— О, да, как я по тебе скучала, — произнесла София с придыханием, — великолепная французская кухня.
Луи с легкой улыбкой наблюдал, с каким наслаждением она ест свежий тартин.
— На ужин сегодня будут твои любимые трюфели, — сказал Луи.
— Ты просто чудо, Луи, — произнесла София с набитым ртом, думая о том, что съездить домой следовало хотя бы ради вкусной еды.
Остаток дня она провела в своей комнате. Вначале ее развлекал Луи, своими рассказами о работе, о скучных встречах с министерскими работниками и несколькими светсткими приемами, на которых ему пришлось быть. Они вместе посмеялись над некоторыми привычками англичан, обсудили английскую кухню, где у каждого появилось новое любимое блюдо, и долго возмущались по поводу свирепого климата.
После обеда Луи ее оставил, и София достала укулеле, планируя поиграть. Доставая инструмент из рюкзака, она зацепилась взглядом за пачку сигарет, которую она стянула из мантии Блэка, когда шла до своей спальни в школе. София взяла пачку и вышла на балкончик, устроившись на невысокой подставке.
Она уже приготовила палочку, планируя мучиться в попытке прикурить, но открыв пачку сигарет, обнаружила в ней магловскую зажигалку. Самую обыкновенную, красную зажигалку.
— Чертов Блэк, — вполголоса усмехнулась София.
Конечно же, он знает, что я у него сигареты таскаю.
Какая забота.
София достала сигарету, зажигалку и чиркнула колесиком, прикуривая от вспыхнувшего огонька.
Она откинулась спиной на холодную стену дома, медленно вдыхая дым и чувствуя приятную слабость в пальцах. Она вновь улыбнулась, подумав о Блэке и о том, что он позаботился об ее вредной привычке.
А ведь и зажигалка тоже красная.
Все пытается мне подсунуть гриффиндорскую расцветку.
Она снова раскрыла пачку, планируя убрать обратно зажигалку, как увидела в ней сложенный кусок плотного пергамента. Ожидая увидеть там записку от Блэка, она потянула за краешек, и развернула сложенный пополам лист.
— Мерлин…
София даже оторвалась от сигареты, глядя на снимок. Пергамент оказался колдографией, на которой был изображен Сириус со слизеринским галстуком на шее и София в его футболке с надписью, они смеялись и смотрели не в камеру, а друг на друга. Блэк ее обнимал и другой рукой убирал ее распущенные волосы от лица. Их фотографировала Стоун, сказав, что такое событие необходимо запечатлить, но София успешно забыла об этом в тот же день.
Она повертела колдографию в руке и увидела на оборотной стороне надпись, выведенную рукой Блэка: «вернешь при встрече». У нее вдруг сжалось сердце, требуя немедленно его увидеть.
София в последний раз крепко затянулась, выкинула недокуренную сигарету с балкона прямиком в куст отцветших белых роз, и вернулась в комнату. Ей хотелось хотя бы письмо Блэку написать, но своей совы у нее не было, а филин Луи, как он сказал, улетел во Францию с посылкой.
Но чтобы не терять вдохновение попусту, она решила написать песню. В последний раз она писала, когда ее переполняла злость и отчаяние из-за Блэка, сейчас же ее переполняет такая безудержная страсть и нежность к нему, что глядишь и сердце не выдержит, требуя срочно всю эту страсть куда-то направить.
— Мадемуазель София, — к ней в комнату заглянула Поли, — ужин будет через десять минут. Господин де Бланк просит вас не опаздывать.
— Спасибо, Поли, — ответила София, не поднимая голову от пергамента. Все это время она просидела над своими стихами, успев подобрать и мелодию.
Эльф исчезла с хлопком и София словно очнулась, тут же поднимаясь. Решив не искушать судьбу, футболку она, все-таки, переодела, сменив ее на обычную черную и накинув сверху мантию.
Спустилась София ровно к указанному времени, но семейство уже сидело за столом.
Она поздоровалась с родителями и прошла к своему месту, под строгим взглядом матери, который опять задержался на ее неряшливо собранных волосах.
София села рядом с мадам де Бланк, что сидела по левую руку от ее отца и напротив Луи.
— Как дела в школе, София? — поинтересовалась мама. — Как тебе нравится Хогвартс?
— О, неплохо, — с излишним воодушевлением ответила София. Это были дежурные вопросы, на которые необходимо было давать дежурные ответы, но у Софии было слишком хорошее настроение, чтобы следовать установленному регламенту. — Сам Хогвартс немного мрачноват, комната у меня в подземелье, там холодно и сыро, но я привыкла, — улыбнулась София. Она знала, что мать, как и она же, любит светлый интерьер и не любит любые помещения, что ниже первого этажа. — Уроки у нас ведет призрак. О мертвых, конечно, либо хорошо, либо ничего, но… учитель из него никудышный.
София снова не сдержала улыбку и продолжила:
— А рядом со школой находится лес, где обитают смертельно-опасные твари. По коридорам там летает полтергейст, который норовит столкнуть тебя с лестницы, чтобы ты ноги переломала. О, еще там есть Черное озеро, куда не так давно гриндилоу утащили детей. А за любую провинность приходится драить котлы с многовековой жижей на них. Но в целом, Хогвартс мне нравится. Там есть приятные моменты.
В глазах мадам де Бланк читался откровенный ужас, но она лишь сказала:
— Опять твои шутки, София.
София усмехнулась, закатив глаза.
— Это не шутки.
— В любом случае, это не важно, — произнес Филипп де Бланк и промокнул кончиком салфетки уголки губ.
София перевела скучающий взгляд на отца. Ему, конечно же, все было не важно. Мать хотя бы делала вид, что интересуется ее делами в школе.
— У нас для тебя объявление, София, — сказал отец, подняв на нее свой взгляд. — Завтра состоится помолвка.
— Неужели? — усмехнулась София и посмотрела на брата. — Мерлин, Луи, тебе наконец-то нашли невесту?
Луи скривил губы и опустил взгляд.
— Помолвка не Луи, София, — строго сказал отец, — а твоя.
София нервно хихикнула и расплылась в улыбке, переводя взгляд с родителей на Луи, не до конца понимая смысл сказанных слов.
— Папа, вы такой шутник, — продолжала улыбаться София.
Луи, наконец-то, поднял на нее глаза, в которых читалась скорбь и вина. Улыбка с губ Софии стала медленно сползать.
— Скажите, что это шутка, — у нее дрогнул голос, и она вновь взглянула на отца.
— Это не шутка, София. Не думала же ты, что мы пустим вопрос твоего замужества на самотек.
— Вообще, именно так я и думала! — вспылила София. — Когда вы мне говорили, что я безнадежна и позор семьи!
— В любом случае, планы изменились, — спокойно произнес отец, — завтра будет подписан договор и назначена дата свадьбы.
— Я не выйду замуж!
— Ты даже не хочешь знать, кто он? — вмешалась мадам де Бланк. — Мне сказали, вы с ним хорошо ладите…
— Мне наплевать кто он!
София чувствовала, как страх сковывает тело, как ужас расползается по венам. Она не верила в происходящее. Все казалось полным абсурдом. Тема ее замужества никогда не поднималась в семье, София всегда была уверена, что ее это не коснется. И сейчас отказывалась принимать происходящее.
— Это мистер Блэк, София, — произнес отец.
— Что?..
— Регулус Блэк, — добавил Луи, в голосе которого отчетливо звучало сожаление.
— Нет, — София опять рассмеялась, — нет. Нет, я не выйду за него. Вы все рехнулись! У вас крыша поехала, если вы решили, что я выйду за него!
— Это произойдет, София, хочешь ты этого или нет, — сказал отец.
— Нет, этого не произойдет! Хотите вы этого или нет! — София поднялась, с грохотом отодвигая стул, — вы не сможете меня заставить!
— Немедленно сядь обратно, София, мы не закончили.
— Да пошли вы все к черту! — выкрикнула она, выходя из-за стола и стремительно направляясь к выходу. Все внутри нее кричало о том, чтобы она бежала отсюда как можно дальше. Бежала и не оглядывалась.
Но неожиданно она почувствовала, как все тело сковали невидимые путы, в следующую же секунду впечатав ее обратно в стул, на котором она сидела.