За прошедшие три месяца Регулус свыкся с мыслью, что они поженятся и даже был этому рад. Он так привык общаться с ней и видеть ее каждое утро. И Регулус понимал, что он уже начал влюбляться в нее. Эти чувства были для него незнакомы, но он знал, что это именно любовь. Потому что все те эмоции, что он испытывает к ней, ни на что другое не походили.
Он любил ее горящий взгляд. Он всегда чувствовал, как внутри него разливается тепло, стоит ему посмотреть ей в глаза. Любил, когда она собирала волосы в высокую прическу, открыв тонкую и длинную шею, на которой виднелось множество родинок. Любил, когда она смеется, немного запрокинув голову назад. Ему нравилась ее манера четко выговаривать каждое слово. Ему нравилось, что на все у нее есть свое мнение, которая она с упорством отстаивает. Ему нравилось, что она всегда держится гордо и уверенно, не проявляя слабости, как настоящий представитель древнего рода. Он любил в ней ее уверенность и смелость, которых порой так недоставало ему самому. Он любил ее искренность и умение сопереживать, что делало ее такой человечной и такой для него непривычной. Она даже злилась забавно. Он любил ее колкие комментарии, касательно его исследований, и любил слушать ее рассуждения о разных пустяках. Но больше всего он любил, когда она звала его Регси. Каждый раз, когда она к нему так обращалась, у него дыхание перехватывало. Из ее уст его имя звучало всегда по-особенному, вселяя надежду, что также по-особенному она относится и к нему самому.
Поначалу его пугали, но он уже с этим свыкся и успел полюбить те эмоции, что она в нем вызывает. Она стала словно тем самым горящим камином, в вечно прохладной слизеринской гостиной, окутывая все теплом, но не обжигая, создавая уют и притягивая к себе.
С этим чувством в его душе поднималось еще одно. Ненависть к брату. Регулус никогда не питал ненависти к Сириусу, но один только вид, как он ее касается и целует, поднимал в нем целый ураган гневных чувств. Ему казалось, он легко способен убить в таком состоянии. Ему потребовалось несколько часов, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Он убедил себя, что Сириус не способен ни на что серьезное, а потому может играться с ней, сколько хочет, все равно ему это скоро надоест.
Регулус убеждал себя, что она не попадает в категорию девушек, которых предпочитает Сириус. В школе была определенная группа легкодоступных девиц, которыми Сириус перебирал не по одному кругу. Брат никогда не утруждал себя ухаживаниями, никогда даже пальцем не шевелил, чтобы добиться внимания какой-либо девушки, и всегда брал только то, что само плыло ему в руки. Таких девушек было немного, но у Регулуса они не вызывали никакого уважения.
Для него, конечно, оставалось загадкой, как София, со своей гордостью и независимостью, попала в их число. Но Регулус и тут смог найти для себя выгоду. Он надеялся, что после того, как Сириус наиграется с ней, после того, как подло бросит ее, он — Регулус, будет только выигрышнее смотреться на его фоне. Их брак в любом случае неизбежен, и даже Сириус не сможет этому помешать.
Их отношения с Сириусом давно стали портиться. С каждым годом они становились все холоднее. Сириус предпочитает делать вид, что никакого брата у него и вовсе нет, а Регулус старательно делает вид, что его это совершенно не беспокоит.
В детстве у них были очень близкие, настоящие братские отношения, но после поступления Сириуса на Гриффиндор, он стал невыносим. Он стал более нахальным, постоянно перечил и дерзил родителям. Устраивал семье бунты. Несколько раз сбегал из дома, устраивал погромы и подставлял родителей. На семейных приемах всегда поддерживал предательницу Андромеду и устраивал совсем не шуточные дуэли с Беллатрисой. Он носил дешевую магловскую одежду, слушал магловскую музыку, сквернословил, курил, вел себя непристойно и грубо.
Регулус был в шоке, когда увидел в спальне брата вульгарные снимки девушек-маглов и не менее вульгарный гриффиндорский стяг, закрывавший целую стену. Он не понимал, почему родители его терпят с таким несносным характером и с таким неуважением к своим предкам. Но все оказалось на поверхности. Сириуса любили. Как бы ни кричала на него мать, но он был ее первенцем и любимцем. Он хоть и был настоящим исчадием ада, но он всегда проявлял характер истинного Блэка, что не могли не заметить родители. К тому же, Сириус обладал выдающимися способностями в магии.
Когда Сириус покидал дом, мать кричала ему вслед, чтобы он не думал возвращаться, что она лишит его всего, что он имеет. Его уход и правда разбил сердце матери. Но Регулус знал, стоит Сириусу явиться на пороге их дома, состроить щенячий взгляд и его примут обратно. Примут с распростёртыми объятиями. Регулус считал, его и вполовину не любили так, как Сириуса.
Да, родители любили Регулуса, заботились о нем, занимались его воспитанием и образованием. Но их мать никогда не смотрела на него так, как на Сириуса. На того она всегда глядела с гордостью и нежностью, как на лучшее свое творение. На светских приемах она всегда хвасталась его успехами и закрывала глаза на многие вещи, которые не были позволены Регулусу.
Регулус всегда стремился показать родителям, что он ничуть не хуже брата, он вел себя подобающе представителю древнего рода, получал «превосходно» по всем предметам и был лучшим на курсе. Но каждый раз только убеждался, что Сириус и умнее, и привлекательнее, и талантливее. Сириус более смелый и дерзкий, он без труда всех очаровывал и не оставлял никого равнодушным, ему все давалось легко и без малейших усилий. Регулус никогда не завидовал брату, он его искренне любил, но ему хотелось, чтобы хотя бы раз родители говорили о нем с такой же гордостью, как о Сириусе.
После побега брата многое изменилось в жизни Регулуса. За последние полтора года мать сильно постарела и похудела. Стала огрызаться на него по любым пустякам. Потеряла интерес к приемам и светской жизни, частью которой она раньше с удовольствием была. С его отцом практически не разговаривает. Да и сам Орион все реже покидает свой кабинет.
После ухода Сириуса дом словно умер. Жизнь в нем, если не замерла, то стала протекать очень медленно. Когда Сириус был дома, внутри всегда что-то взрывалось, что-то падало и шумело. Всегда были крики, скандалы, проклятья и его громкий лающий смех. Жизнь в доме кипела и бурлила, взрываясь тысячами фейерверков.
Регулус не хотел этого признавать, но ему очень не хватало старшего брата. Того брата, который в детстве читал ему сказки Барда Бидля, который показывал ему фокусы и устраивал мелкие шалости над домовыми эльфами на радость маленькому Регулусу. Брата, который втайне от родителей таскал ему шоколадные трюфели, которые он мог захотеть посреди ночи. Брата, который впервые прокатил его на скоростной метле и привил любовь к полетам. Брата, который всегда заступался за него, когда дразнила Беллатриса. Брата, который всегда приходил в его комнату и спал с ним, когда ему было страшно из-за ночной грозы. Ему не хватало их ночных разговоров, их различных безумств, на которые его всегда подбивал Сириус, их совместных прогулок и полетов. Не хватало его заботы и поддержки.
Регулус не знал, в какой момент все вдруг изменилось. Вероятно, когда Сириус поступил на Гриффиндор и встретил там Поттера. Регулус его ненавидел. Джеймс Поттер был предателем и осквернителем рода, что многое о нем говорило. Поттер был нахал, выпендрежник и кретин. Один только взгляд на этого вечно лохматого и неряшливого недоумка заставлял Регулуса закипать от обиды и несправедливости. Поттер и Сириус всегда были вместе, вместе веселились, учились, устраивали проказы. Многие в школе называли их братьями и смотрели на них со слезами умиления на глазах. Регулуса это очень задевало. Теперь уже Поттер был человеком, с которым Сириус веселится, которому доверяет свои тайны и страхи. Поттер — это тот человек, за которого Сириус, не раздумывая, умрет. При этом Поттер был еще и ловцом и соперником Регулуса в квиддиче. И как бы хорош Регулус не был в игре, Поттеру он всегда проигрывал. Проиграл и своего брата.