— Ну что за лапочка, — усмехнулась София, поднося щенка совсем близко к лицу и целуя в бархатную мордочку.
— Сириус, ты, наверное, хотел бы сейчас оказаться на месте этого щенка, — снова вполголоса сказал Джеймс и опять засмеялся.
— Заткнись, Сохатый, — ответил Сириус, с легкой улыбкой наблюдая за Бланк.
Щенок в ее руках уже начал просыпаться, тонко пищать и мордочкой тыкаться в ее ладони.
— Сколько ему, Хагрид, — спросила Лили
— Ему и месяца еще нет, — ответил он, забирая щенка из рук Софии и беря со стола бутылочку с молоком.
— Месяца нет? — удивилась Лили, — но он довольно крупный для своего возраста.
— Да, вырастет, будет большим, — с любовью произнес Хагрид и пристроил бутылочку с молоком к морде щенка, — мужик, что мне его вчера отдал, сказал, что с такими на кабанов ходят.
— А как ты его назвал, Хагрид? — спросил Джеймс.
— Клык! — с гордостью ответил он.
— Клык? — переспросил Джеймс, подходя ближе и разглядывая щенка, — у него же еще и зубов толком нет.
— Когда-нибудь же будут, — ответила София.
Когда Хагрид накормил Клыка, тот пошел по рукам. Всем хотелось его потискать и погладить по бархатной шкурке. Но единственные руки, из которых не хотел уходить Клык, оказались руками Сириуса. Как предположил Джеймс, Клык чувствовал родственную душу.
Сириус уже порядком устал от щенка и устал вытирать со своих джинс его слюни, которые обильно текли из его маленькой пасти. Но картина была просто прекрасной — мрачный Сириус, сидящий на цветастом кресле Хагрида и щеночек на его коленях, что без конца лезет к его лицу.
— Кажется, ты ему понравился, Блэк, — усмехнулась София.
— Хочешь такого же, София, — спросил у нее Джеймс.
— Такого же Блэка или такого же щенка? — спросила София, под смех Джеймса.
София посмотрела на Сириуса, у которого тут же загорелся взгляд, а на губах появилась довольная улыбка. Ремус физически ощущал исходящую от них двоих энергию, которая так и стремилась друг к другу, не видя никаких преград. Казалось, окажись ты на их пути и сгоришь в синем пламени.
Он удивлялся, как другие не замечают, что Сириус и София страшно, отчаянно и безнадежно влюблены друг в друга. Все эти их мимолетные взгляды, случайные касания и бесконечные подколки друг над другом, выдавали их с головой.
Ремус был очень рад за друга. Он еще никогда не замечал, чтобы Сириус на кого-то смотрел с таким обожанием и восторгом.
— Вообще-то, я про щенка, — сказал Джеймс со шкодной улыбкой, — но и вариант с Сириусом не плох.
— От щеночка я бы не отказалась, — ответила София. Она встала, подошла к креслу Сириуса и села возле него на невысокую подставку для ног. Она взяла Клыка в свои руки и перенесла себе на колени. — Хотя я всегда мечтала о кошке. Но собаки тоже классные.
— Софию собаки тоже любят, — сказал Хагрид, поставив на стол чайник и доставая чашки, — она как ко мне приходит, всегда Нил прибегает. Словно чувствует!
— Нил прибегает? — удивленно спросил Джеймс и покосился на Сириуса, который явно занервничал. Джеймс посмотрел на Софию, — так значит, ты и с Нилом знакома?
— Да кто с ним не знаком? — проворчал Сириус, — он же часто по территории бегает.
— А кто такой Нил? — спросила Лили, с любопытством глядя на них.
— Да есть тут один, — сказал ей Джеймс и, незаметно для остальных, кивнул на Сириуса, — пес бродячий.
В хижину резко распахнулась дверь, и на пороге появился Северус.
— Извиняюсь за опоздание, задержали дела. Привет, Хагрид.
— Привет, Северус, проходи.
Он прошел внутрь и задержал взгляд на Софии, у которой на коленях сидел щенок.
— Ты собаку завел? — спросил он.
Ремус тоже повернулся на Софию и успел в последний момент заметить, как она, глядя на Северуса и усмехнувшись, едва заметно постучала двумя пальцами по своей шее. Ремус нахмурился и перевел взгляд на Северуса, увидев, как тот скрывает за шарфом небольшой засос у основания шеи.
…и что, черт возьми, все это значит?
У Ремуса появилось нехорошее предчувствие. Он вновь взглянул на Северуса. С тем происходило что-то странное. Выглядел он, как обычно, вел себя, как обычно. Но было что-то внешне неуловимое, что-то, что заставило Ремуса нервничать. Эмоциональный фон друга заметно изменился. Его вводил в замешательство засос на шее Северуса, который подобного просто не приемлет. И он не понимал, при чем тут София.
Не могла же она это сделать?
…она бы так не поступила с Сириусом.
Нет же?
Ремус посмотрел на Сириуса. Тот не мог оторвать восхищенного взгляда от Софии, которая все еще игралась со щенком, сидя возле его ног. У Ремуса сердце сжалось от боли. Он не представлял, что будет с Сириусом, если он узнает, что у Софии что-то было с Северусом. Скорее всего, он просто убьет их двоих, а потом и себя.
Ремус не мог с полной уверенностью сказать, что София была не способна на такой поступок. Его волчья интуиция подсказывала, что она хороший и искренний человек, но что-то в ней все равно настораживало. Он не всегда мог понять ее поступки и не всегда мог понять ее настроение. В некоторые моменты она была веселой и жизнерадостной, но уже в следующую секунду она могла резко закрыться от всех и полностью абстрагироваться от внешнего мира, ее словно черное облако окутывало, не давая пробиться внутрь. Она могла быть доброй, но ей также были свойственны жестокость, слизеринская изворотливость и цинизм.
Но чтобы крутить с двумя друзьями за их спинами?
…это абсолютно безжалостно.
Он решил, что хоть это и не его дело, но он с ней поговорит. Потому что он ни за что не позволит обманывать своих друзей и причинять им боль.
Остаток времени, что они сидели у Хагрида он постоянно наблюдал то за Северусом, то за Софией. Они показательно игнорировали друг друга и старались смотреть в разные стороны. Но пару раз Ремус все-таки увидел, как они переглядываются. В такие моменты Северус хмурился, а София едва заметно усмехалась. Было более чем очевидно, что между ними что-то происходит. Ремуса очень нервировала эта ситуация и он даже не участвовал в общем разговоре.
Когда время стало близиться к обеду, они засобирались в замок.
Уже приближаясь к школьному двору, Ремус немного притормозил Софию и, дождавшись пока остальные уйдут на приличное расстояние вперед, спросил:
— София, что у тебя с Северусом? — он решил не ходить вокруг да около, а узнать сразу напрямую.
София остановилась и, нахмурившись, уставилась на него.
— С Северусом? — переспросила она, усмехнувшись, — ты спрашиваешь, что у меня с Северусом?
— Я все видел, — сказал Ремус.
— Видел что? — спросила она, великолепно делая вид, что не понимает о чем речь.
— Ты встречаешься с Северусом за спиной Сириуса?
София нервно рассмеялась.
— Во-первых, Ремус, — она подошла к нему ближе, с недовольством глядя на него снизу-вверх, — с Блэком мы не встречаемся и, более того, ничего друг другу не обещали. А во-вторых, со Снейпом у нас крепкая и взаимная неприязнь.
— Неприязнь? Ну, это не помешало вам с Сириусом…
— С Блэком мы ненавидим друг друга, — перебила она, — неприязнь тут и рядом не стояла.
— Ну да, конечно, ненавидите, — усмехнулся Ремус.
— Какие-то проблемы, Люпин? — не выдержала она. Ремуса всегда беспокоило, что она все воспринимает в штыки и с агрессией, и уже даже пожалел, что вообще начал этот разговор, но отступать было поздно.
Ремус тяжело вздохнул. Сказать это оказалось труднее, чем он думал.
— Я видел засос у Северуса, и видел, как ты ему на него указала.
София понимающе усмехнулась и расслабилась.
— Так вот ты о чем, — облегченно сказала она. — Ну, об этом тебе лучше спросить у Снейпа. Потому что меня он пообещал отравить, если я кому-нибудь скажу.
— И ты этого испугалась? — спросил Ремус, не веря, что Северусу удалось ее запугать.