Убедившись, что путь чист, он убрал Карту и направился в совятню. Необходимо было написать матери письмо, чтобы она немедленно сняла с себя все амулеты и украшения, и чтобы проверила дом на наличие подозрительных предметов.
Проследив, как школьная сова скрылась в темноте, он обернулся вороном и вылетел в окно. Прижав крылья к корпусу, он камнем стал падать вниз, выходя в пике у самой земли и вновь набирая высоту.
Больше всего в себе Северус любил свою анимагическую форму. Любил ощущение невесомости и то, как воздух скользит между перьями. Любил парить, позволяя потокам ветра легко уносить его.
Сделав большой круг вокруг Астрономической башни, пролетев над макушками высоких елей Запретного леса и над тонкой ледяной коркой Черного озера, Северус вернулся в совятню. Морозный воздух отлично прочистил голову, в которой до этого все еще сохранялись обрывки сознания Крауча.
До отбоя было еще полчаса, поэтому он поспешил в библиотеку, надеясь найти какую-нибудь информацию об амулетах и их воздействии.
Он остановился возле стеллажей с книгами об артефактах и амулетах, способах их создания и принципах действия. Выбрав пару наиболее подходящих книг, он прошел в раздел с рунами. Северус руны не изучал, но знал, что их часто используют при создании амулетов. С трудом разобрав сложные описания и формулировки, он взял одну книгу и, уже хотел развернуться, чтобы уйти, как услышал за стеллажом голос.
-…и я бы хотел пойти на бал с тобой. Что скажешь?
Северус узнал голос Фенвика. Он уже хотел пройти дальше, как услышал и второй голос, тоже знакомый.
— Извини, Бенджи, — ответила Бланк, — но на бал я идти не собираюсь. Не люблю подобные мероприятия…
И почему я вечно натыкаюсь на эту змею?…
Северус не стал слушать дальше, не имея никакого желания в очередной раз участвовать в разборках с участием Бланк. Да и он знал, что Фенвик, в отличие от того же Крауча, человек воспитанный и не лишенный благородства, и ей ничего плохо не сделает.
Направляясь в гриффиндорскую гостиную, Северус думал о том, как много ему дало проникновение в разум Крауча. И хоть хороших новостей он для себя не узнал, он узнал много важного, что приблизило его к разгадке с болезнью матери, и даже дало некоторую надежду.
Северус впервые за последние пару недель ощутил воодушевляющее чувство и легкую радость на душе. И даже подумал, что ему надо встретиться с Белби и извиниться перед ней за свое хамское поведение.
И вывести ее на чистую воду.
…потому что «девчонка», о которой говорил Крауч, наверняка именно она.
— Сейчас в библиотеке произошло нечто интересное, — сказал Северус, заходя в спальню.
— В этой обители тоски и скуки может произойти нечто интересное? — спросил Сириус монотонным голосом.
— Что там произошло? — спросил Джеймс.
— Фенвик пригласил Бланк на рождественский бал, — ответил Северус, не сводя взгляда с Сириуса, который никак не реагировал.
— Да ладно! — воскликнул Джеймс, тоже поворачиваясь к Сириусу, как будто в этом виноват именно он.
— И что она ответила? — спросил Ремус.
Сириус, не моргая и не дыша, пялился в потолок, лежа на кровати и ожидая ответа Северуса, который специально выдержал долгую паузу.
— Она согласилась.
Лицо Сириуса тут же исказила гримаса злости, губы скривились, в глазах появился безумный блеск.
— Вот видишь, Бродяга, пока ты тормозишь, ее другой пригласил! — с осуждением сказал Джеймс.
— Да мне плевать! — Сириус метнул на того гневный взгляд, поднялся с кровати и направился на выход.
— Она отказала, — сказал Северус.
Рука Сириуса так и повисла в воздухе, не дотянувшись до дверной ручки.
— Что? Отказала? — переспросил Ремус.
— Да, она ему отказала, — повторил Северус, — просто хотелось посмотреть на реакцию Сириуса.
Все смотрели на Сириуса, который еще мгновение стоял в той же позе, после чего, не говоря ни слова, вышел из спальни.
— Ты шутишь, а его чуть удар не хватил, — сказал Джеймс, кивая на дверь, за которой скрылся Сириус. — А если бы он Бенджи убивать пошел?
— Пора с этим что-то делать, — тихо сказал Ремус.
Все без лишних объяснений поняли, что он говорит о Сириусе, Бланк и их ссоре, о которой Сириус им так ничего и не сказал, несмотря на постоянные расспросы Джеймса. Они лишь видели, как он постоянно мечется, словно в клетке, как вспыхивает, стоит Бланк на горизонте замелькать, как мучается, когда долго не видит ее. Они каждый раз слушали, как он разоряется, приводя нелепые аргументы о ее бездарности и прочих «недостатках», которые он тщательно выискивал. Слушали, как он старался их убедить, что ненавидит ее, но убедить в этом у него не получалось даже самого себя. Видели, как он по полночи не выпускает Карту из рук, гипнотизируя ее имя. И постоянно терпели на себе его срывы.
— Есть предложения? — спросил Северус, даже не собираясь лезть в отношения этой парочки. Как бы там ни было, он считал, что Сириус побесится и успокоится. Он все еще относился к Бланк с осторожность и недоверием, и считал, что она не пара его другу.
— Может, просто запрем их в пустом классе? — предложил Джеймс. — Или в чулане для метел.
— Оставлять их вдвоем в таком маленьком пространстве очень рискованно, — задумчиво сказал Ремус.
— Нам с Лили помогло, — Джеймс даже покраснел от удовольствия, говоря это.
— В вас с Лили и вполовину нет столько ярости, как в Сириусе и Бланк, — заметил Северус. — Они просто покалечат друг друга, если не убьют.
— Тогда можно устроить интервенцию! — сказал Джеймс, расплываясь в широкой улыбке, — соберемся все вместе, за руки приведем Сириуса и Софию, посадим их за стол и проведем с ними серьезный разговор. Мы с Лили возьмем на себя Софию, а вам надо будет привести Сириуса.
— Тогда уж лучше я и Лили возьмем на себя Софию, а ты и Северус возьмете на себя Сириуса, — сказал Ремус, тоже с улыбкой на лице. — Меня он может не послушать, а за тобой куда угодно пойдет.
— А мне обязательно участвовать? — спросил Северус.
— Конечно, обязательно! — воскликнул Джеймс, вытаращив на него глаза. — Ты что, не хочешь собственными глазами увидеть это шоу?
Северус с ним согласился, думая, что он бы и, правда, не отказался взглянуть на такое представление, которое обещает быть очень зрелищным.
— Решено, — сказал Джеймс, — в выходные проведем интервенцию, — он еще с мгновение помялся возле своей кровати, а потом направился на выход, сияя улыбкой. — Пойду, расскажу Лили наш план.
За Джеймсом закрылась дверь, а Северус подумал, как же втиснуть «интервенцию» в его плотный график. Помимо ежедневной работы над зельем у него накопился ворох домашней работы, да еще и образовалось несколько долгов, которые необходимо закрыть. К тому же, он собирался извиниться перед Белби.
А вот это уже может надолго затянуться…
========== 69. Последняя капля ==========
София де Бланк
— Шах и мат, — произнес Като, поставив свою черную ладью напротив белого короля.
София наблюдала как ладья Като, стоящая под защитой его короля, особо жестоким способом сносит с шахматной доски ее короля.
— Ты хоть раз кому-нибудь проигрывал? — спросила она, поднимая на него взгляд.
— Я играл только с тобой и с Регулусом, — сказал Като, с едва уловимой улыбкой собирая свои фигурки. — И нет, вам я ни разу не проигрывал.
Упоминание имени Регулуса заставило все внутри нее съежиться. Они с Регулусом не разговаривали вот уже четыре дня. Не проходило и минуты, чтобы София не жалела о том поцелуе. Она понимала, что сделала это исключительно из желания забыть Блэка и отчасти от того, чтобы отомстить ему, и сейчас жалела, что использовала для этого Регулуса, который этого совсем не заслужил.
Она видела его каждый день в Большом зале, видела в гостиной, и надеялась только на то, что он не испытывает ненависти к ней. София питала всепоглощающую злость на Блэка за то, что тому были безразличны ее чувства, и она боялась, что Регулус испытывает схожие эмоции по отношению к ней. И ей бы этого не хотелось.