Она была благодарна Блэку за то, что он заступился за нее. И ей было совершенно плевать, какими способами он это сделал и где. Главное, что его действия возымели эффект. Она бы не удивилась, если бы он с Краучем и в Большом зале разделался во время обеда, измельчив того в суп гриффиндорцам.
Это Регулус совершенно другой. Он бы мстил медленно, методично и с холодной головой. София даже не знала, что и хуже. Горячая, но быстрая расправа Блэка или медленная и мучительная месть Регулуса.
И как бы она не сопротивлялась этим чувствам, ей было приятно, что они оба за нее так беспокоятся. Хотя и понимала, что это совершенно неправильно и старалась не пускать эти мысли в голову.
София уже полностью свыклась с чувствами, что вызывает в ней Блэк. Вся безудержная страсть к нему вперемешку с нежностью казалось таким же естественным процессом, как дышать.
Сейчас их ссора и разлука виделись чем-то далеким и нереальным, словно и не с ними это происходило. Блэк каждую минуту дарил ей столько обожания и ласки, окружив вниманием, что она и забыла о тех мучительных днях порознь, будто их и не было.
Каким-то неведомым образом, он стал для нее тем человеком, в котором полностью заключился весь ее мир, заставив заново полюбить эту жизнь. И как бы сильно он временами ее не бесил, доводя своими выходками до белого каления, все это было лишь крупицей, по сравнению с той безграничной и сумасшедшей любовью, что постоянно разрасталась в ее груди. Она готова была задыхаться от его поцелуев, тонуть в его объятиях и умирать от любви. И больше всего на свете ей хотелось, чтобы это чувство никогда не кончалось. Чувство, что опаляет, обжигает своим огнем, вызывает в ней все самые яркие ощущения и делает ее такой счастливой.
Регулус же вызывал в ней совершенно иные, ни с чем несравнимые чувства. С каждым днем она все больше испытывала к нему привязанность, схожую с тем, что она испытывала к Джори или к Луи. Она никак не могла подобрать названия тому, что вызывает в ней Регулус. Эти чувства были мягкими и нежными. Она очень явно ощущала между ними эмоциональную связь, которой порой ей не хватало с Блэком. Но временами в его взглядах пробегало нечто, что заставляло сердце пропускать удар. София помнила, как это случилось впервые, когда она застала его в классе Чар в нетрезвом виде. И с тех пор, как они решили быть снова друзьям, это началось вновь. Софию это пугало, но она всегда убеждала себя, что это из-за его внешнего сходства с Блэком, и ей просто чудится. После этого она всегда с особым рвением бросалась в объятия Блэка, стараясь как можно скорее избавиться от неизвестных чувств, вызывающих взгляды его брата.
— Будь добра, София, если у тебя с кем-то возникнут проблемы, не молчи, — прервал ее размышления Регулус.
— Хорошо.
Регулус на нее посмотрел, на секунду выразив на своем лице удивление. Он явно не ожидал, что она так быстро согласится. Но София не собиралась с ним спорить. Ей и до этого никто особо не докучал, несмотря на то, что она раздражала основную часть слизеринцев, а после происшествия с Краучем и вовсе все успокоились, прекратив даже сплетничать за ее спиной.
Но даже если бы «проблемы возникли», София подумала, что ей проще было бы рассказать об этом Регулусу, а не его брату. Может быть, она не хотела вызывать гнев Блэка, от которого стены в замке дрожать начинали. Или, может быть, не хотела его волновать, особенно учитывая, что в последнее время он ее даже в туалет сопровождает. Или просто потому, что Регулусу ей было проще признаться и не чувствовать так явно свою беспомощность.
— У тебя тут ошибка, — произнес Регулус, указав на последний абзац в эссе. — Прогнать смеркутов можно заклинанием Патронуса.
София опустила взгляд на пергамент, скорчив страдальческое лицо и зачеркивая последнюю строчку.
— Спасибо.
— Но лучше всего, избегать тропических лесов, — добавил Като. — Так надежнее…
София с Регулусом на него одновременно посмотрели, одинаково улыбнувшись. Като стал безмолвным свидетелем всех их серьезных и не очень разговоров. И кажется, понимал все происходящее между ними лучше них самих. Уж лучше Софии так однозначно.
Она, глядя на его серьезное лицо, не удержалась и провела ладонью по его голове, взлохматив волосы. Като, с ангельским терпением, тут же пригладил волосы обратно.
— Регулус, здравствуй, — вдруг раздалось за ее спиной. — Не уделишь мне пару минут?
София повернулась и увидела перед ними Яксли — пятикурсницу с их факультета.
— Конечно, Шарлотта, — Регулус поднялся и, слегка склонив голову к Софии и Като, произнес: — Прошу меня извинить.
София старательно делала вид, что ей все равно, хотя ощущала, как в груди что-то шевельнулось, вызывая недовольство.
Яксли с Регулусом отошли на приличное расстояние, остановившись возле дальних стеллажей с книгами. София украдкой за ними наблюдала, жалея, что Регулус встал к ней спиной, и она не видит его лицо. Зато Яксли так и сверкала. Она была типичной чистокровкой — умной, красивой и до тошноты правильной, с безупречными манерами и ослепительной улыбкой. Все знали, как только Гринграсс окончит школу, место на троне займет она.
Яксли была изящной и в меру высокой. Свои светлые локоны она всегда заплетала в сложную косу, укладывая ее на один бок. Ее глубокие, синие глаза на миловидном личике свели с ума не одного слизеринца и были объектом зависти у многих слизеринок.
София проклинала себя за совершенно неуместную ревность, так некстати разгоревшуюся внутри. Ведь она понимала, что Яксли идеально подходит Регулусу, да и сама она была безумно счастлива с Блэком, и все равно внутри что-то неприятно шевелилось.
— Как думаешь, что ей нужно? — вполголоса спросила она у Като, повернувшись к нему и столкнувшись с его осуждающим взглядом. — Что?!
Като помотал головой, обреченно вздохнув.
— Наверное, хочет что-то спросить по поводу бала, — ответил он.
— По поводу бала? А Регси тут при чем?
— Они идут вместе.
— Вместе? — ахнула София, но тут же взяла себя в руки. — То есть… это здорово. Я рада за него.
Като на нее долго смотрел, изучая. София так и слышала, как крутятся мысли в его голове.
— Не смотри на меня так.
— Они идут на бал как друзья, — сказал, наконец, Като.
— Как друзья?
— Да, на такие мероприятия полагается приходить в паре, — ответил Като с таким видом, словно говорит очевидную истину. Он снова замолчал, не спуская с нее взгляда, под которым ей было очень неуютно. — А почему ты так переживаешь?
София даже растерялась на мгновение, от столь прямого вопроса.
— Переживаю? — переспросила она. — Ну… потому что… этим девчонкам только одно и надо, — сказала она, наклоняясь ближе к нему. — Регси же самый завидный жених на факультете, вот они и крутятся вокруг него.
— Ну и пусть крутятся, — произнес Като, пожав плечами и все еще не сводя с нее пристального взгляда. — Судя по нему, он не против, — добавил он, кивнув в сторону Регулуса.
София тут же повернулась в указанную сторону. Регулус уже стоял вполоборота к ним, и Софии прекрасно было видно его легкую улыбку и как он что-то торопливо говорит Яксли, то и дело, касаясь ее руки. У Софии опять на душе что-то заскрежетало, и она поспешила отвернуться.
— Je m’en fiche, — София выразила свое безразличие к этой ситуации, надеясь, что Като на это поведется. Или хотя бы переведет тему.
Но он только испустил очередной тяжелый вздох и вновь вернулся к своему журналу. София и без его многозначительных вздохов понимала, что ведет себя глупо. Даже не просто глупо, а отвратительно. Отвратительно по отношению к Регулусу и по отношению к Блэку. Ведь ревновать Регулуса она не имела ни малейшего права.
Сириус Блэк
За ужином Джеймс завел тему, что надо устроить что-то грандиозное на рождественском балу.