Белби зашла внутрь, смерила его хмурым взглядом, и молча направилась к доске, на которой находилось расписание. Желающих заниматься в лаборатории было немного, но все они готовы были пропадать в ней сутками, поэтому Слизнорт создал специальное расписание, где каждый бронировал себе определенный день и время. К тому же, в случае каких-либо происшествий, расписание могло помочь установить личность студента, кто пользовался лабораторией.
— Как видишь, лаборатория сегодня моя, — Белби ткнула пальцем в расписание, — так что собирай вещички, Снейп, и увидимся завтра, как и всегда.
Северус совершенно не подумал, что лаборатория может быть занята и недовольно скривился.
— Не могу, — ответил он, — мне она нужна сегодня.
— Мне тоже она нужна сегодня, — ответила Белби и сложила руки на груди.
— Лаборатория большая, — Северус махнул рукой на десяток столов с котлами, — я не буду тебе мешать, занимайся, чем хочешь.
— Очень щедро с твоей стороны, — усмехнулась она, — но нет. Уходи.
— Черт, Белби, — Северус опять почувствовал поднимающуюся тревогу. Ему нельзя было ни дня терять, но унижаться или просить о чем-то было невыносимо. — Дебора, пожалуйста, это правда очень важно.
Она на него долго смотрела, прищурив свои черные глаза и немного склонив голову.
— Чем ты занимаешься? — она кивнула на записи.
Северус не хотел ей рассказывать, но на споры и придумывания правдоподобного вранья не было времени.
— У меня мать болеет, пытаюсь усовершенствовать лекарство.
Белби опустила глаза на его записи. Северусу тут же захотелось захлопнуть свою тетрадь, он ненавидел, когда кто-то так беспардонно пялился в его исследования. Но не успел он и пальцем пошевелить, Белби подняла глаза обратно.
— Нужна помощь? — спросила она, а у Северуса удивленно поползли брови вверх.
— Обойдусь, — усмехнулся Северус, стараясь не обращать внимания на внутренний голосок, который ехидно говорил, что уж чья-чья, а помощь Белби оказалась бы очень кстати.
Белби хмыкнула и закатила глаза.
— Никак не повзрослеешь, Северус? — она еще тяжело на него посмотрела, а потом вздохнула, — так и быть, занимайся своими делами. Будешь мне должен.
Северус облегченно выдохнул и проводил ее взглядом. Белби устроилась на другом конце класса, достала учебники и тетради и тут же погрузилась в работу. И он только сейчас подумал, а что если бы лаборатория была сегодня занята не Белби, а кем-то другим? Явно, так легко он бы не отделался. Он еще раз повернулся на Белби и негромко произнес:
— Спасибо.
Она в ответ только кивнула.
Ладно, нет времени отвлекаться.
Спустя пару часов бессмысленных экспериментов, он так ни к чему и не пришел. У Северуса вновь начинала возрастать паника. У него не было ни одной свежей идеи или хоть маломальской оригинальной мысли. Он дошел до того, что просто наудачу пробовал различные составы, надеясь на чудо.
— Ты в курсе, что кору волшебной рябины нельзя помещать в котел одновременно с медовой водой? — послышался голос Белби.
Северус к ней недовольно развернулся. Белби даже не поднимала голову от своих записей, но Северус видел, что она ухмыляется.
— В курсе, — прошипел он.
Белби закончила писать строчку, отложила перо и откинулась на спинку стула, насмешливо глядя на него.
— Кажется, кто-то в тупике, — съязвила она.
— Если не хочешь сказать чего-то толкового, то лучше не мешай.
— Толкового? Может и хочу, да только ты сам отказался от помощи.
Северус разозлился. Разозлился на Белби, за ее насмешки, и разозлился на себя, за то, что отказался от ее помощи. Сейчас просить ее о помощи казалось ему нелепым и унизительным.
Белби закатила глаза и недовольно покачала головой.
— И откуда столько гордости в гриффиндорцах? Как вы только живете с этим?
Северус ей ничего не ответил, не рискуя лишний раз рот открывать — как бы не вырвалось что-то нецензурное.
— Если позволишь, я могу взглянуть, — сказала она, — пока ты не взорвал лабораторию своими немыслимыми экспериментами.
— Если тебе не трудно, — проворчал Северус, после длительной борьбы с самим собой.
Белби это никак не прокомментировала и даже не скривила губы в привычной усмешке, за что Северус был ей благодарен. Она поднялась и прошла к его котлу, заглядывая внутрь.
— Какой странный состав, — она поморщилась, помешивая черпаком его зелье. — И запах преотвратительный.
— У матери странная болезнь, потому и состав не совсем обычный.
— Чем она болеет? Какие симптомы? — Белби оставила в покое зелье и со всей серьезностью посмотрела на Северуса.
— У нее вечная слабость, анемия, очень низкая температура, потеря ориентации в пространстве, провалы в памяти, судороги нижних конечностей и постоянные обмороки.
— Ты показывал ее в Мунго? Что там сказали?
— Ничего дельного, — ответил Северус, — просто перепробовали все известные настойки и заклинания, да отпустили домой умирать, сказав, что шансов нет.
— Но ты что-то придумал?
— Придумал. И это помогало первые два месяца, появились заметные улучшения, но сейчас ей становится хуже.
— Что ты ей даешь?
— Это…малоизвестный состав, названия у него нет.
— Какие ингредиенты? — Белби словно допрос ему устроила.
— Корень асфоделя, бадьян и кора волшебной рябины.
— Необычный состав, не встречала раньше такого.
— Да, я его…нашел, — ответил Северус, не собираясь ей рассказывать о Малфое, который дал ему это зелье. — В таком составе он лишь подавляет симптомы, поэтому я его немного изменил, добавив мяту, веретенницу и медовую воду.
— Интересно, — протянула Белби, разглядывая его пергамент с формулами и, как будто, не слыша, о чем он говорит, — асфодель, бадьян и рябина.
Она меня вообще слушает?
— Никогда не встречала такие комбинации, — сказала она, — где ты нашел этот состав?
— Я…у матери были кое-какие записи, еще со студенческих времен.
— И против чего используется такой состав?
— Не знаю! — не выдержал вконец Северус, — но он помогает.
— Не знаешь? — она приподняла одну бровь, — то есть, ты даешь матери лекарство, а сам не знаешь от чего оно? Ты не перестаешь меня удивлять.
Если она снова назовет меня тупым, я за себя не отвечаю.
— Ладно, проехали, — сказала Белби, — что там на счет мяты ты говорил?
Северус вновь рассказал, что он добавил, как изменил пропорции и стадии готовки. Белби его внимательно слушала и что-то записывала на пустом пергаменте. Когда Северус закончил подробный рассказ, она попросила дать ей немного времени. Северус терпеливо ждал и наблюдал, как она без конца что-то строчит, пишет формулы и рисует какие-то графики.
— Итак, — она, наконец, подняла на него голову, — не скажу, что твоя настойка фуфло, но…очень на то похоже. Без обид.
Северус потерял дар речи от возмущения. Он с трудом взял свои эмоции под контроль, удостоив ее лишь ледяным взглядом.
— Во-первых, мята и бадьян? Ты собрался готовить компот? Во-вторых, жала веретенницы губительны при потере ориентации, он лишь усугубляют дело…
— Я знаю! Для нейтрализации я и добавил мяту! Я же не идиот!
— Не перебивай. В-третьих, асфодель используется лишь в напитке живой смерти и зелье Виггенвельда, а потому я опять пришла в замешательство, как ты рискнул его использовать. В-четвертых, ты добавляешь медовую воду в самом конце, тогда как лучше это делать в самом начале. Она усилит действие мяты, которую ты кладешь следом, и при этом она снимает побочные действия у коры рябины, ну и бонусом, у зелья не будет такого мерзкого запаха. Еще у меня десяток вопросов по поводу дозировок, но это пустяки. И последнее, анемия — это магловская болезнь, которой не подвержены волшебники. Из чего можно сделать вывод, что ее малокровие является следствием применения темных чар.
Белби смотрела на него с некоторым превосходством и долей самодовольства.
— Тебе не кажется, Снейп, что надо было сразу сказать, что ее прокляли?