли ему девочка Эля.
— «Спокойной ночи, Марат», — пришло сообщение от девушки.
И он улыбнулся, чувствуя нежность.
****
Марат проснулся рано утром, потому что четыре месяца у него был строгий режим, и во сколько бы он не лёг спать, всё равно просыпался в шесть утра. Проснулся бодрым, возможно потому, что не ужинал. Быстро побрился, непослушную копну тёмных волос растрепал. Скинул вещи в свою сумку. Всё своё он носил с собой, а своего у него было совсем мало.