Ремус по возможности старался ее избегать, хотя и делал это без особого желания. Ему нравилось проводить с ней те немногочисленные часы. Эшли, наконец-то, перестала нервничать в его присутствии и без умолку трещать, хоть и все равно оставалась весьма разговорчивой. Но Ремусу нравилась в ней эта черта. То, с какой легкостью она рассказывает о себе, делится своими планами и мечтами. И то, с каким интересом она постоянно расспрашивает о нем. Она всегда с искренней заинтересованностью слушает его и восхищается, казалось бы, обычными вещами. Ремусу с ней было так легко, словно они были всю жизнь знакомы.
Он понимал, что долго сопротивляться не сможет и если Эшли продолжит так настойчиво добиваться его внимания, он сдастся. Потому что вся его душа так и стремилась к этой светлой и нежной девушке. В груди у него все трепетало, при взгляде в ее ясные, лучистые глаза. У него бежали мурашки по коже, стоило ей его случайно коснуться. У него перехватывало дыхание от ее улыбки и звонкого смеха.
Ремус видел, с какой надеждой Эшли на него смотрит и постоянно напоминал себе, что ей нравится совсем не он. Не настоящий он, а тот, кем он так старательно притворяется. И что настоящий он не способен понравится ни одной девушке.
Иногда он представлял, как рассказывает Эшли о том, что он оборотень и что она его принимает таким, какой он есть. Как она говорит, что они справятся с этим вместе. Только вот если даже Эшли и примет его таким, она этого не заслуживает. Никто этого не заслуживает. И Эшли тем более. Она не заслуживает того, чтобы всю жизнь жить в страхе и каждое полнолуние бояться быть покусанной или еще что хуже. Ремус знал, с ним у Эшли не будет нормального, счастливого будущего, которого она заслуживает, как никто другой.
Вот и вчера, когда он помогал ей с Трансфигурацией, она несколько раз намекала ему, что хотела бы сходить с ним в Хогсмид. Ремус, с тяжестью на душе, сказал, что уже договорился сходить туда с друзьями. Он и так ненавидел врать, но глядя на разочарованное лицо Эшли, у него сердце от боли сжималось. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем пообещать ей, что они сходят вместе в следующий раз. Эшли тут же расцвела и широко улыбнулась, заставив Ремуса тут же забыть обо всех своих принципах и установках.
Раз уж он сказал Эшли, что идет в Хогсмид с друзьями, пришлось согласиться на предложение Джеймса пойти с ним и Лили. Хотя вначале он хотел дать им возможность побыть вдвоем. Ремус надеялся, что в таком случае пойдет и Сириус, который явно нуждался в прогулке с друзьями.
Сириус с каждым днем становился все более озлобленным, нервным и что самое странное, совершенно нелюдимым. Он избегал их уже который день, не всегда появляясь в спальне даже ночью. Ремус беспокоился за него и хотел поговорить с ним, надеясь, что тот расскажет, что его так беспокоит. Он, конечно, и так догадывался в чем причина, но хотел услышать это от Сириуса.
Ремус пошел на его тайное место под старой ивой. Он часто там бывал и думал, что никто из Мародеров больше не знает об этом, но они просто давали ему возможность побыть одному.
К его удивлению, Сириуса там не оказалось. Ремус уже хотел возвращаться в замок, как вдруг заметил возле хижины Хагрида ослепительное желтое пятно. Присмотревшись, он узнал Софию в кричаще-яркой куртке. На окружающем сером фоне такая расцветка резала глаз. Он видел, как она попрощалась с Хагридом и пошла в сторону замка.
— София! — она шла чуть впереди него, когда он ее окликнул. Бланк повернулась и удивленно посмотрела на Ремуса, слегка улыбнувшись.
— Привет!
— Привет! — Ремус ее окончательно догнал, и они вместе пошли в замок. — Хагрид тебя заманивает своими каменными кексами?
— В смысле? — она нахмурилась и посмотрела на Ремуса, думая, что тот издевается.
— Хагрид славится своей любовью к жутким существам и своей стряпней, — улыбнулся Ремус.
София расслабилась и едва заметно улыбнулась.
— Он показывал мне огненных крабов, — ответила она, — он на них какие-то опыты ставит. А кексы он мне не предлагал.
— Еще предложит, — сказал Ремус, — мой тебе совет, сразу отказывайся.
— Спасибо, что предупредил, — усмехнулась она.
— Как у тебя дела? — спросил Ремус, после недолгого молчания. — Тебя несколько дней не было на занятиях.
— Я болела, ничего страшного, — она махнула рукой, поморщившись.
— У тебя точно все хорошо? — спросил с беспокойством Ремус, поскольку ее вранье заметил бы даже менее проницательный человек, чем он.
— Точно, — ответила она и подняла на него свои честные глаза.
Ремус ненадолго задумался, но решил больше не лезть с расспросами. В конце концов, это не его дело. Хоть и все его нутро подсказывало ему, что без вмешательства Сириуса тут не обошлось.
Не успев все хорошо обдумать, он спросил:
— Не хочешь сходить с нами в Хогсмид?
— С вами, это с кем?
— Со мной, с Джеймсом и Лили, — ответил Ремус, улыбнувшись. — Северус и Сириус заняты, они не пойдут.
— Вот уже на кого мне плевать! — выпалила София. — А с тобой и Поттерами я бы сходила. Они не будут против?
Ремус не удержался и рассмеялся.
— Что смешного? — спросила София.
— Ничего, просто, не ты одна их «Поттерами» называешь, — не сдерживая улыбки, ответил он.
— А кто еще?
Ремус многозначительно посмотрел на нее, приподняв брови и загадочно улыбаясь. Судя по вспыхнувшим щекам Софии, она поняла о ком речь.
— Нет, против они не будут, — ответил Ремус, по-прежнему улыбаясь, — наоборот, даже рады.
София все еще недовольно хмурилась, поэтому Ремус поспешил перевести тему:
— Так какие опыты, говоришь, ставит Хагрид?
— Он пытается огненных крабов скрестить с моко, это такие маленькие ящерицы, — сказала София, — выходит, правда, что-то жуткое. Он и сам не знает, какой результат хочет получить.
Пока София рассказывала о противозаконных опытах Хагрида над животными, они поднялись на голгофу, где уже сидели Джеймс и Лили.
— Привет, София, — радостно поздоровалась Лили.
— Привет!
— Бланк! — Джеймс ей широко улыбнулся и обратился к Ремусу. — А Бродяга где?
— Без понятия, — Ремус пожал плечами, — но он знает, что мы в Хогсмид собирались, найдет, если что.
По лицу Джеймса было видно, что он не особо рад идти без Сириуса, но ничего по этому поводу не сказал, взглянув на Софию.
— Тогда идем? — спросил Джеймс.
Все кивнули и дружно пошли на выход, решив, что поскольку времени у них не много, сразу отправиться в «Три метлы» и выпить по сливочному пиву.
Ремус был рад видеть, что София наконец-то полностью расслабилась в их компании и чувствовала себя вполне свободно. Джеймс без конца сыпал шуточками и рассказывал ей весь свой арсенал веселых историй. Такая удача для Джеймса — нашелся уникальный слушатель, который еще не знает ни об одной их проказе, совершенной в школе за шесть лет. София с интересом слушала и в ответ делилась своими хулиганскими выходками, которые она совершала в Шармбатоне. Некоторыми из них Джеймс всерьез заинтересовался и раздосадовано отметил, что у них осталось слишком мало времени, чтобы хотя бы часть из них провернуть в Хогвартсе. Ремус видел, как Лили на это строила недовольное лицо и изо всех сил сдерживала себя от нравоучительных речей.
За разговорами они не заметили, как дошли до любимого паба. Они заняли столик в самом углу и заказали четыре сливочных пива у Розмерты.
— София, а у вас в Шармбатоне есть что-нибудь вроде Хогсмида? — спросила Лили, радуясь, что обсуждение сотни вариантов как бы нарушить школьные правила, наконец-то, закончено.
— Да, есть!
София рассказала им, что Шармбатон находится во французском департаменте Луары и Шера, и расположен в долине реки Луар. Вокруг замка располагается один из самых больших во Франции лесных парков. София добавила, что он гораздо красивее, не то что ваш жуткий и стремный Запретный лес. А прямо за парком находится селение, полностью принадлежащее волшебникам. По размерам и численности оно значительно превосходит Хогсмид и студентам можно туда ходить хоть каждый день.