— Нет, — покачал головой Сириус, — Большой зал должен быть украшен просто, но со вкусом.
— Так и признай, что тебе просто надоело, — усмехнулся Северус.
— Ну и это тоже.
— В любом случае, надо закругляться. До бала осталось чуть меньше часа, — сказал Ремус, взглянув на часы.
Оглядев напоследок зал и удовлетворенно кивнув, Мародеры пошли на выход.
— Вот дьявол, — выругался Сириус, — мне еще платье Бланк отнести надо.
— Можно сходить с тобой и посмотреть, что она с тобой сделает? — посмеялся Джеймс.
— Я не пойду сам, я же не самоубийца, — хмыкнул Сириус, — попрошу домовиков доставить.
— И ты думаешь, она его наденет? — спросил Северус.
— Ей придется. Если что отправлю переодеваться.
— Так и вижу, как София приходит в своем любимом черном балахоне, ты отправляешь ее переодеваться, а она тебя слушается, — произнес Ремус, под смех Джеймса и Северуса.
— Не вижу ничего смешного, — отозвался Сириус.
София де Бланк
— Ненавижу. Ненавижу. Не-на-ви-жу.
София без конца ругалась и злилась на Блэка за то, что ей приходится идти на бал. Она перетрясла весь свой гардероб, но там даже приблизительно не было ничего подходящего для такого мероприятия.
Идея — идти в футболке, у нее отпала сама собой, когда она увидела Гринграсс в платье. Она надела темно-синее бархатное платье расшитое серебром, с тяжелой юбкой в пол и плотным корсетом. Гринграсс выглядела в нем, словно королева. И глядя на нее, у Софии все сильнее проявлялось желание запереться в комнате и никуда не идти.
Гринграсс уже несколько раз пыталась одолжить ей один из своих нарядов, но София отказывалась.
София достала свое черное платье, в котором она ходила на Хэллоуин, и попыталась его трансфигурировать во что-то более приличное. Но после десятой неудачной попытки платье расплавилось. Вылив очередной поток отборной ругани, София пошла в душ, чтобы немного успокоиться и прийти в себя.
Пойду в шармбатонской школьной мантии. Назло Блэку.
— Что там? — недовольно спросила она, выходя из душа. Гринграсс стояла над ее кроватью, вблизи того места, где была черная лужа, раньше служившая платьем.
Гринграсс повернулась и вытаращила на нее свои глазища.
— Это появилось тут только что, домовики доставили, — она показала на кровать, на которой лежала квадратная коробка белого цвета с нежно-розовой крышкой и накрест перевязанной атласной лентой.
София подошла и, развязав ленту, открыла крышку. Первое, что она увидела, была небольшая записка, на которой значилось: «Ты пойдешь либо в нем, либо голая. Лично мне любой из этих вариантов по душе. С.Б.». У Софии в душе начала подниматься тревога, чувствуя, что Блэк опять что-то выкинул. Она резко распахнула тонкую бумагу и замерла. Гринграсс не сдержала своего восхищения, громко ахнув.
— Что за… — София потянула из коробки невесомую ткань.
Перед ней показалось невероятной красоты платье, София таких отродясь не носила. Тончайший светло-бежевый шелк был расшит золотыми узорами. Вместо бретелей ткань держали тонкие золотые кольца. Вырез на груди украшали крошечные жемчужины и бриллианты, заставляя его ярко переливаться на свету. Узкая юбка спадала до самого пола, расходясь от колен и образуя сзади небольшой шлейф, низ которого был сплошь расшит золотом.
— Мерлин, оно же стоит целое состояние, — пролепетала Гринграсс. София все еще не могла прийти в себя, во все глаза глядя на платье.
— Что? Сколько?
— Даже не спрашивай, — она покачала головой, — но папочка отказался мне его покупать, когда я просила.
Мерлин, Блэк…
София боялась представить себе его цену, учитывая, что мистер Гринграсс — один из богатейших людей магической Британии, отказался покупать любимой дочурке это платье.
— Я не могу его надеть, — отрезала София и сложила платье обратно в коробку.
— Шутишь?! Такая красота не должна пропадать!
— Я в нем буду нелепо выглядеть! И вообще, Блэк просто злит меня! Он специально это делает!
— Да Блэк тебе только что в любви признался, подарив это платье! — воскликнула Гринграсс, с недоумением глядя на Софию.
София тяжело дышала, бросая взгляды то на Гринграсс, то на коробку с платьем.
— Так, мисс де Бланк, немедленно снимите с себя это… тряпье и наденьте платье.
Гринграсс говорила суровым тоном, в очередной раз напомнив Софии ее мать.
— Ты шутишь, Гринграсс, — усмехнулась София, сталкиваясь с ее решительным взглядом.
— Хотя бы примерь его!
София еще раз бросила взгляд на коробку, потом на Гринграсс.
— Хорошо, но только примерю.
На самом деле ей безумно хотелось надеть эту красоту на себя, но переступать через свою гордость, да и делать это при свидетелях, было так трудно.
Она вновь достала легкую ткань из коробки. Сняв с себя безразмерную футболку, она бережно надела платье. Шелк приятно холодил тело. Платье село идеально — Блэк точно угадал с размером. Гринграсс ее восхищенно оглядела и посадила на кровать.
— Еще один штрих, — она метнулась к своей кровати и достала из-под нее небольшую коробку. — Надевай.
В коробке оказались изящные светлые туфли на тонком каблуке и с узкой застежкой, сплошь усыпанной камнями.
— Я же в них ноги сломаю! — возмутилась София, которая ни разу в жизни не носила обувь на каблуке.
— Не сломаешь, они заколдованы.
София, недовольно ворча, надела туфли. Гринграсс подняла ее за руку и подтащила к зеркалу.
— Узнаешь себя? — с довольной улыбкой, спросила Гринграсс.
— Нет, — выдавила София.
Она, не моргая, смотрела на свое отражение. София и не подозревала, что может так выглядеть. Светлое платье было лишь на тон темнее ее кожи, и смотрелось изумительно. Глубокий вырез и тонкие бретели-кольца открывали хрупкие ключицы и изящные руки. Крой юбки идеально скрадывал слишком круглые, по мнению Софии, бедра. А за счет каблуков, София с удовлетворением отметила, она будет ниже Блэка всего на полголовы — она хоть и была среднего роста, но рядом с ним всегда ощущала себя маленькой.
— Моя мама всегда говорила, что из любой женщины можно сделать красавицу, если ее правильно одеть, — произнесла Гринграсс, все еще с восторгом оглядывая ее отражение.
— Это комплимент такой? — София скосила глаза на нее. — Ну, спасибо.
София вновь подняла глаза на свое отражение.
Еще бы с лицом что-то сделать…хотя, вроде и так неплохо… удивительно.
— У Блэка безупречный вкус, — с томным вздохом произнесла Гринграсс.
— Ты сейчас про меня говоришь? — усмехнулась София. — Что ж, и правда, этого у него не отнять.
Гринграсс улыбнулась и посмотрела на ее голову.
— Тебе бы еще что-нибудь сделать с волосами.
— А что с ними не так? — удивленно спросила София.
— Они у тебя хоть и красивые, но именно с этим платьем их лучше не распускать. Лучше собрать их наверху, как ты обычно делаешь, только более аккуратно.
София кивнула, полностью согласная с таким решением, и легким, привычным движением скрутила волосы на макушке, оставив пару коротких прядей возле лица. Гринграсс удовлетворенно на нее посмотрела.
— Я бы предложила тебе подкрасить ресницы и губы, но боюсь, ты и так уже переступила через все свои принципы.
— Краситься? — София презрительно хмыкнула, — только через мой труп.
Гринграсс в ответ лишь похихикала.
Дверь в спальню неожиданно распахнулась. Улыбка с лица Гринграсс тут же сползла. Она развернулась и гордо ушла к своей кровати, скрывшись за ширмой.
— На что уставилась, Дриффит? — спросила София. Та с откровенной завистью и злобой рассматривала ее. Дриффит оставила ее без ответа, пройдя к шкафу.
София еще раз окинула себя взглядом в зеркало. У нее и правда захватывало дух от увиденного. И неожиданно идея — пойти на бал, уже не казалась ей такой отвратительной.
— Лиззи, ты дала ей свои туфли? — Дриффит заскочила за ширму к Гринграсс, показывая пальцем на ноги Софии. — Когда это вы успели стать подружками?