— Луи! — воскликнула София, бросаясь брату на шею.
Луи приобнял ее за спину, прожигая взглядом Сириуса. Тот с достоинством выдержал испепеляющий взгляд. София, наконец, отцепилась от брата и, прокашлявшись, перевела взгляд с Луи на Сириуса.
— Луи, — произнесла она, — это мистер Блэк…
— Сириус. Блэк, — добавил Сириус, протягивая руку.
— Приятно познакомиться, — медленно произнес Луи, протягивая руку в ответ, — мистер Блэк.
Луи, словно оцепенев, не сводил взгляда с Сириуса, пока не вмешалась МакГонагалл.
— Мисс де Бланк, вы готовы? — спросила профессор.
— Готова, — кивнула она.
Они вчетвером вошли в кабинет. Сириуса всего перекосило, глядя как Луи приобнимает Софию за талию, подводя к камину. Хотя и понимал, как глупо и нелепо ревновать ее к ее же брату.
— Ты первая, — сказал Луи, указав на летучий порох.
София взяла горсть пороха и, подходя к камину, еще раз напоследок обернулась на Сириуса, улыбнувшись.
Сириус с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее за руку и никуда не отпускать. Они должны были увидеться через пару суток, но ему и минуты не хотелось проводить без нее.
София уже встала в камин и раскрыла рот, собираясь произнести пункт назначения, но сорвалась с места, в два шага пересекая разделяющее их расстояние, и влетев в объятия Сириуса. МакГонагалл и Луи даже среагировать никак не успели.
Сириус ее крепко сжал, уткнувшись носом в ее волосы и полной грудью вдыхая аромат, пытаясь надышаться.
— Я буду скучать, — едва слышно сказала она ему на ухо.
— Не задерживайся, София, — позвал ее Луи.
София легко коснулась губами щеки Сириуса, прежде чем отпустить его и вновь подошла к камину.
Сириус с замиранием сердца следил, как она снова берет летучий порох, встает в камин и произносит адрес.
— Я тоже буду скучать, Софи! — запоздало крикнул он, когда уже вспыхнуло зеленое пламя и она исчезла.
Следом за ней, поблагодарив профессора МакГонагалл, отправился и Луи.
— Мистер Блэк?
Сириус, все это время смотревший на потухший камин, перевел взгляд на МакГонагалл.
— Вам лучше тоже поторопиться, скоро отправляется поезд в Лондон.
— Мы трансгрессируем из Хогсмида, — ответил он, улыбнувшись профессору.
Она тут же поджала губы и покачала головой.
— Если вы собираетесь нарушить правила, то хотя бы не говорите об этом.
Ремус и Эшли
Ремус дождался пока за Сириусом и Софией закроется дверь и отдернул полог, в очередной раз мысленно поблагодарив заглущающие заклинания. Он не представлял, как сейчас будет смотреть Софии в глаза, после того, что он слышал, когда зашел в спальню ночью. Те пять секунд, что он шел от двери до своей кровати, пока не наложил заглушающие чары на свой полог, отрезав все звуки, показались ему адом. Ремусу каждый раз казалось, что у него выработался стойкий иммунитет ко всем пошлостям, но Сириус умудрялся открывать все новые грани. Но радовало хотя бы то, что они догадались задернуть полог и Ремусу не пришлось их еще и видеть, ему с лихвой хватило и звуков.
Сев на свою постель, Ремус почувствовал, как голову пронзила острая боль, заставив поморщиться. Все тело страшно ломило. Простынь и одеяло были насквозь сырыми.
Северус его предупреждал, что ему будет хуже, чем обычно, но боль переходила все границы. Он не мог даже встать, чувствуя в ногах слабость и истощение во всем организме. Перед глазами все двоилось и плыло. Он не представлял, как он сейчас будет собирать вещи и идти до Хогсмида.
— Еще с Эшли надо встретиться, — простонал он, падая обратно на кровать.
Они договорились вместе идти до Хогсмида. Эшли поедет в Лондон на поезде, а Ремус с Мародерами собирались трансгрессировать, чтобы время зря не тратить. И самое главное, он собирался рассказать Эшли о ликантропии. Но единственное, чего ему в данный момент хотелось, забыться, чтобы не чувствовать острой боли.
— Рем, ты как?
Над ним нависало обеспокоенное лицо Северуса. Ремус приподнял голову и огляделся, понимая, что он уснул.
— Который час? Я опоздал? — он сделал очередную попытку подняться, но тело вновь пронзила боль.
Северус на него еще с мгновение посмотрел, потом прошел до своей тумбочки и достал из нее крошечный пузырек.
— Кто-то вчера злоупотреблял настойкой, — сказал Северус, протягивая ему пузырек с кроваво-красной жидкостью. — Выпей, полностью от боли это не избавит, но желание сдохнуть пропадет.
Ремус трясущейся рукой опрокинул в себя зелье, которого было на один глоток, мгновенно ощущая, как по телу разливается жар.
— Все нормально? — спросил Северус, наблюдая за ним.
— Кажется, да, — неуверенно произнес Ремус, чувствуя, как острая боль проходит, оставляя лишь недомогание и тяжесть в мышцах.
Ремус взглянул на часы. До встречи с Эшли оставалось всего пятнадцать минут. Ремусу еще никогда в жизни так не хотелось послать все к черту и никуда не идти. Он позволил себе грязно выругаться, закрывая лицо руками.
— Если хочешь, можно Грин отправить Патронуса с сообщением, — предложил Северус, наблюдая за его мучениями и попутно складывая вещи в сумку.
— Нет-нет, я сам должен… увидеть ее, — сказал Ремус, собираясь с силами и поднимаясь с кровати. — Мы вместе хотели до Хогсмида идти. Я собирался ей рассказать все…
— Может это и не лучшая идея, — произнес Северус.
— В смысле? — Ремус тут же вскинул голову на него.
— Я имею в виду, ты сейчас в таком состоянии, — он окинул его взглядом. — Не лучший момент, чтобы сообщать важные новости.
— Да, наверное, — тихо сказал Ремус и, поборов желание снова упасть на кровать, стал собирать рюкзак. Предложение Северуса ничего сейчас не рассказывать Эшли очень понравилось Ремусу. У него и так не было ни малейшего желания говорить об этом, а сейчас еще и чувствовал себя настолько паршиво, что как бы лишнего не наговорил, не нагрубил ей или еще что похуже.
— Ты уверен, что сможешь трансгрессировать? — прервал его размышления Северус. — Можем и на поезде поехать со всеми.
В предполнолунные сутки оборотням не рекомендуется трансгрессировать, и вообще, попадать под любое магическое воздействие. Но Ремус как представлял, что он в таком состоянии полдня проведет в поезде в шумной компании друзей и Эшли, так тошно становилось. Он с трудом сдержал рвотный позыв, представив качающийся поезд и помотал головой.
— Нет, лучше трансгрессировать.
Он переоделся в чистую одежду и взглянул напоследок в зеркало, придя в ужас. Под глазами уже залегли синие круги, кожа бледно-серая с постоянной испариной на лбу. Под виском обозначился тонкий шрам. Волосы растрепаны.
— Я как вроде беспробудно пил целый месяц, — прошептал он, глядя на свое осунувшееся лицо, и пытаясь пригладить волосы.
— Не переживай, сегодня так каждый второй выглядит, — заверил его Северус. — Все решат, что ты просто перебрал вчера.
Ремуса это мало утешило, но деваться было некуда. Он взял свой рюкзак и направился на выход.
— Встретимся в Хогсмиде, — попрощался он с Северусом и вышел.
Обычно сладкие губы Эшли сегодня казались приторно-слащавыми, Ремус с трудом это стерпел, оторвавшись от нее посреди поцелуя.
— Прости… я что-то нехорошо себя чувствую, — виновато произнес он.
— Странно, ты вчера даже не пил, — обеспокоенно сказала Эшли.
— Наверное, простыл, пока на голгофе гуляли.
— Наверное, — она приложила ладонь к его лбу, — ох, ты горячий весь. Точно простыл! Ты уверен, что сможешь до Хогсмида идти?
— Да-да, смогу, — торопливо сказал он. — В Хогвартсе остаться я все равно не могу, мне домой надо, — чересчур грубо ответил он. — Пойдем.
Эшли была так взволнована его состояниям, что даже не разговаривала, лишь изредка бросая на него тревожные взгляды. Не выдержала она, когда они уже были на подходе к Хогсмиду.
— Ремус, тебе очень плохо? — спросила она, хватаясь за кончик своей косы. — Ты очень странно себе ведешь… меня это пугает.