— Привет.
София вздрогнула от голоса, раздавшегося за ее спиной, и резко развернулась.
— Привет, Регулус, — произнесла она, с замиранием сердца глядя на него снизу-вверх.
Регулус сел к ним за стол, подвинув себе стул.
— Я, наверное, пойду…- тихо сказал Като, торопливо собирая свои фигурки.
— Не уходи, — тут же произнес Регулус, — я не займу много времени.
София облегченно выдохнула, если Регулус не против компании Като, значит можно не переживать — разговор не будет важным, и ей не придется в очередной раз волноваться. Да и рядом с Като ей было значительно спокойнее, ощущая незримую поддержку.
Регулус повернулся к ней и сказал:
— Я подумал над твоими словами, София.
— Над словами? — тонким голосом переспросила она, перебирая в памяти все те слова, что говорила ему в состоянии полнейшей паники. — Какими?
— Оставить все как есть, — сказал он, натянуто улыбнувшись. — Остаться друзьями и…забыть тот инцидент.
София думала, о каком же конкретно инциденте он говорит. О том поцелуе или о его признании в любви, или же об отработке, когда все пошло наперекосяк.
— Я понимаю, что выбрал неудачное время для своего… признания, — сказал Регулус, — это тебя напугало. В тот момент я думал лишь о себе, и не подумал, каково будет тебе услышать это. Я только запутал тебя и испортил наши отношения, а этого мне совсем не хотелось.
София смотрела на него во все глаза, не в состоянии и слово вымолвить. Она в очередной раз была поражена искренностью Регулуса и его умению тонко чувствовать ее эмоции, понимая без слов.
Регулус улыбнулся одними уголками губ.
— Ну, так что, мы сможем остаться друзьями?
— Конечно, Регси! — выпалила она. София уже чуть было не сорвалась с кресла, чтобы обнять его, но вовремя остановилась. — Я только надеюсь… ты не держишь на меня зла?
— Разумеется, нет, София, — ответил он, слегка усмехнувшись, — как вообще на тебя можно злиться?
Регулус повернулся к Като, словно он может знать ответ на этот глупый вопрос. Като, все это время усердно делающий вид, словно его ничего не интересует, кроме шахматных фигур, поднял голову и кивнул.
— Невозможно, София.
София, не удержавшись, слабо рассмеялась, глядя на них.
— В таком случае… раз мы все выяснили, я пойду, — сказал Регулус, поднимаясь со стула.
— Если мы все выяснили, может быть, ты посидишь с нами? — спросила София в последний момент.
Регулус замер посреди шага, но тут же улыбнулся и сказал:
— Хорошо, только за книгой схожу и вернусь.
Она была рада, что между ней и Регулусом не осталось неловкости. София понимала, что ему, возможно, тяжело находиться рядом с ней, но Регулус вел себя так «по-регуловски», мастерски обходя все неудобные вопросы и избегая малейших намеков, что она быстро расслабилась.
София была счастлива вновь проводить время в компании Като и Регулуса. В компании Регулуса, к которому вернулась привычная сдержанность, манерность и спокойствие в глазах. Она была рада слушать подсказки Регулуса, когда она играла с Като в шахматы, слушать, его замечания, когда она говорила какую-нибудь ерунду. Она даже была рада послушать обсуждение Регулуса и Като очередной статьи по нумерологии, и то, как они вели вежливый спор по поводу самых сильных магических чисел, используемых для ритуалов и заклинаний.
И она была счастлива, что хотя бы один груз с ее души, наконец-то, спал.
***
На улице стояла по-зимнему прекрасная погода. София понемногу начала привыкать к английским морозам, и уже не так страшилась, когда температура опускалась к нулю. А крупные снежные хлопья и вовсе приводили ее в детский восторг.
За неделю обильного снегопада вся территория школы покрылась белоснежным толстым слоем, создавая в округе настоящую сказку. В воздухе начинал витать рождественский дух, приближая ее некогда любимый праздник.
София отсчитывала дни до наступления каникул. Она написала письмо Луи, в котором просила забрать ее из школы в последний учебный день. Ей не хотелось оставаться на рождественский бал, который все с таким нетерпением ждут, не хотелось участвовать в общем веселье и празднике. Для нее этот день теперь навсегда останется днем траура. Днем, когда она в последний раз смотрела в прозрачно-голубые глаза Джори и видела его улыбку.
София устроилась в самом углу голгофы, заняв крайнее арочное окно, которое выходило на замерзшее озеро. Повернувшись спиной во двор, она свесила ноги из окна и достала чистый пергамент и перо с чернилами.
Строчки стихов складывались легко и непринужденно. София уже даже слышала в уме мелодию, на которую можно было бы наложить ее будущее творение.
Она просидела там довольно долго, закончив писать свою новую песню и даже успев внести несколько помарок. И заморозив свои пальцы, решила, что ей нужны перчатки.
Она еще несколько минут понаблюдала за младшекурсниками, которые беззаботно веселились возле озера, устроив снежное сражение, и стала собираться. Сложив свои вещи в сумку, она развернулась лицом к голгофе, как вдруг услышала за толстой каменной перегородкой знакомые голоса.
Мародеры.
Софии не хотелось их видеть. Особенно, не хотелось видеть Блэка, который всю неделю ведет себя чересчур странно. Он перестал постоянно зажимать девиц во всех углах замка, и София не знала, как на это реагировать. Единственное разумное объяснение, до которого она смогла додуматься, — Блэк завел себе постоянную подружку и скрывается с ней от всех, так же, как и с ней однажды. Но при этом она постоянно ощущала на себе его взгляд. Постоянно. В Большом зале, на совместных уроках. Иногда ей даже казалось, что он смотрит на нее, когда она была в своей гостиной или спальне. Временами она не выдерживала, и начинала смотреть на него в ответ, и порой ей казалось, что он сейчас что-то скажет, подойдет и накричит, назовет их двоих идиотами, или сделает еще что-нибудь в своем духе. Но он всегда отворачивался и уходил.
Боль из-за их разрыва не утихала ни на миг. И как бы София не надеялась, что со временем это пройдет, рана на сердце только росла. Она каждую секунду ощущала его отсутствие в своей жизни и старалась свыкнуться с этим чувством, которое медленно пожирало изнутри. И каждый раз утешала себя, что осталось потерпеть до каникул, после чего она навсегда забудет об Англии, о Хогвартсе и о Блэке.
Она надеялась, что они пришли ненадолго, и она сможет переждать в своем укрытии, пока они не уйдут. Скоро должен был начаться ужин, а Мародеры его никогда не пропускают.
Наверняка пришли покурить.
В подтверждение ее мыслей, потянуло табаком. София безошибочно узнала горьковатый запах сигарет Блэка.
— Будешь? — спросил Блэк у кого-то из своей компании.
Я бы не отказалась.
— Нет, Лили не нравится, когда от меня сигаретами пахнет, — ответил Поттер.
— А ты, конечно же, делаешь все, что только ей нравится, — сказал Блэк, не вынимая сигарету изо рта.
— Почему бы и нет? — произнес Поттер бодрым голосом. — Именно так, знаешь ли, поступают люди, которые любят друг друга. Называется — компромиссы.
— Сириусу это словно не знакомо, — хмыкнул Снейп, — он привык, только когда его желания удовлетворяются.
— Да?! И когда это я так поступал? С вами, когда?! — Блэк тут же вспылил.
— Давайте не будет ругаться, — вмешался Люпин, убийственно спокойным голосом охлаждая их пыл. — И Северус явно не имел в виду, что ты с нами так поступал.
— А с кем?!
— А то ты не знаешь, — усмехнулся Поттер.
— По мне видно, что знаю? — выпалил Блэк.
София слушала их затаив дыхание, она еще ни разу не видела, чтобы они ругались, да и вообще до этого момента сомневалась, что они могут в таком тоне друг с другом разговаривать.