— Заодно посмотрим как там Сириус устроился, — добавил Северус, про себя подумав, что ему не терпится заглянуть в блэковскую фамильную библиотеку, в надежде найти там что-нибудь интересное.
— Ладно, — недовольно произнес Джеймс и взглянул на Сириуса, — но Рождество-то ты будешь у меня?
— Конечно, у тебя! — уверенно заявил Сириус. — Напьемся завтра и пойдем гулять по Годриковой впадине.
Джеймс расплылся в довольной улыбке.
— София, а ты не с Сириусом едешь? — спросила Лили.
— Нет, я еще на пару дней домой. Потом Блэк меня заберет, покажет мне Лондон…
— И увезу ее в Блэкпул, — закончил за нее Сириус, — до конца каникул любоваться потолком моей спальни.
— Только лишь спальни? — уточнила София. — Какая скудная программа.
Шутку оценил только Джеймс, рассмеявшись в полный голос, и Дебора, которая едва слышно усмехнулась. Остальным же стало неловко.
— Будет тебе программа, — чуть слышно произнес Сириус, склонившись к уху Софии.
— И мы вам не помешаем в таком случае? — с отчетливой иронией в голосе спросил Северус. — Может, и правда, лучше собраться у Джеймса?
— Нет-нет, не помешаете, — заверил Сириус. — Да и мы вас не стесняемся, — усмехнулся он, положив руку на бедро Софии, сжимая его.
Последнюю фразу все предпочли не услышать, а Лили тут же обратилась к Эшли, все с тем же вопросом о каникулах.
— Мы с Ремусом поедем в Уиндермир, — сказала Эшли, — я там живу…
— Уиндермир? — встрепенулся Джеймс, — я слышал, в вашем озере живет Лох-Несское чудовище!
— Лох-Несское чудовище живет в озере Лох-Несс, умник, — вставила Дебора.
— И оно в Шотландии, — добавил Северус, — тогда как Уиндермирское озеро в Англии.
— Ой, да какая разница! — махнув рукой, произнес Джеймс. — Вы меня и так прекрасно поняли.
— На самом деле, у нас и правда живет там чудовище, — произнесла Эшли, вытаращив глаза на Джеймса.
— Только его никто никогда не видел, — уточнил Ремус, но его уже никто не услышал, потому что Джеймс пустился в долгий и красочный рассказ о том, как его отец однажды посещал Уиндермир, где при загадочных обстоятельствах исчезла группа иностранных волшебников.
— Так, ладно, Сев, а у вас какие планы? — спросила у него Лили, когда словесный поток Джеймса наконец-то закончился.
Северус с Деборой мельком переглянулись.
— Мы будем работать над одним зельем, — ответил Северус.
— Ага, «работать над зельем», — усмехнулся Сириус, под хихиканье Джеймса. — Называйте уже вещи своими именами, кого вы стесняетесь?
Дебора бросила быстрый взгляд на Северуса и, уставившись на Сириуса, четко произнесла:
— Мы готовим противоядие, Блэк, которое, вероятно, избавит этот мир от множества проблем и произведет невероятный прорыв в науке. Я бы тебе рассказала подробнее, да сомневаюсь, что ты способен оценить столь тонкую работу по достоинству.
Над столом повисло секундное молчание.
— Как грубо, — усмехнулась София, — смотрика, киса, тебя только что тупым назвали.
— Тебе стараюсь соответствовать, — Сириус расплылся в улыбке, посмотрев на Софию, и они вдвоем, не сдержавшись, рассмеялись.
— А что за противоядие? — Лили поспешила перевести тему, пока Сириус, не дай Мерлин, не нахамил Деборе. Но он, к счастью, уже был занят Софией, распуская под столом руки.
— Мы пока не готовы о нем говорить, — ответил Северус, опередив Дебору, — вот закончим и расскажем.
Неожиданно голоса в округе стали стихать, оркестр прекратил играть и на сцену поднялась Селестина Уорлок. В следующую же секунду зал взорвался криками и воплями. Все повскакивали со своих мест, стараясь занять лучшие места возле сцены.
Даже Мародеры стали вытягивать шеи, чтобы посмотреть на такую звезду.
Селестина Уорлок была невероятной красоты женщина, имеющая объемные и аппетитные формы, обтянутые красным атласным платьем. И обладающая не менее чарующим голосом.
— Вот это женщина, — произнес Джеймс, завороженно глядя на сцену.
— Она потрясающе выглядит для своих лет, — поддержал Сириус.
София с Лили переглянулись, беззвучно посмеявшись над ними.
Селестина Уорлок произнесла трогательную речь, поздравив всех с наступающим Рождеством и Новым годом, и запела свою первую песню. Услышав знакомые ноты медленной баллады, студенты тут же разбились на парочки.
Ремус и Эшли
— Потанцуем? — спросил Ремус у Эшли.
— С удовольствием! — улыбнулась она.
Он взял ее за руку и, затерявшись среди таких же парочек, легонько прижал ее к себе, положив руки ей на талию.
— Ты сегодня молчаливая весь вечер, — произнес Ремус, с мягкой улыбкой глядя на ее лицо.
— Да, просто я, — выпалила Эшли на секунду замявшись, — стесняюсь, — добавила она, смутившись.
— Не стоит, моим друзьям ты нравишься.
— Да, наверное, просто они… такие! — воскликнула Эшли, уставившись на него во все глаза, словно пытаясь выразить этим все свои эмоции.
Ремус на это негромко рассмеялся, без лишних слов понимая ее смущение. Сириус одними лишь взглядами способен самых стойких в краску вогнать. Джеймса хлебом не корми, дай рассказать какую-нибудь историю, снабжая ее всевозможными похабностями. Северус же порой принимал такой вид, что некоторые на него и смотреть не решались, не то что заговорить с ним.
— Скоро привыкнешь, — добавил Ремус, поцеловав ее в висок.
Он взял одну руку Эшли, вытянув в сторону, и закружил ее по залу, не сводя с нее влюбленного взгляда, все шире улыбаясь.
Полнолуние уже через сутки, а Ремус чувствовал такую непривычную легкость и приподнятое настроение. Северус специально для него сварил концентрированную успокаивающую настойку, собственного состава. Ремус пил ее весь вечер вместо тыквенного сока, и сейчас не ощущал ни раздражения, ни болей. Правда вместе с этим притупилась и его чуткая интуиция и эмпатические способности, он стал немного рассеянным, и вдобавок ко всему, весь вечер улыбался как блаженный. Ремус понимал, что злоупотреблять настойкой нельзя, но он не хотел портить Эшли вечер своим паршивым настроением, поэтому налегал на лекарство с тем же рвением, с каким Джеймс и Сириус налегали на огневиски.
Настойка Северуса открывала в Ремусе все новые способности. Станцевав пару медленных танцев, они с Эшли присоединились к ее подружкам, которые отплясывали посреди зала. Ремус в этой небольшой группе был звездой вечера.
— Жарко, — выпалила Эшли, — хочу пить.
Ремус кивнул, взял ее за руку и сквозь толпу стал пробираться к своему столику. Он и сам был раскрасневшийся и вспотевший. О том, что завтра ему будет стыдно за свое поведение, он старался не думать. Очевидно, настойка притупляла и чувство стыда.
— Сок? — спросил у нее Ремус, улыбнувшись. — Или шампанское?
Эшли вытаращила глаза и помотала головой.
— Лучше сок.
Он налил ей в бокал сок и, пока она не заметила, в свой бокал подлил еще настойки.
— Селестина Уорлок просто великолепна! — восторженно произнесла Эшли.
— О, полностью согласен, — закивал Ремус, обернувшись на сцену и окинув фигуристую певицу восхищенным взглядом.
— Ой, смотри Сириус с Софией, — рассмеялась Эшли, показывая куда-то в толпу.
Ремус посмотрел в указанную сторону и тоже не сдержал улыбки. Сириус с Софией танцевали нечто собственного сочинения. Что-то совершенно безумное и не всегда попадая в такт, но они при этом выглядели такими счастливыми, разве что искры из глаз не летели. А вот искры из-под ног летели однозначно.
— Не хочешь прогуляться? — спросил Ремус.
— Да, пойдем, — согласилась Эшли, — только надо успеть вернуться, когда выйдет хор ведьм-банши.
Они вдоль кромки Большого зала стали пробираться на выход.
— Рем!
Ему на плечо упала рука Джеймс, окликая.
— О, привет, Джеймс! А где Лили? — улыбнулся Ремус.
— Вот и я хотел спросить! — воскликнул он. — Чертовы дети! Весь вечер с ними носимся. Скорее бы уже отправить их всех спать!