— Ну, надо же, какая неожиданность! У Поттеров и парные Патронусы! — крикнул им Сириус, сияя улыбкой.
— Кто бы мог подумать, — поддержал его Северус.
— Мисс Эванс, вы также заслужили двадцать баллов, — сказал Мортем. — И да, парные Патронусы…это большая редкость. Я такого еще не встречал.
Следующие минут десять все бурно обсуждали случившееся, пока их вновь не прервал Мортем, сказав продолжать тренировку.
К концу занятия телесного Патронуса смогли также создать Гринграсс, у которой он принял облик лебедя, МакКиннон, у которой Патронус был в виде небольшой лисицы, и Ремус, у которого Патронус, ожидаемо, стал волком. У Сириуса и Северуса облако приняло лишь едва заметные очертания их анимагических форм. Остальным, кроме серебристого света, так и не удалось добиться большего. Единственными, у кого не получилось даже выпустить струйки серого пара, оказались Бланк и Мальсибер.
Прозвенел колокол и Мортем отпустил всех с урока, попросив еще раз хорошенько подумать над счастливыми воспоминаниями или попытаться создать новые, и что на следующем занятии они продолжат тренироваться.
— Удивительно, правда, Джеймс? — спросила Лили, когда они вдвоем шли на обед.
— Что удивительно? — спросил он, беря ее за руку и переплетая пальцы.
— Парные Патронусы, — ответила Лили, не сводя с него глаз.
— А по-моему, ничего удивительного, — Джеймс остановился и повернулся к ней лицом. — Неужели у тебя еще оставались сомнения, что я не послан тебе судьбой? Самим Мерлином. Морганой и Мордредом?
— Ты можешь не превращать все в шутку? — спросила Лили, с улыбкой на лице.
— Могу, — Джеймс наклонился и чмокнул ее в кончик носа, — но не хочу. Смотри.
Джеймс достал палочку и вновь вызвал Патронуса. Серебристый олень аккуратно подошел к Лили и наклонил к ней свою голову. Лили тоже достала палочку и вызвала своего Патронуса. Серебристая лань широким прыжком выпрыгнула из палочки и устремилась вдаль по коридору. Олень тут же помчался за ней, оставляя за собой легкий мерцающий шлейф.
— Что это, если не судьба? — спросил у нее Джеймс.
— Не знаю. Сам Мерлин постарался? — улыбнулась Лили.
Джеймс крепко обнял Лили и поцеловал ее.
========== 42. Темный Лорд и его псы ==========
София де Бланк
Утром София опять проспала. Это была уже третья бессонная ночь подряд и все из-за неуемной энергии Блэка. С каждым разом их встречи становились все длиннее и все более изматывающее. Не сказать, чтобы София была против, но нормально поспать ей тоже хотелось.
К тому же, чем дольше они оставались с Блэком наедине, тем больше они начинали разговаривать, помимо всего прочего. А все это выливалось в бесконечные скандалы. Если вдруг такое случалось, и их рты были не заняты друг другом, они начинали ругаться и спорить по совершенно никчемным поводам. Конечно, за этим всегда следовало неминуемое бурное примирение, но ее раздражал сам факт, что Блэку обязательно надо вывести ее из себя каким-нибудь глупым замечанием или комментарием, будь то цвет ее рубашки, оценки за очередное эссе или ее мнения по какому-нибудь вопросу. Она, разумеется, в долгу не оставалась.
Но несмотря на то, как ее бесил феноменально вредный и невыносимый характер Блэка, при одном только взгляде в его горящие глаза, она ощущала, как по ее венам начинала бежать лава. Сердце замирало, колени начинали дрожать, мысли путались. И она всем нутром ощущала такую же отдачу от него, что еще больше сводило с ума.
Как бы она ни старалась притворяться, что от Блэка ей надо только одно, София понимала, что дело принимает скверный оборот, и Блэк превращается для нее в ненормальную зависимость.
София соврала бы, если бы сказала, что ей не нравилось, что Блэк вылавливал ее каждую перемену и зажимал во всевозможных тайных проходах замка. Она бы соврала, если бы сказала, что ненавидит его поцелуи в шею. Соврала бы, если бы сказала, что не ждет с нетерпением каждую их следующую встречу. Чего уж там, она бы соврала, если бы сказала, что ее не заводят их скандалы. Это стало их любимой игрой — кто кого первым доведет до белого каления. А дальше уже шли другие, более извращенные игры.
София взглянула на часы. Завтрак только начался и если она сейчас же встанет, она успеет на его окончание. Она с трудом поднялась с кровати. Все мышцы ныли и требовали остаться в теплой постели хотя бы до обеда. Но впереди были Чары с гриффиндорцами, а значит и наглые заигрывания Блэка, сидящего прямо напротив нее. А уж отказаться от этого было выше ее сил.
Времени до конца завтрака оставалось не так и много, поэтому когда София увидела столпотворение в холле, она даже не обратила внимания на него, пытаясь пробиться к Большому залу. Но кроваво-красная надпись на всю стену и перешептывания перепуганных студентов все же заставили ее сбавить скорость. София окончательно остановилась и уставилась на стену. Там огромными буквами было выведено послание: «Смерть грязнокровкам. П.С.», а рядом зеленый череп с выползающей изо рта змеей.
— Ну и художества, человек явно лишен таланта, — усмехнулась София. Увидев подпись, она спросила впереди стоящих: — П.С.? Что еще за ПСы?
— Пожиратели Смерти, — ответил знакомый голос за спиной. София развернулась и увидела Регулуса. Он взволнованно глядел на надпись.
— Пожиратели Смерти? — София не сдержала ядовитой ухмылки, — серьезно? А что-то более пафосное нельзя было придумать?
Регулус нахмурился и опустил на нее глаза, но ответить ничего не успел, в холл влетели профессора. МакГонагалл и Флитвик стали колдовать над надписью, то ли пытаясь ее стереть, то ли выяснить, кто ее оставил. Остальные же стали разгонять студентов, которые не желали уходить и все еще со страхом переговаривались. Даже некоторые слизеринцы и представители чистокровных семей выглядели напряженными.
София не понимала из-за чего такой переполох. По ее мнению, было вполне очевидно, что это чья-то неудачная шутка, а не указания к действию.
В Шармбатоне бы такого цирка в жизни не допустили.
— Лично я пошла завтракать, — София снова развернулась и двинулась сквозь толпу в зал. Регулус пошел за ней.
— Как ты можешь не знать, кто такие Пожиратели Смерти? — спросил Регулус, садясь напротив нее.
— С чего я вообще должна о них знать? — удивилась София.
— Это же союзники Волан-де-Морта!
— Это еще что за хрен с горы? — София накладывала себе овсянку и никак не могла понять возмущения младшего Блэка. Она подняла на него взгляд. Регулус выглядел страшно оскорбленным.
— Ты…ты не знаешь о Темном Лорде? — спросил он тонким голосом.
— Нет, ну о злом и страшном Темном Лорде я слышала, — кивнула София, — но я не знала, что его зовут Волан-де-Морт.
Она и правда не слышала до этого момента его имени. Британские газеты она не читала принципиально, да и политикой никогда не интересовалась. А стоило студентам в гостиной заговорить о Темном Лорде, она обычно с шумом удалялась в свою спальню. Гриффиндорцы же, с которыми она изредка общалась, называли его не иначе, как псих, маньяк или ублюдок.
Вид Регулуса, который обиженно надулся на такое заявление, начал ее забавлять.
— Волан-де-Морт, — повторила София и усмехнулась, — он что, француз? Должно быть, родители его ненавидели, раз так назвали.
— Он не француз, — резко ответил Регулус и вполголоса добавил: — И это его ненастоящее имя.
— То есть его настоящее имя еще хуже? — София театрально округлила глаза.
— Как ты можешь так неуважительно о нем отзываться? — Регулус сильно наклонился к ней, пристально глядя в глаза, — это же величайший темный маг!
— Не он первый, не он последний.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись.
— То и имею, — София пожала плечами, — у нас тоже такой был — Грин-де-Вальд, как ты знаешь. Тоже мечтал всех поработить и постоянно затирал про общее благо. Ну и где он сейчас? Гниет в Нурменгарде. И кстати, именно ваш старик его победил, — София кивнула на Дамблдора. — Так что недолго вашему Темному Лорду осталось страшные записки на стенах писать и людей запугивать.