Марат вначале заглянул в узкую полоску между дверью и косяком, увидел фиолетовую стену с ярко-жёлтыми полосками. Чуть присел, глянул на потолок, он оказался белым с подсветкой. А потом, прикрыв глаза, полной грудью вдохнул запах духов, лосьонов и вообще всего женского, давно забытого, мягкого, приятного и манящего.
Улыбка теперь не сходила с его лица, он постоял, подумал: «постучать или нет» и решил для начала распахнуть дверь, а потом уже постучать.
Встал на пороге, взору открылась большая комната. Окно шикарнейшее витражное, полукруглое сверху, с видом на раскидистые кроны хвойных деревьев заповедника. Прямо у окна стояла низкая, широкая кровать, покрытая пушистым салатовым покрывалом, на котором валялась девчонка в розовом халате с капюшоном на голове.
Вся комната рвала глаз, сочетание несочетаемых ярких цветов, белый туалетный столик с замазанным синей краской зеркалом. Обклеенный наклейками прозрачный компьютерный стол, на монитор кинута красная бандана. Ужасные фиолетово-сиреневые стены с жёлтыми разводами. Ярко-оранжевые стулья, красные полки в виде сот. Полный бардак, в углу у большого двустворчатого шкафа навалено вещей. У шкафа явно снято зеркало.
Тут съедет крыша у любого.
— Тук-тук, есть кто дома?
Спросил он и с большим удовольствием стал наблюдать, как девчонка всполошилась, резко села на кровати, укрыв половину лица волосами, которые торчали из-под капюшона. Волосы имели ядерно-красный оттенок, а на концах синие.
И длинные белые ноги!
Марат демонстративно облизнул губы, на секунду представив, как он эти ноги раздвигает, и как они будут шикарно смотреться на его смуглых плечах.
Вот это ножки!
— Ты кто?! — рявкнула она злобно, громко, на правах хозяйки.
— Я Марат. С Касьяном Далиевым приехал. Сосед твой.
— Ты домом не ошибся, сосед? — она смотрела на него из-под тени капюшона.
В широком махровом халатике на молнии. Натянула до колен тёплые розовые гольфы и вступила в белые тапки в виде котят.
У Эли была приятная белая кожа и охренный голосок, с лёгким тонким хрипом, а ещё наглая манера общения.
Марат не мог увидеть, что у девушки между ног, потому что она ноги сомкнула и натягивала подол халата, прикрывая красивый вид девичьих бёдер. Она высокая и худощавая, с выделяющимся рельефом груди. Его будоражила эта молния на халатике. Её можно спокойно расстегнуть.
И что там?
У неё только лицо покалечено?
А тело?
Восемнадцать лет – это упругость кожи во всех местах.
По поводу своей внешности Марат совсем не заморачивался, считалось, что он смазлив. Не всем нравился, особенно если поведение было не очень. И пусть не такой жгучий брюнет, как Касьян, в целом чуть вьющиеся волосы, правильные черты лица и телом удался. Последнее прямо его конёк. Сейчас снять свой тонкий свитер и… Пойти нахуй сразу. Потому что это не тот случай.
— Что тебе надо?!
— В туалет сходить, — он прошёл в комнату. — Где у тебя туалет?
— Вали отсюда! — закричала она.
Привыкла видимо кричать. Он приложил палец к своим губам, посмотрел на неё, состряпав несчастное лицо:
— Я не пойду с ними чай пить. Не выдавай меня.
Заметил у шкафа дверь, это явно санузел, улыбнулся девчонке, подмигнул и пошагал в нужном направлении.
Она тут же метнулась от кровати к двери и перегородила ему путь, расправив руки в стороны. Очень ловко для умирающего лебедя.
— Я что тебе сказала?! Вали отсюда, иначе я закричу.
Элька оказалась девушкой высокой и хрупкой. Почти с него ростом и раза в два стройнее.
Марат посмотрел выше её головы.
— Зачем? — поинтересовался он.
Она не нашла что ответить, продолжала стоять. Марат чувствовал её напряжение, вся на иголках, вся на взводе.
— Что у тебя тут? — он забрался пальцами под её капюшон и хотел откинуть волосы с той части лица, которая предположительно изуродована. Волосы не натуральные, это парик.
И тут девчонка хотела сделать защитный приём: перехватила его руку, и уже чуть было не долетела её острая коленка до его паха.
Марат – боец. И её манёвр вызвал у него восторг, он встал боком, и колено врезалось ему в бедро. Он применил силу, повалил девчонку на пол, очень бережно, чтобы головой не ударилась. Мягко уложил на ламинат, не разрешая двинуться. Сел сверху, не дав почувствовать своего веса, но при этом окончательно обездвижив. Руки по швам пришпилены насмерть к девичьим бёдрам его сильными ногами.