Когда Регулус ехал поступать в Хогвартс, Сириус уговаривал его поступать на Гриффиндор, говорил, что если ему удалось уговорить Шляпу, то и Регулусу удастся. Но маленького Регулуса брал неописуемый страх, представляя реакцию матери на это. В памяти еще были слишком свежи воспоминания, когда к ним домой прилетела сова с известием о поступлении старшего на Гриффиндор.
И к величайшему ужасу Регулуса, когда пришла пора надевать Шляпу, она ему предложила Когтевран. Предлагала настойчиво и убедительно, не рассматривая других вариантов. Но ему, все-таки, удалось уговорить Шляпу. Уговорить отправить его на Слизерин.
После этого Сириус совсем про него забыл. И если у Регулуса еще была слабая надежда, что когда они вместе будут в Хогвартсе, они снова начнут общаться с братом, как и раньше, то все эти мечты рухнули. Сириусу больше нравилось проводить время в компании своих новых друзей, состоящих из предателей, полукровок и мутантов, чем с родным братом.
Регулус так и не смог до конца с этим смириться. И все еще лелеял надежду, что Сириус однажды одумается и вернется в семью. Он даже готов был закрыть глаза на то, что Сириус собирается принять другую сторону в предстоящей войне. Он скучал по брату и не представлял, какое чудо должно произойти, чтобы все вернуть.
Неожиданно дверь в класс распахнулась и на пороге показалась она.
— София? — удивленно спросил Регулус.
========== 55. Двойное наказание ==========
София де Бланк
— София? — на нее затуманенным взглядом смотрел младший Блэк.
Она зашла внутрь и осмотрелась.
— Что ты тут делаешь?
— У меня к тебе…тот же вопрос, — сказал Регулус, запнувшись на секунду и сдержав икоту.
— Я относила Флитвику свое эссе, за которое тебе, кстати, большое спасибо, — начала говорить София, — проходила мимо, услышала чью-то ругань. Решила заглянуть. Никак не ожидала, что ты можешь так грязно ругаться, Регси.
София улыбнулась и подошла к подоконнику, на котором сидел нетрезвый Регулус. Рядом с ним стояла практически пустая бутылка огневиски.
Ее позабавил внешний вид младшего Блэка. Обычно гордый и надменный, без единой пылинки и складочки на мантии, с идеально уложенными волосами и непроницаемой маской на лице, сейчас он выглядел весьма жалко. Прическа растрепалась, словно туда постоянно запускали пальцы. Некогда белая рубашка была в пятнах от огневиски. Мантия распахнута и сдвинута набок. А на лице прискорбное выражение, будто кто-то умер.
— Что отмечаешь?
Он лишь дернул плечами и снова приложился к бутылке.
— Будешь? — он протянул ей огневиски и в упор посмотрел на нее.
— Не откажусь, — София запрыгнула рядом с ним на подоконник и взяла бутылку. Сделав небольшой глоток, она поставила бутылку подальше от Регулуса, который все еще не сводил с нее взгляда.
Это у них такая семейная привычка идиотская или что?
Стараясь не замечать столь пристальное внимание, она достала сигарету и взглянула на Регулуса.
— Огоньку не найдется, молодой человек? — спросила она, слегка улыбнувшись.
Регулус достал волшебную палочку, на кончике которой тут же вспыхнул огонь.
— Где ты это взяла? — спросил он, с недовольством глядя, как она прикуривает, — опять.
— У Блэка, — София осторожно взглянула на него. Она не знала, что Регулус подумал, когда увидел ее с его братом. София только надеялась, что он не разозлился на нее из-за того, что она рассказала Блэку про перевод с французского. И на то, что Регулус не станет никому рассказывать об увиденном.
— Он и не заметит пропажи, — добавила София, — хочешь?
Регулус усмехнулся, взял прикуренную сигарету из ее рук и сильно затянулся. Прикрыв глаза, он медленно выдохнул. София с интересом наблюдала, как он сделал еще две затяжки, все так же не открывая глаз.
— Пожалуй, я больше не буду, — он вернул ей сигарету, — пасть еще ниже я уже не могу.
— Ханжа, — фыркнула София, забирая сигарету и с удовольствием затягиваясь.
Она села к нему лицом, сложив ноги на подоконник и внимательно посмотрев на него. С Регулусом определенно что-то происходило. Ей еще не доводилось видеть его в таком состоянии. Любопытство разгоралось с каждой секундой все сильнее.
— Так что произошло, Регси? — снова спросила она.
Регулус долго молчал, не выдавая никаких эмоций. София уже даже успела докурить и хотела вновь спросить его, как он повернулся и сказал:
— Ты когда-нибудь любила, София?
Ее удивил этот вопрос, но она, не раздумывая, ответила:
— Oui, — ответила она по-французски, но вспомнив о его проблеме с языками, сказала: — Да.
Регулус смотрел на нее, не моргая, и пристально вглядываясь в лицо.
— И…это действительно…так больно? — спросил он.
София на мгновение замолчала, обдумывая ответ. Она любила Джори. Любила открыто и бескорыстно. Любила взаимно. Пожалуй, их любовь с ним была самым светлым чувством, встретить которое везет далеко не всем. Но в ее жизни и была совершенно другая любовь. Она даже не рискнула бы назвать ее именно так. Скорее это была страсть, безумство и зависимость, которые сводят тебя с ума. Попробовав которые однажды, ты уже не способен обходиться без.
И в том и в другом случаях она уже натерпелась боли и страданий.
— Не без этого, — ответила она.
Она смотрела на Регулуса. Он выглядел таким потерянным и несчастным. И вдруг она все поняла.
— Ты влюбился, Регси? — спросила София, улыбнувшись уголками губ.
— Это далеко не просто влюбленность, София, — резко ответил Регулус. Он сидел, опустив голову, волосы свисали, полностью скрыв лицо.
— Эй, — София протянула руку, собираясь убрать пряди с его лица. Неожиданно он вскинул голову и устремил на нее свой ясный взгляд. София видела, как его зрачки стали еще шире. — Все нормально?
Его взгляд длился лишь мгновенье. Он тут же отвернулся и вновь уставился в пол, неопределенно хмыкнув.
— Нормально.
Сколько она уже общается с Регулусом, он никогда не говорил то, что было у него на уме. Он всегда тщательно следил за своими словами и эмоциями, не позволяя другим сблизиться с ним. Вот и сейчас, его что-то очень беспокоит, но сказать об этом он не может, не привыкнув ни с кем делиться своими чувствами.
София знала, что у Регулуса нет близких друзей в школе. У него есть несколько приятелей, но по большей части он всегда один. Один приходит на завтрак, один сидит в гостиной. Один ходит в библиотеку. София не понаслышке знала, каково это, когда не с кем поговорить. Каково, когда нет друга, готового тебя поддержать и утешить. Каково это, когда ты один в целом мире.
Регулус всегда выглядел таким высокомерным и холодным. Человеком, которому не нужна ничья помощь и ничье общество. Но сейчас, сняв с лица свое надменное безразличие, он выглядел глубоко несчастным и одиноким мальчиком. Ей было до боли в груди жаль Регулуса. Он напоминал ей саму себя, когда пропал Джори, и когда она осталась совершенно одна во всем мире.
Но она не представляла, как его утешить и чем помочь. Не знала, что нужно говорить и как себя вести.
Она спросила первое пришедшее в голову, надеясь его хотя бы просто разговорить.
— Так ты из-за какой-то девчонки убиваешься? — спросила она, — ни за что не поверю, что ты кого-то не можешь заполучить. За тобой ведь толпами бегают.
— Нет, из-за нее я не убиваюсь, — довольно грубо ответил он, — она все равно будет моей.
София еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, думая о том, что блэковская самоуверенность не знает границ.
— А из-за чего тогда?
Регулус ничего не отвечал, все так же молча глядя в пол.
— Регси…
— Ты когда-нибудь ненавидела?
— О, да, — усмехнулась София. — Замечательное чувство. В такие моменты кажется, что ты не только горы можешь свернуть, но и шею ненавистному человеку, одним лишь взглядом.
Регулус на нее удивленно посмотрел, не понимая, шутит ли она. А София в этот момент подумала о Блэке и о том, что он все еще способен временами вызывать в ней такую жгучую ненависть, что удивительно, как он вообще еще жив остался.