— Сириус! — крикнула Мэри, помахав рукой.
Черт!
— МакДональд, — бросил ей Сириус, не останавливаясь.
Он видел, как Марлин что-то сказала Мэри, и направилась к нему. Сириус устало выругался про себя, надеясь, что МакКиннон не начнет давить на него и его совесть. После урока Истории Магии он уже успел пожалеть, что связался с ней, постоянно ловя на себе ее мечтательные взгляды.
До паба оставалось каких-то пара шагов, когда МакКиннон преградила ему путь.
— Сириус, а я тебя в школе днем искала…
— Для чего? — чересчур грубо спросил он. Сириус хоть и понимал, что ему следует быть помягче с МакКиннон, но он не собирался заботиться ни о чьих чужих переживаниях, со злостью думая, кто бы позаботился о его чувствах. Да и у него все еще сохранялось легкое недовольство на МакКиннон, из-за того что эта уловка не подействовала на Бланк, а он только зря напрягался.
— Хотела с тобой в Хогсмид сходить, — сказала Марлин, прямо глядя на него.
Раздражение росло с каждой секундой. Все это напоминало ситуацию, произошедшую два года назад и сильно его бесило.
— Слушай, Марлин, мы ведь все выяснили еще на пятом курсе…
— Да, но мне показалось, что ты хотел…
— Тебе показалось.
Марлин на него непонимающе смотрела, часто моргая.
— Почему ты это делаешь, Сириус? — спросила она, поджимая губы, чтобы не скривить их от обиды.
— Делаю, что?! — Сириус уже начинал выходить из себя, и сохранял самообладание из последних сил.
— Даешь надежду…
— Надежду? — усмехнулся Сириус, — какую надежду? Мы с тобой… да у нас же не было ничего! Мы на одном уроке вместе посидели! А ты уже решила, что мы в Хогсмид вместе пойдем? А дальше что — свадьба?!
У Марлин задрожала нижняя губа, которую она отчаянно зажимала, глаза мгновенно наполнились слезами.
— Черт… Марлин, — произнес Сириус, стараясь поубавить пыл. Он подошел к ней ближе, прикасаясь к плечу. Извиняться ему не хотелось. Хотелось оказаться от нее как можно дальше. Он старался говорить как можно мягче, повторяя про себя, что чем быстрее он скажет нужные слова, тем быстрее это закончится. — Послушай, ты же сама говорила, что я тебе не подхожу… и ведь это действительно так.
— Да, ты никому не подходишь, — сказала Марлин, грустно улыбнувшись
Сириус усмехнулся в ответ, вспоминая, что именно так МакКиннон и сказала, когда они расставались. И он всегда был согласен с таким определением, ни на что не претендуя, да и не имея никакого желания «кому-то подходить».
Сириус вздохнул и, пересилив себя, сказал:
— Мне жаль, что так паршиво вышло, я не хотел… обидеть тебя. Давай просто забудем об этом?
Сириус даже не в настроении был строить свое коронное щенячье лицо, после которого ему прощали всё и всегда. Впрочем, на прощение Марлин ему в данный момент было глубоко плевать. Он не чувствовал перед ней никакой вины, уверенный, что она сама себе додумала то, чего никогда не было, а он всего лишь полапал ее за коленку и пару раз улыбнулся.
Марлин сморгнула остатки слез, стоящих в глазах, и кивнула.
— Но друзьями-то можем остаться? — спросил она, глядя на него блестящими от слез глазами.
Друзьями? Конечно же, нет.
— Разумеется, — улыбнулся Сириус, и бросил взгляд на дверь в паб, до которого было рукой подать.
— Ты в «Три метлы» идешь? Мы с Мэри тоже туда, — неуверенно сказала Марлин, посмотрев на вывеску паба возле них, — можем пойти вместе.
Сириус с трудом сдержался, чтобы не скривиться. Вот уж сидеть с ними в пабе он точно не собирается.
Надо было идти в «Кабанью голову»… дурак.
— Не настроен сейчас сидеть в компании, — ответил Сириус, с отчетливым холодом в голосе. — Так что… увидимся.
Он похлопал ее по плечу, обошел ее и распахнул дверь в паб.
Его в самое сердце пронзил взгляд, заставив замереть посреди входа. Он не мог отвести взгляд, в очередной раз позабыв, как дышать. Он физически ощущал, как в груди все разливается жаром, разбегаясь огнем по венам, заполняя каждую клеточку.
Крошечное мгновение, доля секунды, и он вновь чувствовал это волнующее, обжигающее чувство в груди, что не давало дышать. И как же ему хотелось, чтобы этот миг не кончался.
Бланк тут же отвела взгляд, проходя мимо него. Сириус закрыл глаза, вдыхая с трудом уловимый в переполненном пабе ягодный аромат.
Он открыл глаза, тут же встречаясь взглядом с Регулусом. На него словно ушат студеной воды вылили, приводя в сознание. После горящего злостью взгляда Бланк, ледяная ненависть в глазах брата действовала чересчур отрезвляюще.
Сириус проводил взглядом Регулуса, догоняющего Бланк, которая неслась семимильными шагами в сторону замка. Больше всего ему хотелось сейчас пойти за ней, но факт того, что она была здесь с Регулусом приводил его в неистовство. Сириус знал, пойди он за ними, и никто этот вечер не переживет. И он в том числе.
— Сириус?
Он взглянул на МакКиннон, которая во все глаза таращилась на него. Она открыла рот, словно собирается что-то сказать, но тут же закрыла его и посмотрела в сторону Регулуса и Бланк, снова открывая рот и закрывая, и возвращая хмурый взгляд на Сириуса.
Сириус не стал ждать, пока она выскажет ему какие-то свои догадки, отвернулся и прошел до барной стойки.
В голове поочередно сменялись мысли. Словно в калейдоскопе одно желание тут же перекрывалось другим.
Хотелось пойти за Бланк, поцеловать ее, содрать с нее десяток слоев одежды и доставить ей такое удовольствие, чтобы у нее даже мысли не возникало нос воротить и бросать на него равнодушные взгляды. Возвысить ее на самый верх блаженства, чтобы она жизни без него не представляла, чтобы умоляла никогда не оставлять ее.
Следом вступал здравый смысл, или те крохи, что от него остались. Он призывал Сириуса сохранить капли самоуважения и гордости, и не опускаться до подобной низости. Сириус никогда ни за кем не бегал. Если девушка ему отказывала, он тут же забывал о ней и искал такую, которая не откажет. Которая с обожанием будет в рот заглядывать. Свое время и свои интересы Сириус всегда ставил превыше всего, и размениваться на недотрог и заносчивых стерв, что набивают себе цену, бегая за ними и добиваясь их внимания, он считал ниже своего достоинства. И в случае с Бланк он не собирался изменять своим правилам.
После этого в голове сразу появлялся Регулус, который постоянно крутился вокруг нее. Сириуса это до невозможия нервировало. Головой он понимал, что Регулус никогда не будет на нее напирать, соблазняя или распуская руки. Нет, Регулус всегда пользовался исключительно своим умом. Он будет на нее психологически давить, понемногу капая на ее неокрепший мозг. И одному Мерлину известно, во что все это выльется в случае с неустойчивой психикой Бланк.
Да и Сириус понимал, что он навредить Регулусу никогда не сможет. Будь на месте брата любой другой человек, Сириус бы с ним церемониться не стал, навсегда отбив любое желание даже смотреть в сторону Бланк. В отношении же Регулуса его всегда что-то тормозило. Возможно, то была вина, что постоянно грызла его изнутри, напоминая, что он не уследил за братом, когда тот увлекся Темными искусствами. Напоминая, что он не оказался рядом, забыв про него. Вероятно, именно это не давало ему пойти и наслать на того проклятье.
Выпив пару пинт медовухи, у Сириуса промелькнула мысль, дождаться конца смены у Розмерты, чтобы подняться к ней наверх и снять стресс и напряжение, копившееся уже столько времени. Уж она-то никогда не вызывала у него раздражения, с ней бы он смог и расслабиться, и удовольствие получить. Но перед глазами все еще стояло лицо Бланк с невыносимым налетом высокомерия, с невыносимо-гневным взглядом. И хотелось только одного — любым способом снять с нее эту маску.
Он терпел до последнего, в конце концов, сорвавшись. Сириус проклинал себя за слабость и идиотизм, в очередной раз направляясь в подземелья замка.