— Тоже мне, сравнила! — прокричал Сириус, — я то их не люблю! — он вскочил на ноги, чтобы было удобнее орать.
— Так и я тоже не люблю! — в ответ закричала она, вставая по другую сторону кровати.
Сириус молча на нее уставился. Мозг отказывался функционировать и понимать сказанное.
— Что ты сказала? — спросил он, прищурившись.
— Что слышал, Блэк! — она с гневом смотрела на него, сжимая кулаки и тяжело дыша. — Не люблю.
Сириус стал медленно обходить кровать, приближаясь к ней.
— Я правильно понимаю, что когда ты сказала, что любишь этого своего…француза, ты соврала и сделала это специально, чтобы выбесить меня?
— Нет, Блэк, я так сказала, потому что думала, что так все и есть.
— Не понял? — спросил он, подходя все ближе и не сводя с нее яростного взгляда.
— Джо всегда был для меня другом, но…в какой-то момент все изменилось и я…мы влюбились друг в друга, — ответила она. Сириус видел, как ее глаза то стекленеют, то снова загораются злобным пламенем. От этой карусели у него голова начала кружиться. Ее взгляд, наконец-то, остался гневным и она добавила: — но сейчас это прошло. Не знаю в какой момент, но все прошло. Не без твоей помощи…недоумок.
Сириус остановился в паре шагов от нее, стараясь все осмыслить. В голове, словно безумные, крутилась тысяча мыслей, но одна выделялась особенно ярко.
Она его не любит. Больше не любит.
…не без моей помощи.
— А ты не могла сказать раньше?! Я за это время чуть не умер несколько раз!
— Ты же сам говорил, что тебе плевать! — возмутилась она.
— Когда это я такое говорил?! — Сириус вытаращил на нее глаза.
Бланк зло пыхтела.
— Когда я у тебя спросила: «Блэк, сладенький, правда ли, что для тебя это ничего не значит?», ты ответил: «да, Бланк, дорогуша, для меня это ничего не значит!», — она в ролях разыграла целый спектакль, пародируя их голоса и кривляясь.
— Это совершенно другой вопрос! И совершенно другой ответ! — прокричал он, поражаясь, как она умудрилась все вывернуть.
— Это буквально одно и то же!
Сириус гневно смотрел на нее, думая о том, что все это какой-то бред.
— Мерлин, Бланк, ты меня с ума сведешь!
— Вот не надо с больной головы на здоровую! Ты изначально такой мне достался!
Сириус не удержался и громко рассмеялся, уже не в силах выносить нервное напряжение. Бланк продолжала стоять и смотреть на него.
Он только сейчас ощутил, что сердце стучит, словно сумасшедшее и вот-вот грудную клетку пробьет. Он подошел к ней и притянул к себе, приобнимая за шею и за талию. Бланк легко подалась ему навстречу, сцепляя руки за его спиной.
— Значит, ты его не любишь? — уже спокойно спросил он, приподнимая ее лицо за подбородок и внимательно глядя в глаза.
— Нет, — ответила она и, на миг отведя глаза, добавила: — В смысле, я люблю его, но только, как друга. И это никогда не изменится.
Сириус почувствовал, как опять начал раздражаться.
— Как друга? — спросил он, вскинув брови.
— Да, я же сказала, мы с ним всегда были друзьями, — она тоже вся напряглась, — с самого первого курса, как только познакомились.
— Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, Бланк, — резко сказал Сириус, убирая с нее руки.
— Существует! — воскликнула она, — я и Джо прямое тому доказательство!
— Вы с ним спали! — возмутился Сириус, опять представляя их вместе. — Это что угодно, только не дружба!
— Ты ничего не знаешь, Блэк! Мы с ним пять лет дружили, прежде…прежде чем все случилось!
— Пять лет?! — Сириус зло усмехнулся, — ему потребовалось пять лет, чтобы раздеть и уложить тебя? …неудачник.
— Ты несносный! — Бланк подошла и довольно болезненно ударила своим кулачком ему по груди. Сириус тут же перехватил ее руку.
— Послушай умного человека, Бланк. Парень «дружит» с девушкой только по одной-единственной причине, — сказал он, приблизившись к ее лицу, — чтобы залезть к ней в трусы.
— Не надо всех по себе судить, Блэк! Не все ведут себя, как животные, некоторые вполне способны на нормальные дружеские отношения! — выпалила она, стараясь освободить руку из крепкого захвата.
— О, неужели? — усмехнулся Сириус, — приведи хоть одну такую пару «друзей».
— Да я могу их десяток назвать! Только ты никого не знаешь, они все во Франции.
Сириус рассмеялся:
— Ну, конечно, во Франции, а еще они выдуманные.
Бланк недовольно на него смотрела, хмуря брови и готовая опять накричать на него.
— Любое общение парня и девушки, всегда сводится к одному, Бланк, — нравоучительным тоном сказал Сириус. — Возьми хотя бы Сева и Белби. Вот уж на кого бы я точно не подумал, что он способен кого-то к интиму склонить! А смотри, как все повернулось.
— А ты и Эванс? — спросила она, — разве вы не друзья? Разве она не друг тебе, Люпину и Снейпу?
— Конечно, нет, — усмехнулся он, — Эванс нам, конечно, нравится и мы даже не против ее общества, но она нам не друг. По крайней мере, мне она определенно не друг.
— Думаю, Эванс с тобой не согласится, — сказала она. — Как и Люпин, впрочем. И кстати, Люпина я вполне могу назвать своим другом.
— Даже не мечтай об этом, Бланк! — сурово произнес Сириус. — Даже думать не смей о моих друзьях.
— Почему у тебя все сводится к одному?! — опять с криком произнесла она, вконец потеряв терпение, — многие люди способны на дружбу и это никак не зависит от их пола!
— Ну, я могу еще допустить, что девчонки способны по-дружески к кому-то относиться, — сказал Сириус, наслаждаясь ее гневом, — но не парни. Все. Все поголовно хотят от вас только одного. А если еще не хотят, то обязательно захотят потом.
— Ладно, — протянула Бланк и тут же вскинула брови. — Я и Като. Мы друзья. Никто из нас не хочет от другого чего-то еще.
— Като — это тот очкастый младшекурсник? — хмыкнул Сириус.
— Да.
— О, детка, ты такая наивная, — с умилением в голосе произнес Сириус. — Като еще просто слишком мал. Поверь моему опыту, еще годик, максимум два, и он будет ублажать себя с мыслями о тебе. Если он уже этим не занимается, дети сейчас очень рано взрослеют.
— Ты мерзок, Блэк! — она скривилась и отвернула голову.
— Может быть и мерзок, — Сириус расплылся в улыбке, — но я прав.
— Нет, не прав, — ответила она, — и я найду тебе таких друзей.
— Ищи, ищи, — кивнул Сириус, — а я в очередной раз докажу тебе, что дружбы между женщиной и мужчиной не существует. И даже смогу назвать приблизительную дату, когда они переспят.
— А вот и найду! — уперлась она.
Сириус не вытерпел и наклонился к ней, целуя.
— Надеюсь, среди змеенышей у тебя больше нет «друзей»? — спросил Сириус, оторвавшись от нее.
Бланк опустила глаза и неопределенно пожала плечами. Сириуса это сразу напрягло, он грубо приподнял ее за подбородок, встречаясь с ней взглядом.
— Кто? — спросил он, чувствуя, как ускоряется сердцебиение, предчувствуя все самое плохое.
— Никто, — сказала она, прямо глядя ему в глаза и стряхивая его руку со своего лица. — У меня тут единственный друг — Като.
Сириус долго смотрел на нее, вглядываясь в ее лицо. Она упрямо смотрела в ответ.
— Если я узнаю, что ты себе еще каких-то «друзей» завела, я буду вас долго. Изощренно. Мучить, — тихо и по слогам сказал он, вплотную приблизившись к ее лицу. — Ладно, тебя не буду, тебя сразу прикончу. А вот ему достанется за все с лихвой.
— Ты болен, Блэк, — сказала она, с безумными искрами восторга в глазах. Сириус чувствовал, как его губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
— Так что, можешь дружить только с Эванс, — сказал Сириус. — Ну и с Като. С ним еще от силы год, потом нет.
Бланк рассмеялась:
— Буду дружить с тем, с кем захочу. Указывать своим девкам будешь.
— Девка у меня только одна, Бланк, — сказал Сириус, опять расплываясь в маниакальной улыбке, — это ты.
Он не дал ей ничего ответить, вновь прижимаясь к ее губам и ложась с ней на кровать.
Поцелуи становились все горячее, а руки пробирались все дальше под свитер. Сириус переживал, что в таком режиме он не протянет четыре дня. Особенно, если они будут постоянно ругаться.