Регулус перевел на него ненавистный взгляд. Он с трудом сейчас контролировал свои эмоции. И если на мать он злился за ее любовь к Сириусу, то отца он попросту не понимал. Орион Блэк никогда не принимал участия в их с Сириусом воспитании. Безусловно, он находил для них самых лучших преподавателей, которые занимались их обучением с малых лет. Он им предоставлял все, чтобы они могли развивать свои способности. Он никогда им ни в чем не отказывал и разрешал все, что только душа потребует. Но отец никогда с ними не разговаривал. Регулус не помнил и раза, чтобы они с отцом говорили о каких-нибудь пустяках. Отец мог сдержано выразить похвалу, обсудить с ним научную статью или политику, но Регулус никогда не знал, что у того на душе. А отцу было плевать, что на душе у него.
— Почему она так переживает из-за него? — прошипел он. — Сириус опять все испортил, а она!..
— Она не только из-за Сириуса переживает, — спокойно ответил отец, отложив вилку и нож, — но и за тебя волнуется.
— Ну, конечно, — выплюнул Регулус. За прошедшие сутки мать ему и слова не сказала. И Регулус прекрасно понимал, что его сорванная помолвка — последнее, что занимает мысли матери.
Отец скрепил руки в замок, внимательно посмотрев на Регулуса.
— Тебя что-то беспокоит?
Регулусу хотелось взорваться от этого вопроса. Хотелось выплеснуть все обиды, что копились столько лет. Только ему хотелось высказать все это матери, а не отцу, который отделается от него стандартными фразами и попросит не поднимать шум в доме.
— Беспокоит? — дрожащим от гнева голосом переспросил он. — Нет, отец, ты что, — он старался говорить с иронией, но вместо этого проскальзывала обида и злость, — как меня может беспокоить то, что Сириус у вас всегда на первом месте? Конечно, кого волнует, что он весь род предал, от семьи отказался!
У отца пролегла глубокая морщина между бровей.
— Вы всегда любили Сириуса! А я словно пустое место всегда был!
— Это не правда, Регулус, — отчетливо произнес он, прервав Регулуса на полуслове. — Мы всегда любили вас одинаково.
Регулус зло усмехнулся.
— Очень похоже на правду, — ядовито процедил он.
Отец устало протер лицо ладонью и выдержал долгую паузу.
— Я соглашусь… возможно, мы допустили некоторые… ошибки в вашем воспитании, — отец поднял на него нечитаемый взгляд, сильно нахмурившись.
— Допустили ошибки в воспитании? — Регулус зло рассмеялся, — как будто тебе было дело до нашего воспитания.
Регулус понимал, что переходит границу, что не имеет права в таком тоне говорить с отцом, но его нервы были напряжены до предела и требовали хоть какой-то разрядки. Он успел увидеть, как у отца в глазах мелькнуло недовольство. Но он никогда бы не стал кричать и повышать голос. Орион Блэк был на удивление спокойным и мирным человеком, разительно отличаясь от остальных членов многочисленного семейства.
— Ты прав, Регулус, — отец устало вздохнул и с жалостью посмотрел на него. — И ты не представляешь, как часто я себя корю за то, что проводил с вами так мало времени. И не могу отрицать, что в уходе Сириуса есть моя вина.
Регулус ничего не ответил, лишь продолжая смотреть на отца с гримасой обиды на лице, которую он никак не мог убрать.
— Мы с Вальбургой… вашей мамой, — отец замялся на мгновение, подбирая слова, — старались дать вам все, чтобы вы ни в чем не нуждались. Но ты сам видишь, к чему это привело в случае с твоим братом. И Вальбурга… твоя мама, она старалась воспитывать тебя строже. Боялась, что ты станешь… таким же бесконтрольным.
Отец усмехнулся каким-то своим мыслям, покачав головой и опустив взгляд.
— Она была против того, чтобы воспитывать вас согласно традициям, тем, по которым воспитывали нас. Но когда Сириус… — отец как-будто даже не мог произнести эти слова «предал семью», «бросил нас всех», банальное «ушел». — Вальбургу убивало это. И с тобой она…
Регулус видел, что отец не находит подходящих слов. Хотя он и сам уже понял, что мать была с ним холодна и старалась лишний раз не выказывать свою любовь, чтобы он, не дай Мерлин, не решил, что он центр вселенной, подобно Сириусу. Только вот осознание этого нисколько не облегчило его боль.
— Она очень любит тебя Регулус, и поверь, больше всего она боится, что и ты однажды уйдешь.
— Я никогда не предам семью, — резко ответил Регулус.
Отец ему мягко улыбнулся, слегка прищурив глаза и кивнув, словно и так это знает.
— Не вини ее, — тихо сказал он, — она всегда старалась дать лучшее и тебе, и Сириусу. Разными способами… но она вас обоих любила. И всегда будет любить, чтобы не случилось.
Регулус тяжело дышал, не сводя взгляда с отца, который будто постарел на глазах от этого разговора.
— Нас никто не учил быть хорошими родителями. Когда мы сами были детьми, нами занимались домовики и прислуга, — отец замолчал на мгновение. — Дети в семье Блэк всегда были одиноки… несмотря на поражающее количество братьев и сестер. Но в вашем случае Вальбурга старалась этого не допустить.
Отец встал из-за стола, подошел к буфету и достал бутылку огневиски. Он немного плеснул в стакан янтарной жидкости, едва закрыв его дно, и разом все выпил. Регулус слегка нахмурился — отец в последние дни слишком часто стал налегать на алкоголь.
Он вновь налил в стакан огневиски и остановился возле окна.
— Ты знаешь… Вальбурга мне приходится троюродной сестрой, — произнес отец, глядя в окно на бушующую метель, — она всегда называла меня «мой маленький братик», в юности мы с ней были очень дружны. А потом, когда я окончил школу, нам сказали, что мы должны пожениться.
Тяжело вздохнув, отец вновь осушил стакан.
— Я этого не хотел, — тихо сказал он, — хотя очень ее любил. Не как сестру, а… — он красноречиво поднял брови, продолжая смотреть за окно.
Регулус, так и не дождавшись продолжения, спросил:
— Если любил, почему не хотел?
— Вальбурга относилась ко мне, как к брату. Коим я и являлся, — отец повернулся к нему и снова сел за стол. — Я боялся, что она будет несчастлива со мной, боялся разрушить ее жизнь. Не хотел, чтобы она со мной как в клетке жила. Но она бы никогда не отказалась от этого брака. Вальбурга всегда исполняла волю родителей, для нее было честью выйти за наследника рода. Она с достоинством приняла эту новость и согласилась.
Отец тяжело вздохнул, бессмысленно крутя вилку в руке. А Регулус старался осмыслить сказанное. Он впервые слышал от отца подобное откровение. И он не знал таких подробностей семейной жизни родителей. Регулус поразился, что отец, влюбленный в мать, не хотел на ней жениться, только потому, что она его не любит. Он этого не понимал.
— Мы любили друг друга слишком разной любовью, чтобы построить настоящую семью. И долгие годы жили просто… как брат с сестрой, иначе не могли, — отец запнулся на мгновение и поднял взгляд на Регулуса. — Но роду нужны были наследники. Сириус родился только спустя двенадцать лет после свадьбы. А через год и ты.
Он долгим взглядом посмотрел на Регулуса. В глубине его глаз плескалось нечто, похожее на давно захороненную тоску.
— Вы стали всей жизнью для Вальбурги, — с нежностью произнес он, — никто из ее подруг и родственниц не занимался с детьми, все отдавали их на попечение домовиков, а она с вами сама нянчилась… все сама хотела делать. Ваши первые шаги, первые слова, первые выбросы магии… Вальбурга по каждому событию устраивала приемы, чтобы похвастаться. Вы росли сильными и красивыми. Были нашей настоящей гордостью.
Отец замолчал на мгновение, проглотив ком в горле.
— Вальбурга нашла счастье в вас, — добавил он, — а от меня окончательно отдалилась.
Регулус не знал, что на это ответить. Он всегда знал, что родители не были близки. Сколько он помнил, они жили в разных комнатах, на семейных ужинах практически не разговаривали, и были вместе только на приемах и балах. Но он не знал, что отец все это время любил ее и мучился от того, что якобы разрушил ее жизнь.