— Я был в этом не до конца уверен, — сказал он, с недовольством глядя на Белби. Она в ответ только недоверчиво фыркнула:
— И в чем твои сомнения?
— А кому это может быть надо и зачем?
Северус знал и кому это надо, и зачем, но посвящать Белби во все свои проблемы не собирался. Он даже Мародерам не говорил, а уж она-то еще меньше вызывала доверия.
— Интересный вопрос, Снейп, — сказала она, не сводя с него глаз, — учитывая, что Эйлин Принц обучалась со всей пожирательской диаспорой.
— Ты ее в чем-то обвиняешь? — зло спросил он, теряясь в догадках, откуда она знает полное имя его матери, и когда и с кем она обучалась.
— Нет, — ответила она.
Они долго смотрели друг на друга в напряженном молчании.
— Если у тебя нет идей, то спасибо и на том, что обсмеяла мою работу, — пробубнил Северус, отворачиваясь к котлу.
— Идеи у меня есть, — ответила Белби, — но мне нужно подумать.
Северус на нее взглянул, стараясь не выдать в глазах надежду.
— Завтра лаборатория целый день наша, поэтому предлагаю встретиться как обычно после завтрака и обсудить все на свежую голову, — сказала Белби.
— Хорошо, я согласен.
Белби вернулась к своей парте и стала собирать вещи. Уже в дверях она повернулась к Северусу и сказала:
— Тебе тоже лучше заканчивать, сейчас ты вряд ли придумаешь что-то толковое.
Северус с ней молча согласился и тоже стал собираться.
***
Северус не пошел на завтрак, а сразу отправился в лабораторию. Завтракать у него не было никакого аппетита, и хотелось как можно скорее приступить к работе.
Только он прошел до парты, в лабораторию стремительно ворвалась Белби. Северусу еще не доводилось видеть ее в таком нервном и возбужденном состоянии. Она выглядела бледнее обычного, волосы спутались, мантия была мятой, что совсем не вязалось с ее педантичным образом. Под глазами залегли синие круги, а в самих глазах, обычно ледяных, сейчас горел маниакальный блеск.
Судя по ее виду, она не спала всю ночь. Северусу стало немного совестно, сам он хоть и мало, но спал крепким сном младенца. Хотя тут стоит поблагодарить способности к окклюменции, за счет которых он умел полностью освобождать сознание и хотя бы во сне не мучиться тревогами.
— Я нашла кое-что крайне любопытное, — у Белби даже голос дрогнул, — скажи, Северус, из чего состоит рябиновый отвар?
— Рябиновый отвар? — удивился Северус, — да там почти двадцать ингредиентов.
— Да, современный состав рябинового отвара состоит из восемнадцати ингредиентов, он очень сложный в приготовлении, но способен залечивать самые серьезные раны…
— Ближе к делу, — перебил Северус, заслужив недовольный взгляд Белби.
— Смотри, — Белби достала из сумки очень древнюю и потрепанную книгу, — тот рябиновый отвар, который мы знаем, был изобретен в середине девятнадцатого века, а до этого момента, тот же самый рябиновый отвар состоял всего из трех ингредиентов: из коры волшебной рябины, бадьяна и…
— Корня асфоделя, — закончил за нее Северус.
— Да! — воскликнула она, — это именно тот состав, про который ты говорил.
— Но…как такое может быть? Я рябиновый отвар даже не рассматривал, потому что его ингредиенты совершенно не подходят под симптомы болезни.
— Даже не рассматривал? — у Белби насмешливо дернулись брови, — ты вроде не дилетант, Снейп, и знаешь, что…
— И для чего надо было простой состав из трех ингредиентов превращать в сложный и требующий почти в шесть раз больше времени в готовке? — перебил Северус.
— У современного рябинового отвара более широкое поле действия. Оно способно нейтрализовать самые страшные яды, залечивать открытые раны и переломы, восстанавливать душевное равновесие и еще много всего. А вот старая версия рябинового отвара направлена исключительно на нейтрализацию темных чар, но, как и везде, тут есть одно исключение.
Белби ближе подвинула ему книгу и показала на небольшую заметку, в которой уже стерлись половина чернил.
— Взгляни на эту выдержку, — она указала на подзаголовок, в котором невозможно было разобрать ни одной буквы, — тут невозможно разобрать, поэтому я придумала ему название «Драклов яд», и именно он является единственным ядом, который не способен исцелить рябиновый отвар. Как тут пишется, рябиновый отвар не способен нейтрализовать полностью драклов яд, а лишь временно подавить симптомы, которые, кстати, полностью подходят под описанные симптомы твоей матери. Получается, что…
— Ее отравили дракловым ядом, — сказал Северус.
— Верно. Я много думала об этом и обнаружила много несостыковок. Как указано в книге, драклов яд необходимо пить регулярно, поскольку со временем он выводится из организма. Это означает, что твою мать не просто отравили, а травят регулярно. Либо… — Белби на него серьезно посмотрела, — она добровольно это пьет.
— Это исключено! — Северус уже заранее знал, что скажет Белби, но он отказывался в это верить. Он был абсолютно точно уверен, что его мать ни за что бы не стала участвовать в сговоре с Пожирателями, тем более, не стала бы мучить его, подвергая свое здоровье опасности.
— Есть еще один вариант, — Белби задумалась, — как ты наверняка знаешь, любое зелье можно трансформировать в заклинание, как и наоборот. Чары любой сложности, будь то Левиоса, Бомбарда или Империус, можно создать в жидком виде, используя формулу и…
— Да-да, знаю я, — в очередной раз перебил Северус. Он прекрасно разбирался в этой теме, именно благодаря ей он уже создал примерно с дюжину своих заклинаний, как раз таки путем их превращения из жидкого состояния. Белби опять недовольно на него взглянула, она терпеть не могла, когда ее перебивают, но Северус сейчас был на взводе.
— Так вот, — продолжила Белби, — что если данное зелье превратили в заклинание и насылают на нее с определенной периодичностью?
— Но она не покидает дом уже больше месяца, — ответил Северус, — а сквозь установленную защиту подобное заклинание не пройдет.
Белби на него напряженно смотрела, Северус знал, о чем она думает, и он молился Мерлину, чтобы ей хватило ума не произнести это вслух.
— Остается один вариант, — все ж таки сказала она, — она сама его принимает.
— Я же сказал, это исключено! — прошипел Северус. Хотя в его голосе уже не было такой уверенности. Действительно, многое, в том числе и последнее ее письмо, указывало на то, что она сама принимает отравляющее зелье, но Северус отказывался в это верить. Интуиция его почти никогда не подводила, и он знал — она не будет добровольно принимать яд.
— Хорошо, а какие у тебя предположения?
— Я не знаю, но я абсолютно точно уверен, что она не принимает ничего добровольно!
— Пусть недобровольно. На нее могли наслать Империус еще задолго до этого.
— Это невозможно. Она прекрасный легилимент и умеет сопротивляться любому внушению. К тому же, я бы заметил.
— Ладно. И что у нас получается? Твою мать каждые две-три недели травят дракловым ядом, при этом дом она не покидает и внутрь никого не пускает. Как такое может быть?
— Не знаю я! — в очередной раз вспылил Северус, — и если честно, в данный момент это не главная моя забота! Мне нужно противоядие!
Но Белби его как не слышала.
— Вот что еще странно, драклов яд способен выводиться из организма, но каждый раз он всегда действует одинаково. И то, что твоей матери вдруг резко стало хуже, не поддается объяснению. Только если… — она вдруг замолчала, стеклянным взглядом глядя сквозь него.
— Только если что? — спросил Северус, когда молчание затянулось.
— Только если отравители не нашли способ усилить действие драклова яда. Но где они вообще могли взять его рецепт? За все время учебы я перечитала сотни книг по зельеварению и лишь вчера впервые встретила упоминание драклова яда. Впрочем, как и первоначальный состав рябиновой настойки.
— Это все очень интересно, но я бы хотел сейчас заняться разработкой противоядия, — спокойно ответил Северус, уже не в силах нервничать.