Каждое его слово болью отдавалось в сердце.
— Ничего я не строю! — воскликнула она, чувствуя, как раздражение растет с каждой секундой. — Я прекрасно понимаю, что не нужна ему! И знаешь что? Мне он тоже не нужен! Никто не нужен! Почему бы всем вам не оставить меня в покое?!
Она резко отодвинула стул, сдернула куртку с его спинки и, на ходу одеваясь, устремилась на выход. Регулус тут же поднялся и поспешил за ней.
София уже была в десятке шагов от входа, как дверь в паб распахнулась, вихрем впуская холодный ветер.
Прошло не больше секунды, но ей это время показалось маленькой вечностью. Вечностью, что морозный воздух с улицы пробирал обжигающим холодом до костей. Вечностью, за которую сердце пропустило несколько ударов, чтобы вновь забиться в ускоренном ритме, гулкими ударами заглушая все остальные звуки. Вечностью, что она смотрела в глаза Блэка, в которых вспыхивал огонь, разжигая все внутри нее.
— Сириус…
София перевела взгляд на МакКиннон, которая стояла позади Блэка, не понимая, почему он остановился.
София, не сбавляя шага, прошла мимо них и вышла на улицу. На Хогсмид уже опустились сумерки и зажглись редкие фонари.
Она полной грудью вдыхала холодный воздух, и все еще не могла надышаться. Одна встреча с Блэком, одна секундная встреча, а она уже чувствовала себя полностью разбитой, с трудом держась на ногах.
Она широкими шагами шла по центральной улице, желая как можно дальше оказаться от паба, от Блэка, от Регулуса, от всех.
— София, подожди, — ее догнал Регулус, — куда ты так несешься?
— Я хочу… хочу быстрее оказаться… — София и сама не знала, что она хочет и где хочет оказаться. Она хотела сказать «дома», но понимала, что дома сейчас у нее нет, нет места, которое она могла бы так назвать.
Раньше для нее домом был Шармбатон, но сейчас он весь пропитан мыслями о Джори. Домом она могла бы назвать родительское поместье во Франции, но после многочисленных часов, проведенных с Блэком в Выручай-комнате, она даже думать об этом месте не могла. Сейчас ее дом был в Лондоне, но она всей душой ненавидела этот город и эту страну.
Она смертельно устала от всего. Устала от того, что не могла найти себе место в этом мире. Устала от бесконечных душевных мучений. Устала от режущей боли в сердце, что причинял Блэк, и устала от удушающей вины перед Регулусом.
Устала от этого долбанного холода..
Она остановилась и подняла взгляд на Регулуса, который стоял напротив нее. Ей хотелось высказать ему все, что таким грузом лежало на душе. Но встретившись с ним взглядом, поняла, что он не заслуживает того, чтобы она на него опять кричала, чтобы сваливала на него все свои проблемы. Уж он точно не заслужил от нее такого.
— Я устала…
Она вдруг почувствовала, как на лицо опустилось нечто колкое, мгновенно сбежав холодной каплей. Она подняла голову и замерла от подступающего восторга.
С темно-синего неба опускались белоснежные хлопья снега. У нее перехватывало дыхание, глядя, как кружатся крупные снежинки, не спеша, опускаясь вниз. Как они мерцают, отражая свет фонарей.
— Снег, Регси, — едва слышно сказала она, все еще глядя вверх широко раскрытыми глазами.
Крупные снежинки падали ей на ресницы, тут же тая, но она все равно не могла перестать смотреть. У нее перехватывало дыхание от восхищения, и на губах появлялась невольная улыбка. Голова все сильнее начинала кружиться от хоровода снежинок.
— София…
Она опустила взгляд на него. Регулус стоял слишком близко, завороженно глядя ей в лицо. София, словно заколдованная, смотрела на снежинки в его черных волосах, которые так и хотелось стряхнуть, запустив в них пальцы, на его глаза, которые снова смотрели с удивительной теплотой и нежностью, на его губы, которые становились все ближе.
Она закрыла глаза, почувствовав его несмелое прикосновение. Легкое и не настойчивое прикосновение его холодных от ветра губ.
София резко отстранилась, громко вздыхая и во все глаза глядя на Регулуса. Она отшатнулась назад, пяткой налетев на бортик и, взмахнув руками, полетела спиной вниз. Столкновение с землей было неминуемым, если бы ее не подхватили руки Регулуса, и не привели обратно в вертикальное положение.
Перед ее глазами опять оказалось его лицо, с испуганным взглядом и холодными губами. Он все также держал ее, не убирая руки с ее талии.
София не знала, что руководило ею в тот момент. Может, ей этого просто-напросто хотелось. Может, на нее подействовала окружающая обстановка, напомнив, что однажды она была очень счастлива. Может, ей хотелось позлить Блэка. А может, напротив, она хотела его забыть. Может, ей хотелось хоть на время почувствовать тепло другого человека.
Но она сдалась под своими чувствами, подавшись вперед, обхватив руками его лицо и целуя. Целуя со всей страстью, что уже столько времени копилась в ее душе, не имея выхода. Со всем желанием, сразу раскрывая рот и позволяя ему проникнуть языком внутрь.
Регулус сжимал ее все сильнее в своих объятиях, постоянно углубляя поцелуй и не отрываясь от нее ни на секунду. Он целовал ее с невероятной смесью нежности и желания, передавая этим поцелуем всю ту любовь, что он испытывает.
Она так надеялась, что этот поцелуй вызовет в ней хоть какие-то эмоции. Хотя бы одну сотую тех чувств, что вызывал поцелуй с Блэком. Но кроме сожаления ничего больше не было.
Ее охватила такая злость на Блэка, на то, что она уже не способна получать элементарного удовольствия без его участия, что не сдержалась, случайно прикусив губу Регулуса.
— Черт… прости, — выдохнула она, отстраняясь от него. Он подняла глаза, встречаясь с ним взглядом и понимая, что натворила.
— Не страшно, — хриплым голосом ответил Регулус, пальцами задевая крошечный укус на краешке губ.
— Я… я не об этом, — сказала София, не моргая глядя то ему в глаза, то на его покрасневшие от поцелуев губы. — Я не должна была, Регулус… мы не должны были…
Она сделала еще два шага назад, с каждой секундой приходя все в больший ужас и понимая, что сердце уже давно не бьется. Холодный ветер больно обжигал влажные губы, покрывая их морозной пленкой.
— Все хорошо, София…
— Не хорошо! — у нее сорвался голос.
Она отвернулась, закрывая лицо руками и тихо ругаясь сквозь зубы. Душу переполняли сотни эмоцией. Злость на Блэка, потому что, София была уверена, он один виноват, что она совершила эту глупость. Возросшая вина перед Регулусом, за то, что она дала ему надежду этим поцелуем. Отвращение к себе, за то, что поддалась непонятному дурману, не испытывая к Регулусу никаких чувств.
— София.
Она почувствовала, как рука Регулуса опустилась ей на плечо, разворачивая ее.
— Прости, Регулус… я не хотела… — произнесла она, зажмуриваясь. — То есть, я не должна была… не должна. Прости…
— Не извиняйся, София, — перебил ее Регулус, с грустью глядя на нее. — Ты ни в чем не виновата. Не виновата в том, что не любишь меня, и не виновата в том, что не хотела меня целовать.
От его взгляда, полного печали, от его слов, сердце на части разрывалось.
— Прости, — шепотом повторила София, глядя, как Регулус от нее быстро отдаляется, скрываясь в конце темной аллеи, ведущей к замку.
Комментарий к 66. Первый снег
- Скорее бы Рождество, – протянула София, не отрывая взгляда от огня.
- Я не люблю Рождество, - сказал Като.
- Не любишь? – удивилась София. – А по-моему, это самый лучший праздник.
- Я в Рождество всегда один. Дядя всегда на работе, а других родственников у нас и нет… Не сказал бы, что мне скучно, но…
Като так и не закончил предложение, но София и так понимала, что он имеет в виду. Като был очень самостоятельным, и спокойно обходился без близких друзей, всегда в состоянии развлечь себя сам. Но в такие дни, как Рождество, в дни, когда все собираются семьями, друзьями и шумными компаниями, как никогда остро ощущаешь свое одиночество.
- Я бы, наверное, тоже была одна, - сказала София, - если бы не Джо. Мы всегда Рождество вдвоем встречали.