— И все-таки, я схожу до нее, — сказал Джеймс и направился на выход.
Джеймс пошел по вагону, заглядывая в каждое купе. Он уже прошел два вагона, как вдруг увидел ее. Эванс стояла в коридоре и разговаривала с второкурсницей. Она еще не успела надеть мантию и все еще красовалась в своем коротком платье.
— Эй, Эванс! — Джеймс взлохматил волосы и помахал ей.
— Чего тебе, Поттер?
Она сразу нахмурилась и сложила руки на груди.
— Как лето провела?
— Благодаря твоим каждодневным отчетам о твоих буднях не так хорошо, как хотелось бы.
— Значит, ты их читала? — с надеждой спросил Джеймс. — Не растапливала ими камин?
— Нет, конечно! — не подумав, сказала Эванс и залилась румянцем. — Я… я не растапливала ими камин.
— Это хорошо! — воодушевился Джеймс и опять взлохматил волосы. — Пошли в наше купе? Мне тебе столько рассказать надо!
— Что, например? — фыркнула Эванс. — Что тебе опять купили новую метлу? Или как ты издевался над соседскими мальчишками? Нет уж, избавь.
— Значит, письма все-таки читала, — Джеймс широко улыбнулся.
— Ты дурак, Поттер! — воскликнула Эванс, густо покраснев. Она резко развернулась и зашагала в сторону своего купе.
— Кстати, поздравляю с назначением! — крикнул вдогонку ей Джеймс. — Увидимся, Эванс!
***
В первую же неделю по приезду в школу, Мародеры продолжили тренировки в анимагии. Им все дольше удавалось сохранять свой анимагический облик и через месяц ежедневных тренировок они могли полностью контролировать свою сущность.
Как раз близилось полнолуние и Мародерам, за исключением Ремуса, не терпелось испробовать свои способности.
— Нет, нет и еще раз нет! — уперся Ремус, — вы только-только научились себя контролировать. А вдруг что-то пойдет не так? Это не шутки. В лучшем случае, я вас просто заражу, в худшем… я даже думать об этом не хочу.
— Все нормально будет, Луни! — пытался убедить друга Джеймс.
— Нет, Джеймс! — но тот был непреклонен, — в следующий раз. Обещаю.
С большим трудом, но Ремусу удалось уговорить остальных отложить их совместное полнолуние до следующего месяца, а в это время закрепить свои навыки.
Весь следующий месяц Мародеры усердно тренировались в превращении. Они выходили в Запретный лес и в анимагических сущностях исследовали окрестности. Ремусу приходилось ходить за ними пешком. Впрочем, он не сильно и расстраивался. Пока олень и пес носились сквозь деревья и буреломы, а ворон летал над верхушками деревьев, Ремус в это время наносил на Карту все новые территории.
Джеймсу, Сириусу и Северусу уже не составляло никакого труда находится в анимагическом облике столько времени, сколько потребуется. Джеймс уже даже наловчился оборачиваться без помощи палочки. Поэтому Ремус сдался и когда, наконец, наступило очередное полнолуние, он сказал, что будет ждать их в Визжащей хижине.
***
За Ремусом, как и всегда, пришла МакГонагалл и увела его. Мародеры отследили по Карте как они дошли до Больничного крыла и встретились там с мадам Помфри. После этого последняя вместе в Ремусом направились на выход из замка. Проследив, как мадам Помфри довела Ремуса до Визжащей хижины и вернулась в замок, Мародеры в спешке покинули гостиную.
Все трое очень волновались. Им впервые предстояло увидеть трансформацию Ремуса. Конечно, он не раз им рассказывал об этом и в красках описывал все ужасы, но было все равно волнительно. К тому же, им надо было не облажаться со своими превращениями. Хотя в своих силах они были полностью уверены.
На территорию уже спустились сумерки и, хоть и было довольно темно, они все равно накинули на себя мантию-невидимку. Добравшись до Гремучей ивы, Северус обратился в ворона и легко проник к корням дерева, нажав на нужную выпуклость.
По лазу под Гремучей ивой они шли в полном молчании. Даже Джеймс не сыпал пошлыми шутками, как это с ним обычно бывает, когда он нервничает.
— Нормально добрались? — в конце тоннеля появилось бледное лицо Ремуса. — Никто вас не видел?
— Никто, мы под мантией были, — ответил Северус и выбрался из узкого прохода. Следом за ним спустились Джеймс и Сириус.
— Ну как ты? — спросил Джеймс у Ремуса.
— Сам видишь, — тот лишь развел руками и снова упал на шаткий диван, на котором лежал до их прихода.
Ремус выглядел отвратительно. На бледно-сером лице постоянно выступала испарина, вены под глазами и на руках сильно обозначились. Волосы взмокли от пота и сосульками спадали на лоб. Временами он сильно дергался и лицо искажала гримаса боли.
До трансформации было еще три часа, поэтому Мародеры расселись на свободные кресла. В комнате повисло напряженное молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием Ремуса и резкими вздохами, когда его кости в очередной раз начинало ломить.
Первый не выдержал Северус.
— Я схожу, проверю выход и наложенные чары, — сказал он и, ни на кого не глядя, вышел из комнаты.
Визжащая-хижина представляла из себя двухэтажное здание с мансардой. На первом этаже, который был наполовину под землей, находилась комната, в которой сейчас сидели Мародеры. Именно в эту комнату вел потайной лаз под Гремучей ивой. На втором этаже была еще одна комната, окна и дверь из которой выходили на Хогсмид. На мансарде Мародеры оборудовали комнату для своих посиделок.
Они долго спорили и решали, когда и где им встретиться с Ремусом при его превращении. И, в конце концов, пришли к выводу, что они будут вместе с ним с самого начала его превращении. После этого они должны были выйти через выход на втором этаже и направиться прямиком в Запретный лес, который был совсем рядом. Мародеры заранее наложили дополнительные чары, которые пропустили бы их сквозь дверь в зверином обличии. А так же наложили отталкивающие чары на прилегающую территорию, на случай, если какому-нибудь любопытному волшебнику вдруг захочется поглазеть на Визжащую-хижину в полнолуние.
— Что у вас за тухлые лица? — спросил Ремус, поглядывая на Джеймса и Сириуса, и издал хриплый смешок. — Нас ведь ждет большое приключение. Ты ведь так говорил, Сохатый?
— Так, — ответил Джеймс и, наконец, улыбнулся. — Просто невыносимо осознавать, что вот ты тут мучаешься, а мы ничем помочь не можем.
Джеймс взлохматил свои волосы и, встав с кресла, начал наматывать круги по комнате.
— Тут ничего не поделаешь, — ответил Ремус, еще более тяжело дыша, — а я вам уже благодарен. Я мог бы тут один мучиться, но со мной вы. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
— Уверен, Рем, — в комнату вернулся Северус, — ты поступил бы также.
Ремус кивнул и вновь скривился в приступе боли. Остальные переглянулись.
— Не надо этих взглядов, — прохрипел Ремус, поморщившись, — поговорите лучше… о чем-нибудь. Хоть о чем…
Мародеры стали лихорадочно перебирать в голове темы. Как и всегда в такие моменты никто не знал, что и сказать.
— Помните, на прошлой неделе я вернулся от Ребекки, — начал Сириус, — так скажем, немного помятым?
— Неужели мы сейчас услышим правдивую версию? — воодушевился Джеймс.
— Глядя на похотливую рожу Бродяги, я даже сомневаюсь, хочу ли я знать, — хмыкнул Северус.
— Правда в том, что я не был у Ребекки, — сказал Сириус и прикрыл глаза. Он немного побледнел и облизал пересохшие губы.
— А где? — спросил Джеймс, предвкушая славную историю.
— Я был в Хогсмиде.
Остальные переглянулись, не понимая к чему тот клонит.
— Хочешь сказать, ты ходил в «Три метлы» без нас? — театрально возмутился Джеймс, — это тянет на неделю в Азкабане!
— А если заходил в «Зонко», то и на целый месяц, — подыграл Северус.
Все засмеялись и даже Ремус ухмыльнулся, но тут же скривился в приступе боли.
— В общем, — было видно, что Сириусу тяжело дается говорить эту правду, — вы же знаете, как я люблю секс и как я люблю всех наших пташек.