— Да нет, вот ты говоришь, что привычка гадкая, а француженки с тобой не согласятся, — ответила София, наваливаясь на каменную перегородку. Она изящным движением, зажав сигарету между указательным и средним пальцем, поднесла руку к губам, слегка затягиваясь и не спеша выпуская дым, наслаждаясь процессом. — Они считают эту привычку элегантной и утонченной. У некоторых целые наборы мундштуков, табакерок и прочих наворотов. Вейлы, кстати, первые любительницы покурить. Дымят, как паровозы. Правда-правда.
Лили на нее с недоверием смотрела.
— Бывает, выйдешь на перемену, — продолжала София, — а в коридоре такой смог, похлеще, чем в Лондоне в самый пасмурный день. До кабинета на ощупь идешь.
София шутила, но шутку, кажется, поняла только Алиса, которая рядом сдавленно хихикала.
— Так что забудь на пять минут о том, что ты староста, возьми сигарету, и уже потом с чистой совестью говори, какая это дрянь и гадость.
Лили долго на них смотрела, поджав губы.
— Хорошо, давай сюда, — сказала она Алисе и кивнула на сигарету в ее руках.
Алиса, замерев от предвкушения, протянула ей свою сигарету.
Лили ее аккуратно взяла, держа кончиками большого и указательного пальцев, с отвращением ее оглядела, принюхалась и бросила взгляд, полный вызова, на Софию с Алисой.
Лили поднесла ее к лицу и несмело прикоснулась губами к фильтру.
— Ты хотя бы затянись, — усмехнулась Алиса, — так и первокурсники могут.
Лили вновь бросила на подругу острый взгляд, сомкнула губы вокруг фильтра и сделала глубокий вдох.
Дым, казалось, пошел даже из ушей, создавая впечатление, что ее огненно-рыжие волосы горят. Лили закашлялась, с каждым кашлем выдыхая облако дыма, напомнив Софии дракона.
София, приоткрыв рот, на нее смотрела. Она не ожидала, что Лили согласится, думала, ей хватит стойкости отказать им.
— Гадость, — выдавила она, покраснев от кашля, — и дрянь.
— Еще бы, так затягиваться с ходу, — прошептала Алиса, тоже во все глаза глядя на подружку.
София порылась в сумке и достала леденцы, что прислал Луи. Она выбрала самый сладкий и протянула его Лили.
— С-спасибо, — все еще кашляя, ответила Лили, взяв конфету и тут же положив ее в рот. — И что только на меня нашло?! — возмутилась она сама на себя.
— Я тоже задаюсь этим вопросом, Лилс, — кивнула Алиса, с улыбкой на лице.
— Тебе бы понравилось, если бы ты покурила женские сигареты, — предположила София. — У нас многие курили специальные сигареты, которые производят волшебники. Они розовые и вкусно пахнут, — добавила София. — В них добавляют различные травы и ягоды для аромата.
— Я видела такие у Фоули, она пуффендуйка! — воскликнула Алиса, у которой тут же загорелись глаза. — Может удастся завтра на балу попробовать у нее…
София при упоминании бала тут же скривилась.
— Эх, скорее бы уже завтрашний вечер, — мечтательно протянула Алиса. — Мне не терпится пойти на бал…
— Нам перед этим еще зачеты МакГонагалл и Мортему сдавать, — напомнила Лили, спуская подругу с небес на землю. — И не мешало бы подготовиться сегодня.
— Я бы лучше по два раза зачеты сдала, чем на бал пошла, — сказала София.
— В смысле? — не поняла Алиса.
— Блэк заставляет меня идти с ним на бал, — недовольно произнесла София.
— Заставляет? — Алиса округлила глаза. — А ты разве не хочешь?!
— Я не любитель таких мероприятий.
— Ну и зря! — сказала Лили. — Рождественский бал в Хогвартсе, пожалуй, самое прекрасное событие. К тому же, мы тут последний год…
— Пропускать рождественский бал самый настоящий грех! — воскликнула Алиса. Она, кажется, была искренне поражена тому, что кто-то не хочет идти на бал. — Я хоть в этом году и без Фрэнка, а все равно идти собираюсь. Мы с Мэри идем своей девичьей компанией.
София недовольно поморщилась.
— Это же так классно! — продолжала Алиса. — Наводить красоту пол вечера, делать прическу… А платье! Мое с августа лежит, ждет выхода! Это же такое удовольствие… танцы, музыка, вкусная еда, — Алиса мечтательно прикрыла глаза.
— О, Мерлин, — протянула София, с ужасом понимая, что у нее нет ни одного наряда, которое хотя бы отдаленно подошло для бала. И у нее не только платья нет, но и обуви. Единственные туфли, которые у нее имелись — школьные, и те лежат под толстым слоем пыли в коробке ни разу не ношеные.
— Что? — спросила Лили, видя, как изменилось ее лицо.
— Нет, ничего, — София мотнула головой. — Чертов Блэк! — не сдержалась она. София начала злиться. Она только сейчас начала осознавать, что ей не только придется идти на мероприятие, на которое она идти не хочет, но и будет выглядеть там, как полное посмешище.
Алиса с Лили непонимающе переглянулись.
— На этом дурацком балу я буду как полная дура! — выпалила она.
— Почему? — с непониманием спросила Лили.
— Блэк… — София сжала кулаки и скривилась, словно пытаясь выразить все те эмоции, что ее переполняли. Жаловаться им она не собиралась. Впрочем, жаловаться Блэку она тоже не собиралась. Зато знала, как сделать так, чтобы у него больше не возникало мысли звать ее на балы. Она тут же расслабилась и вновь нацепила безмятежное выражение лица. — Хочет, чтобы я пошла на бал, я пойду. Как думаете, для столь торжественного мероприятия больше подойдет футболка с эмблемой «Motorhead» или «Girlschool»?
— У тебя нет платья? — ахнула Алиса, с невыразимым ужасом на лице.
— В платьях я нелепо выгляжу, — огрызнулась она, но тут же смягчилась. — Да, впрочем, это и не важно.
— Это очень важно! — воскликнула Алиса.
София уже хотела ответить какую-нибудь дерзость, но увидела входящих на голгофу МакКиннон и МакДональд, которые направились в их сторону, но резко затормозили, очевидно, увидев Софию.
— Ваши идут, — сказала она с неприязнью, кивнув на вход. Она слезла с подоконника, подхватила сумку и, повернувшись к Лили и Алисе, сказала, улыбнувшись: — Приятно было с вами выкурить сигаретку, девочки.
Она с ними попрощалась и пошла в замок, пройдя мимо МакКиннон с высоко поднятой головой и не удостоив ее и взглядом.
***
София сидела в своей гостиной, дописывая эссе по Защите. Мортем задал ей большую работу в несколько футов длиной обо всех волшебных существах самого высокого уровня опасности.
Рядом сидели Като с Регулусом и обсуждали очередную статью из научного журнала, постоянно ее отвлекая. Она все время поднимала на них голову и ругалась, по большей части проклиная ненавистное эссе и свои прогулы, из-за которых у нее и скопились долги.
Регулус ей больше не помогал с написанием домашних работ, да она и не просила. Зато он соглашался проверить и указать все ошибки, что тоже было не так и плохо.
Из мужских спален вдруг послышались громкие голоса и в следующую секунду в гостиную вошел Крауч в компании Кэрроу и Розье.
София сразу напряглась, увидев его. Последние пару дней Крауч ее не просто избегал, он разворачивался в коридорах, едва увидев ее, уходил из гостиной, стоило ей шаг сделать, вставал из-за стола в Большом зале, как только она за него садилась, и даже старался не смотреть в ее сторону.
Вот и сейчас, только заприметив ее возле камина, он тут же смолк и быстрым шагом направился на выход из гостиной. София проводила его взглядом, не скрывая злорадство на лице.
Она повернулась обратно к своему эссе, встретившись с горящим взглядом Регулуса.
— Почему… — он запнулся на одну секунду, — почему ты мне ничего не рассказала? Про Барти.
— Потому что…
…не хотела выглядеть беспомощной? Потому что ты меня избегал который день? Потому что не хотела грузить своими проблемами?
— …а что я должна была сказать? — она сразу приняла агрессивный вид. — И вообще, ты-то откуда об этом знаешь?
В его глазах промелькнуло едва уловимое недовольство.
— Сириус со своими дружками целое представление устроили на голгофе, — произнес он c явным осуждением публичных разборок. — Впрочем, не могу его винить.
София сидела, затаив дыхание. Почему-то, она и сама не знала почему, когда Сириус говорил о брате, они всегда переходили на крик. Она всеми силами защищала Регулуса и выгораживала его. Когда же Регулус говорил о брате, она и слово не могла выдавить из себя.