— Знаете, — произнесла вдруг Лили, — шесть лет учебы с вами, научили меня, что вы ничего хорошего не сделаете по доброй воле. И я сейчас очень тревожусь, — она обвела Мародеров взволнованным взглядом, но те лишь рассмеялись, переглянувшись.
— Обидно такое слышать от тебя, Лили! — возмутился Джеймс, все еще улыбаясь.
— Вы точно не подстроили ничего плохого?
— Конечно, нет, — ответил Сириус, — мы же говорили, что готовим подарок для школы. Все это от чистого сердца.
— И даже для слизеринцев ничего не устроили? — уточнила Лили, покосившись на Софию.
— У нас, кстати, настоящий каток возле гостиной, — сказала София, — одна первокурсница уже попала в Больничное крыло с переломом.
— Чистой воды случайность! — воскликнул Сириус. Ему, впрочем, никто и не поверил.
***
Поскольку вечером предстоял Рождественский бал, все уроки были сокращены до обеда. И за это время им необходимо было сдать зачеты МакГонагалл и Мортему.
Первой по расписанию стояла Трансфигурация, и, как только все заняли свои места, МакГонагалл раздала им билеты, на каждом из которых было лишь две картинки.
— Вам необходимо превратить предмет с первой картинки в существо со второй, соблюдая все физиологические особенности, при этом составить формулу и описать движения палочкой, — пояснила профессор и, взглянув на поднятую руку студента, тяжело вздохнула и спросила, — да, мистер Поттер?
— Профессор МакГонагалл, чисто теоретически, сколько бы вы дали баллов за все те чудеса, что мы сегодня наблюдаем в школе? — спросил Джеймс.
Уголки губ профессора мельком дернулись, но она сохраняла свой серьезный и строгий вид.
— Думаю, столь потрясающее волшебство достойно кубка школы, — сухо ответила она. Джеймс расплылся в счастливой улыбке, — жаль, мы не узнаем, кто это сделал. Иначе сидеть им на отработках до конца учебного года, за то, что бродят после отбоя.
— Да, жаль, — протянул Джеймс, ухмыляясь во весь рот.
Он понимал, что все и так в курсе, чьих это рук дело, в том числе и МакГонагалл. Но не пойман — не вор. И ему было приятно осознавать, что МакГонагалл, как и он, считает, что они достойны кубка школы, пусть она и немного иронизировала.
— Профессор, — опять сказал Джеймс, — я слышал, что те великолепные сани были трансфигурированы из самого обыкновенного полена. Не правда ли, это достойно «превосходно» без сдачи всяких зачетов?
— Да, а заодно и «превосходно» по ЖАБА, — ответила МакГонагалл, но не успел Джеймс и рта раскрыть, светясь от восторга, она добавила: — Не отвлекайтесь, мистер Поттер. Зачет в любом случае, сдавать будут все без исключения.
— Как скажете, — произнес Джеймс и поднялся.
Он даже не стал практиковаться. Джеймс взял свой билет, вышел к доске, продиктовал формулу МакГонагалл и превратил свою чернильницу в филина. Птица покружила по классу и села на его плечо. МакГонагалл поджала губы, покачав головой, и произнесла:
— «Превосходно», мистер Поттер, десять баллов Гриффиндору. Вы свободны.
Джеймс шутливо поклонился, наколдовал из воздуха букет орхидей и положил их на стол профессора. Со счастливой улыбкой он схватил свою сумку, пожелал удачи Лили и пошел отсыпаться.
Через четверть часа его успех повторил Сириус, превратив перо в змею и пустив ее в сторону слизеринцев. Дриффит, которая только избавилась от змеиной чешуи, подняла страшный визг. Сириусу дали пять баллов и тоже отпустили. Он подхватил свои вещи и направился на выход, попутно подмигнув Софии, которая обреченно смотрела на часы, не желавшие превращаться в кролика.
Вскоре зачет сдали и Ремус с Северусом.
После Трансфигурации следом шла Защита от Темных Искусств, где Мортем устроил им тестирование.
— Нам еще зал сегодня украшать! Нас вообще должны были от занятий освободить! — сокрушался Сириус, когда им раздали бланки с сотней вопросов.
— Между прочим, это была твоя идея — зал украшать, — проворчал Северус, сидящий рядом.
Сириус что-то недовольно пробубнил и постарался заглянуть через спину Ремуса, сидящего впереди вместе с Джеймсом. Ремус уже ответил на десяток вопросов и не думал останавливаться.
— Впрочем, вопросы не такие и сложные, — заметил Северус, — только послушай: «Какое заклинание способно прогнать дементора?»
— Хм, — притворно задумался Сириус, — может быть, Ридикулус?
— «Отвратительно», Господин Бродяга, — хмыкнул Северус, и они вдвоем тихонько засмеялись. — Что же вы тогда будете использовать против боггарта?
— Дай-ка подумать, — Сириус прищурился, — Экспекто Патронум?
Северус и Сириус вновь засмеялись, пока к ним не повернулся Ремус.
— И это не будет такой уж ошибкой, — с видом умника, произнес он, — особенно, если твой боггарт — дементор. Или смеркут.
— У кого вообще самым большим страхом может быть смеркут? — непонимающе спросил у них Джеймс, тоже повернувшись.
— Никакого обсуждения! Минус пять баллов с Гриффиндора! — на них строго посмотрел Мортем и недовольно покачал головой.
Мародеры уткнулись каждый в свой пергамент и принялись отвечать на вопросы.
***
После обеда Мародеры дождались пока последний ученик покинет Большой зал, вежливо выпроводили всех преподавателей, заперли дубовые двери и принялись за работу.
Хагрид заранее принес и разместил по периметру двенадцать великанских елей. Их украшение заняло основную часть времени. Они украсили их золотистыми шарами, звездами, колокольчиками и бело-золотыми лентами. Добавили сверкающих огней и небольшие позолоченные фигурки льва, орла, барсука и змеи. Немного подумав, решили развесить туда же фигурки волка, оленя, пса и ворона. Некоторые ветви они припорошили снегом.
Над камином, находящимся позади преподавательского стола, они поместили большой венок из остролиста, в который была вплетена лента с лозунгом Хогвартса: «Draco dormiens nunquam titillandus!».
Четыре факультетских стола уже исчезли, и вместо них появилось множество небольших круглых столиков, стоящих вдоль стен. Там, где раньше стоял стол преподавателей, появилась сцена. Вдоль всего края сцены они наколдовали светящиеся подснежники, наподобие лилий на лестнице в холле. Особо украшать сцену они не стали, так как ее все равно будут декорировать организаторы приглашенной в этом году звезды.
Должна была приехать сама Селестина Уорлок. В честь такого события даже младшекурсникам разрешили посетить бал, с условием, что в десять они уже будут в своих гостиных. Тогда как старшекурсникам разрешалось пробыть на балу до полуночи.
На входе, возле дубовых дверей, они поставили высокий маленький столик на одной ножке. На него они поместили широкую чашу, в которую высыпали печенье. Вечером ранее они попросили домовиков испечь печенье с предсказаниями, заранее приготовив им узкие полоски пергамента с пожеланиями, советами или цитатами. Домовики постарались на славу. И сейчас в чаще лежала внушительная горка ванильного печенья.
Окна они разрисовали инеем, показав на них различные рождественские истории и мифы.
Так как потолок всегда был зачарован, его они трогать не стали. Сейчас там парило несколько десятков свечей, а вечером должна была появиться карта звездного неба. Они решили устроить только снегопад, заставив снежинки кружиться в воздухе. Сириус не удержался и запустил вверх множество ярко-желтых огоньков, которые летали по залу и изредка складывались в слово «Мародеры».
Оборку белоснежных скатертей на столах они украсили тонким, переплетенным узором, состоящих из зеленой, красной, синей и желтых линий.
В некоторых местах над танцполом они подвесили веточки омелы.
— Думаю, хватит, — сказал Ремус, оглядывающий сверкающий и нарядный Большой зал.
— Может, добавим еще мишуры? — спросил Джеймс, которого уже начало немного заносить.