— Когда ты спала с моим женихом, Мелани, — ледяным тоном ответила Гринграсс, — скройся с глаз моих.
Дриффит зло пыхтела, разве что пар из ноздрей не пускала.
— Генри ты почему-то простила, Элизабет.
София сдерживала себя из последних сил, чтобы не вмешаться. Дриффит выводила из себя одним лишь видом. София удивлялась стойкости Гринграсс, которая с равнодушным видом на нее глядела. Она давно бы уже наслала на нее мерзкое проклятье, если бы могла. Ну или запустила в нее каким-нибудь тяжелым предметом. В Шармбатоне и недели не проходило, чтобы кто-нибудь из соседок не устроил дуэль или драку. И половина из них не обходилась без участия Софии.
Как же хорошо было, когда они тут практически не появлялись.
— Не твоего ума дело. И еще раз повторяю, уйди.
Дриффит что-то прошипела, схватила свои вещи и ушла в ванную переодеваться.
— С твоим терпением только драконов усмирять, — сказала София.
— Не хотела, чтобы дошло до заклинаний. Как бы платье не испортить, — улыбнулась Гринграсс. София усмехнулась.
— Ты действительно простила Мальсибера? — спросила София, глядя на нее через зеркало.
У Гринграсс по лицу проскользнула едва уловимая тень, но она тут же натянула на себя улыбку.
— Простила, — ответила она, сталкиваясь взглядом с Софией и сразу же отворачиваясь. — Это все равно бы случилось. И не могла же я появиться на балу в одиночестве — вовек потом позор не смоешь.
София ей ничего на это не ответила. По большей части ей было плевать на отношения Гринграсс и Мальсибера, как и на все правила высшего общества, не позволяющие юной особе появляться на балу без сопровождения.
В дверь постучали. Гринграсс посмотрела на часы и взволнованно произнесла:
— Это, должно быть, Генри. Как я выгляжу?
— Так, что Дриффит удавится от зависти, — искренне ответила София, окинув взглядом Гринграсс.
— Лучшая оценка! Благодарю.
Гринграсс просияла и открыла дверь, представ перед Мальсибером во всей красе.
Едва за ними закрылась дверь, из ванной вышла Дриффит, облаченная в узкое голубое платье на толстых бретелях. София с неудовольствием отметила, что выглядит она хорошо. Дриффит нацепила тяжелое колье, несколько колец и покрутилась перед зеркалом, проверяя макияж и прическу. Спустя пять минут ушла и она.
София взглянула на часы, стоящие на тумбочке.
7:53. Блэк, наверное, уже ждет.
Чтобы успеть к назначенному времени, необходимо было выходить прямо сейчас, но София медлила.
Она вновь подошла к зеркалу и критически себя оглядела. Платье сидело, как влитое и было сказочно красивым. Тут она не могла не согласиться с Гринграсс, вкус у Блэка и правда безупречный.
Ей бы сейчас выйти и идти на встречу к Блэку, но что-то не давало ей и с места сдвинуться. Что-то, что сидело глубоко в душе, напоминая, что уже через несколько часов будет особая дата. Ровно год, когда она в последний раз видела Джори.
Как бы София сейчас не хотела лететь в Большой зал, оказаться в объятиях Блэка и веселиться в компании его друзей, она не могла так поступить с Джори. С памятью о нем и теми нежными чувствами, что остались. Не могла так легко перечеркнуть те шесть лет, что он всегда был рядом с ней.
Ей казалось несправедливым, что в такую дату она будет беззаботно веселиться. А глядя на такую красивую себя она понимала, что Джори никогда ее раньше такой не видел. И уже не увидит.
София знала, что стоит ей встретиться с Блэком и все сомнения разом отпадут. Так всегда бывало — стоило ей только встретиться с ним взглядом, и она забывала обо всем на свете. Забывала о проблемах, о Джори и, порой, как дышать.
К Блэку ее звало сердце, но и Джори занимал не последнее место в ее душе. Ей надо было выбрать. В последний раз выбрать. Но она не могла сделать и шаг, застыв перед зеркалом посреди комнаты.
8:00. Я никогда не опаздываю. Блэк, наверное, уже злится.
…а выбор, на самом деле, я сделала уже давно…
Мародеры
Мародеры поднялись в свою спальню, чтобы переодеться, когда в гостиной стали появляться уже первые девушки, разодетые в красивые платья.
Джеймс крутился перед зеркалом дольше всех. Он старался хотя бы немного прилизать свои волосы, торчащие во все стороны.
— Сколько можно? Ты как баба, Джеймс! — вспылил Сириус, который уже полностью был одет, и которому тоже хотелось взглянуть на себя.
— Это мой первый бал с Лили! Я должен хорошо выглядеть! — огрызнулся он, выливая на ладонь средство для укладки волос.
Сириус отпихнул его локтем и окинул себя взглядом. Он был рад, что на балы разрешили приходить не только в мантиях, но и в классических костюмах. В белоснежной рубашке и черных брюках он смотрелся гораздо выигрышнее, чем в мантии. Да и рядом с Бланк должен выглядеть идеально.
— Будьте прокляты эти патлы! — ругался Джеймс.
— Раньше ты ими был вполне доволен, — заметил Северус, надевая классическую черную мантию и наблюдая за мучениями друга.
— Лили они всегда бесили!
— Это было раньше, — сказал Ремус, — сейчас, по-моему, она вполне ими довольна.
— Ты думаешь? — Джеймс резко развернулся на него.
— Ну, — неуверенно начал Ремус, — она всегда тебя за них трогает и вообще…
— Оставь, как есть, — произнес Сириус, — а то как бы хуже не стало.
Джеймс кивнул и подошел к шкафу:
— Осталось выбрать рубашку.
У Джеймса был подготовлен черный костюм-тройка. И оставалось определиться с рубашкой: классическая белая, песочная, которая красиво оттеняет его глаза, как заметила Лили, или же бордовая, под цвет платья его возлюбленной.
— Надевай белую, — посоветовал Сириус, глядя, как друг по очереди прикладывает рубашки к себе.
— Да, наверное, лучше ее.
Джеймс надел рубашку и стал застегивать ряд мелких пуговиц. Все ждали только его и, кто с нетерпением, а кто и с раздражением, смотрели, как он не спеша застегивает каждую пуговицу.
— Через десять минут нам надо быть в холле, — поторопил Ремус. Сам Ремус надел темно-коричневые брюки и светло-голубую рубашку, под цвет платью Эшли.
— Надо было заводить себе гриффиндорок, — усмехнулся Джеймс, — не пришлось бы ждать девчонок в холле.
Сириус, Ремус и Северус договорились встретиться со своими подружками в холле, как и все студенты, чьи барышни были с других факультетов. Джеймс же и Лили встречались в гостиной Гриффиндора.
— Если ты не поторопишься, то ждать придется тебя, — недовольно заметил Северус, — причем не кому-то, а Лили. Ты уже должен быть внизу.
— Иду я, иду! — воскликнул Джеймс, еще раз покрутился перед зеркалом и последний вышел из спальни.
В гостиной царила торжественная атмосфера. Было непривычно видеть столько разодетых студентов. У всех на лицах читалась загадочность и предвкушение торжества.
— Встретимся в Большом зале, — Сириус не стал оставаться с Мародерами и направился в сторону выходу, — Бланк никогда не опаздывает, так что мне лучше прийти пораньше.
Северус и Ремус, немного помедлив, решили тоже пойти в холл. Их девушки хоть и не отличались строгой пунктуальностью, но и заставлять их ждать, в случае чего, не хотелось.
Джеймс остался один. Он без конца ходил перед лестницей, ведущей в женские спальни, и постоянно поглядывал на часы. Лили задерживалась на минуту, но ему казалось, что на целую вечность. Он уже пожалел, что надел белую рубашку, решив, что надо было остановить выбор на песочной. Несколько раз взлохматил свои волосы, каждый раз чертыхаясь, и стараясь прилизать все обратно. Применил пару раз чистящее заклинание к своим ботинкам, хотя они и без того блестели сверх нормы. Сделал пару кругов по гостиной, попутно отчитав каких-то первогодок за слишком громкий смех. И снова взглянул на часы. Лили опаздывала уже на полторы минуты.
Если бы в гостиной не было людей, Джеймс уже давно превратился в оленя и пронесся до спальни Лили. Он уже был готов сунуть голову в лестничный проем и закричать ее имя, с просьбой поторопиться, как судьба сжалилась над ним и в проходе появилась Лили.