— Лили, рад встрече, — Дурсль фальшиво улыбнулся Лили.
— Я тоже, Вернон! — Лили просияла улыбкой. — Здорово, что у вас получилось с нами встретиться.
— О, пустяки, — Вернон махнул рукой, усмехнувшись, и садясь обратно за стол, — думаю, это необходимо всем нам… скоро мы станем с вами родственниками, — добавил он, коротко хохотнув и сжав в своей руке тонкую ладонь Петуньи, с кольцом на пальце.
Петунья тут же приосанилась, бросив взгляд на сестру. А Джеймс подумал, что становится родственником этим людям, у него нет ни малейшего желания. Удивительным образом, эта парочка отталкивала с первого взгляда.
— Я взял на себя смелость и заказал нам «Шато Латур», — Дурсль с надменностью на них посмотрел. — Я знаю, что вы еще несовершеннолетние, но, думаю, не страшно, если мы пропустим по бокалу хорошего красного вина. А, что скажете? — Дурсль явно ожидал от них восхищения такому поступку.
— Вообще-то, мы уже совершеннолетние, — заметил Джеймс, позабавленный поведением Дурсля. Тот был старше их всего на семь лет, но вел себя так, словно они несмышлёные малолетки рядом с ним.
— Разве? — Дурсль округлил глаза и взглянул на Петунью.
— У нас совершеннолетие наступает в семнадцать лет, — произнес Джеймс.
— «У нас»?
— У волшебников, — кивнул Джеймс, с восторгом наблюдая, как физиономия Дурсля покрылась красными пятнами, и он бросил взгляд на соседний столик, стоящий к ним довольно близко.
— Восхитительное меню! — чересчур воодушевленно сказала Лили, прикрывшись на мгновение развернутым меню и бросив на Джеймса предупреждающий взгляд. — Петунья, вы уже сделали заказ?
— Нет, вас ждали, — сухо ответила она.
В этот же момент подошел и официант, поставив на стол бутылку вина и четыре фужера.
— Вы готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался он.
— Можете заказывать, что пожелаете, я угощаю, — Дурсль скривил губы в горделивой улыбке, посмотрев на Лили и Джеймса, ожидая от них радостных возгласов от такой щедрости.
— О, правда? — неуверенно произнесла Лили и посмотрела на Джеймса, — как-то неудобно…
— Не стоит! Для меня это будет честь.
— Как скажешь, — усмехнулся Джеймс и заказал для себя самую большую порцию говядины под кисло-сладким соусом. У него при себе тоже имелись магловские деньги, которые он заблаговременно обменял. Джеймс рассчитывал за себя и Лили заплатить самостоятельно, но видеть побагровевшее лицо Дурсля, когда он заказал самое дорогое блюдо, было бесценно.
Лили бросила на него очередной осуждающий взгляд, Джеймс в ответ лишь пожал плечами. Он ничего не мог с собой сделать, если Петунья и навевала лишь скуку, то Дурсль вызывал в нем крайне негативные чувства. Джеймс не знал, с чем конкретно это связано. Вероятно, с тем, что Дурсль смотрел на них свысока, явно ощущая свое превосходство над ними. Или неприязнь, отчетливо проскальзывающая в его взглядах. Или же его жидкие усы над губой, которые неприятно шевелились, когда Дурсль начинал говорить.
— Бесподобный аромат вишни! — произнес Дурсль, отхлебнув вина. Он поболтал вино в бокале, проследив, как на стенках остается бледный след с красными подтеками, и посмотрел на Джеймса с Лили, приподняв бокал. — Это говорит о хорошем качестве вина.
— Мы с Верноном в прошлом месяце ходили на дегустационные курсы в Лондоне, — важно сообщила Петунья, с нежностью посмотрев на своего жениха.
Джеймс не мог сдержаться и изредка вставлял колкие комментарии, когда Дурсль рассказывал о том, как отличить хорошее вино от плохого. Дурсль, в такие моменты, бросал на него неприязненный взгляд, но все равно продолжал рассказывать о сортах винограда и крепости вин.
Дурсль заткнулся только когда подали ужин. Но не успел Джеймс этому обрадоваться и насладиться своей говядиной, Дурсль, отрезав щедрый кусок мяса, пожаловался, что он пережарен. Дурсль, конечно же, знал все о том, как следует жарить мясо.
Слушая о видах стейков и стадиях прожарки, Джеймс без конца крутил у себя в голове, что ему надо перетерпеть лишь пару часов, а за это Лили пообещала ему «попробовать кое-что новенькое». Лили не уточнила, что именно, но Джеймс тешил себя надеждами, что это оральный секс. Джеймс так увлекся своими влажными мечтами, что пропустил, когда Дурсль закончил говорить о мясе, и поднял новую тему.
— Я езжу на последней марке Rover, — с гордостью сообщил Дурсль, — в прошлом году она выиграла титул «Автомобиль года» в Европе! А ты на чем ездишь, Джеймс? — спросил он, отхлебнув вина из бокала. Джеймс слегка содрогнулся, заметив на редких усишках Дурсля красные капли вина, которые тот смахнул мясистым языком. — У тебя есть машина?
— Лучше, Вернон! — воскликнул Джеймс, расплываясь в улыбке. — У меня есть Нимбус-1500!
Дурсль слегка нахмурился, и уже открыл было рот, но Джеймс его опередил:
— Безусловный лидер на рынке! Способен развивать скорость до ста семи миль в час! — у Джеймса глаза загорелись, стоило вспомнить свою драгоценную метлу. — Проста в управлении, великолепная маневренность, разгоняется до максимальной скорости за три секунды! — Джеймс откинулся на спинку стула, по-прежнему с широкой ухмылкой на губах. — Нимбусам всего десять лет, а все профессиональные команды закупают только его.
— М-м, — промычал Дурсль, — не слышал о такой машине…
— Машине? — перебил его Джеймс, вскинув брови, — нет же, Нимбус — это метлы!
— М-метлы? — переспросил Дурсль и, хохотнув, взглянул на Петунью, которая сверлила взглядом Лили.
— Да, садишься на нее и взлетаешь! — Джеймс махнул рукой, изобразив полет.
Дурсль, судя по виду, никак не мог решить, шутит Джеймс или говорит серьезно. Его взгляд из снисходительно вмиг превратился в недовольный. Он уперся в Джеймса своими крохотными глазками, прищурившись.
— Взлетаешь, значит? — хмыкнул он. — Садишься на метлу и взлетаешь? Ты меня за идиота держишь?
— Большинство…волшебников пользуются именно таким видом транспорта, — вмешалась Лили, посмотрев на Дурсля и улыбнувшись.
— Не произноси это слово тут, — прошипела Петунья, перегнувшись через стол к Лили и злобно посмотрев на нее, — видишь, сколько людей вокруг, вдруг услышит кто-то.
Джеймс тоже наклонился к середине стола, поближе к Петунье, и, спародировав ее, прошипел ей в ответ:
— А если они услышат, мы их заколдуем. В жаб превратим или в гадюк.
Петунья, судорожно вдохнув воздух, резко отпрянула и перевела испуганный взгляд на Лили.
— Это шутка, Петунья, — Лили нервно улыбнулась и довольно болезненно лягнула под столом Джеймс. — Просто шутка.
Про себя Джеймс подумал, что он бы с превеликим удовольствием превратил эту парочку в жаб. Или в гадюк. Но говорить вслух ничего не стал, не хотелось злить Лили.
— Вернон, Петунья говорила, что ты работаешь в строительном магазине? — Лили поспешила перевести тему, вспомнив, что сестра несколько часов говорила о том, что ее жених очень гордится своей работой.
Дурсль, все еще с нескрываемым недовольством смотрящий на Джеймса, перевел взгляд на Лили.
— Это не просто магазин! У нас целое производство!
— И что вы производите? — равнодушно спросил Джеймс, предвидя очередной нудный рассказ.
— Дрели!
Следующий час они провели, слушая томительный рассказ Дурсля о его работе. Джеймс узнал много совершенно бесполезной и ужасно неинтересной для себя информации. О том, что дрели бывают ручными, электрическими и пневматическими. И то, что Дурсль в личном пользовании предпочитает электрику. Дурсль рассказывал о том, что дрели используют в строительных, столярных, слесарных и еще с десяток других видах работ. Рассказывал, какие бывают патроны и сверла для дрелей.
Джеймс старался налегать на вино, чтобы занимательный рассказ Дурсля его окончательно не убил. И тихонько проклинал про себя Лили, которая задавала Дурслю все больше наводящих вопросов, мимоходом поражаясь ее актерским талантам — играть такую заинтересованность при таком рассказе надо суметь. Хотя, возможно у них это семейное, Петунья с обожанием смотрела на Вернона, заглядывая ему в рот и явно гордилась, что у ее жениха есть любимое дело. Джеймс с трудом верил, что все это искренне.