Дом напоминал какой-то выставочный экспонат со всеми современными наворотами, с «самоопыляющимися» унитазами, которые не только сами себя мыли, но и жопы хозяевам. Всё включалось и выключалось по требованию Умного дома. Нигде не пылинки, чисто как в музее, и его домашние резиновые шлёпки никак не клеились с уникальной напольной плиткой, имитирующей ковёр.
Не нравилось ему в этом месте, хотел жить отдельно
Ужинать отказался, пошёл на второй этаж по деревянной лестнице с коваными перилами.
Сердце вспыхнуло лаской, когда посмотрел в детскую комнату, там спал его двоюродный брат. Серёге уже семь лет.
Спальня с балконом и своим маленьким санузлом. Кинув спортивную сумку в угол, Марат завалился на кровать.
В душе пусто, на сердце глухо.
Даже при не занавешенных окнах было темно, хоть глаз выколи. И вот в этой темноте замерцал ярким светом его телефон. Марат взял гаджет и открыл сообщение. Неизвестный номер и фотография.
Открыв рот улыбнулся.
Собственно, что и требовалось доказать: если из базовых инстинктов один барахлит, следует стимулировать другие. Если девочка Эля не хочет жить и радоваться, то нужно её раскручивать на инстинкт размножения.
На экране две аппетитные вздёрнутые груди в кислотно-салатовом лифчике. Кожа у неё белоснежная, никаких шрамов на теле не было.
И это точно её фото, потому что между нежных полушарий висел серебряный крестик, который Марат заметил при знакомстве.
— «С тебя дикпик».
Марат расстегнул ремень и ширинку, опустил немного джинсы и сфоткал свой мохнатый лобок с чуть приподнявшимся стволом. Как она ему не полностью показала свою прелесть, так и он ей выслал половину своего мужского достоинства.
— «А почему так мало?»
— «Тот же вопрос», — с улыбкой отослал девочке Элеоноре и опять посмотрел на белые груди, поставил их на обои. — «Всё! Сиськи высылаешь только мне. Мне можно, я твой будущий муж».
— «Объелся груш. Прочему лобок не бреешь, это кошмар, какой ты волосатый».
— «Привыкай».
А она точно девственница? Надо бы не у Касы спросить, а у неё лично. А то Марат уже думал, как быть более обходительным, а может уже можно во всех позах сразу и много.
Совсем хреново стало. Можно было пойти в душ, подрочить, но он знал более полезный способ скинуть напряжение.
Соскочил с кровати и направился к своей сумке, чтобы достать спортивный костюм.
6
6
И был у него спортивный комплекс, который дед Рустам обещал Марату, работа, друзья, тусовки.
Появился Касьян, и ничего не стало.
Марат бежал вдоль трассы, в капюшоне, выбивая из себя эти мысли, но они крутили им, вертели.
Боец подпрыгивал, делал удары в воздух, боксируя на ходу, поворачивался. Даже сальто удачное получилось, бежал дальше под высокими фонарями.
Проехало несколько машин мимо.
Ведь не было этого Касьяна всю его жизнь! Дед не знал долгое время, что у него есть ещё один родной сын.
Увидел Касу в гостях у Гриши, и что-то в Рустаме дрогнуло, в их породу пошёл найдёныш. На бабку, поговаривали, похож.
Был же ещё один сын, намного старше. Отец Марата чуть ли не предал Рустама Далиева, и кроме внука у старика не было никого.
А тут родной нашёлся! Сын, которого Рустам не знал, не искал и не видел.
Касьян взял отчество по его имени – Рустамович, его фамилию – Далиев. А сам, сука, был Куропаткин, жил на какой-то помойке, пока его Гриша не подобрал, как щенка бездомного на улице.
Да лучше бы он сдох!
Марат прибавил ход, вытравливая из себя ненависть.
Рустам отдал Касьяну спортивный комплекс, в котором Марат уже работал. Отошёл Касьяну весь бизнес. И Тата его обожала…
Всё, блядь, у Марата забрал!
Разбудили зверя внутри, и Марат думал, что убьёт этого ублюдка, потому что нельзя так вероломно врываться в чужую жизнь и воровать всё, что дорого. Деньги дороги, внимание деда дорого, любимая девушка бесценна, друг Лёха ведь тоже к ублюдышу подался.
Марат тогда сорвался и уехал в Москву, к каким-то дальним родственникам. Попал в подпольный спортивный клуб, где были деньги, бабы, вседозволенность, полный беспредел, ад, в которой он добровольно пошёл и прожил там целых два года, опустившись на дно. Потом залетел в банду. И первое же дело было провальным, загремел Марат в тюрьму. Точнее под стражей, почти полтора года. Всё это время Касьян с пеной у рта за него боролся. Вытаскивал его всеми путями, подключал всех знакомых, все связи, чтобы сейчас Марат бежал по этой трассе, тренируя своё тело, чтобы дышал чистым воздухом и поглядывал на белые титьки юной соседки.