— Не злись на нее, — мягко сказала Нарцисса, беря его руку своими ладонями. — Тетя Вальбурга очень переживает за тебя. Как и мы все…
— У меня все в порядке, — грубо ответил Регулус, но тут же взял себя в руки. Нарцисса не заслуживала грубости. Он всегда с особенной любовью относился к кузине, которая единственная из всей их большой семьи, искренне переживала и поддерживала его. Он выдавил из себя улыбку, — извини.
— Все хорошо, — Нарцисса ласково улыбнулась. Ее глаза все равно выдавали волнение и она, не став больше тянуть, спросила дрожащим голосом: — О чем ты писал Белле? Регулус, прошу, скажи, что ты не собираешься принять Метку?
У него в горле пересохло, он тут же выдернул руку из ее ладоней, вцепившись в подлокотник кресла.
— Собираюсь, — холодно сказал он и прямо посмотрел ей в глаза. — Ты знаешь, я всегда этого хотел.
— Закончи хотя бы школу! — воскликнула она, с легким страхом и трепетом глядя в его глаза. — Регулус, еще слишком рано.
— Беллатриса говорила, что Темный Лорд сочтет за честь встретиться с наследником рода Блэк.
— Разумеется, но к чему такая спешка?
— Я не хочу больше ждать.
— Ты не представляешь, что тебе придется делать, — прошептала Нарцисса, наклонившись к нему непозволительно близко, так, что он даже уловил аромат ее парфюма. — Сейчас трудные времена, Регулус, а грядут еще более страшные. Не торопись, прошу.
— Я уже все решил, — резко сказал Регулус.
Нарцисса прикрыла глаза на мгновение, покачав головой, и снова сжала его пальцы.
— Скажи, Регулус, ты сможешь убить человека? — спросила она, посмотрев на него своими ясными, голубыми глазами. — Сможешь убить беззащитного и невинного человека, просто потому, что тебе отдали такой приказ? — она говорила громким шепотом и у Регулуса кровь в жилах стыла от этого. Или же от того, что светлая и прекрасная Нарцисса говорила об убийствах с ужасом в голосе. — Ты не сможешь, Регулус, потому что ты не такой.
— Может быть, я именно такой, — ровным тоном ответил Регулус.
— Нет, Регулус, — она вновь смягчила свой голос, с нежностью посмотрев на него, — ты добрый. И гораздо лучше всех кого я знаю. И ты не сможешь убить невиновного, не покалечив свою душу.
— Это война, тут убьют либо тебя, либо ты убьешь, — сказал Регулус, поднимаясь с кресла, не в силах выносить взгляд Нарциссы, чувствуя, как от него начинают зарождаться сомнения.
На самом деле он до последнего сомневался, что ему придется участвовать в операциях и уж тем более кого-то убивать. Он знал, что у Темного Лорда есть несколько групп. И основные группы занимались вербовкой, нападениями и разработками. Группами, которые занимались вербовкой, руководили Гринграсс, старший брат Элизабет, и Мальсибер — отец Генри. Теми группами, что занимались нападениями на маглов и маглорожденных, руководили Люциус Малфой и братья Лестрейндж.
Группами, которые занимались различными разработками, Регулус предполагал, руководил сам Темный Лорд. Он знал, что у него пара десятков ученых, которые углубленно изучают все области магии, начиная от рун и нумерологии и заканчивая прорицаниями и астрономией. И он надеялся попасть в их ряды.
Но не так давно он узнал, что хоть у каждого и есть своя роль, когда начнется настоящая война, отсидеться не удастся никому. Темный Лорд уверенно набирал союзников, его армия включала в себя не только волшебников, но и оборотней, великанов, дементоров и прочую нечисть. Он набирал мощь, но и противник был не слаб, и именно поэтому сражаться придется каждому. Регулус, с тяжестью в душе, принял это. Конечно, он не питал к убийствам такого сладкого восторга, как, например, Беллатриса, и предпочел бы обойтись без этого, но если вдруг понадобится это сделать, он знал, его рука не дрогнет.
— Регулус, ты же знаешь, что можешь поддерживать Темного Лорда, — Нарцисса тоже поднялась, идя за ним по пятам, — но при этом не обязательно принимать Метку.
— Я хочу быть причастен к этому, — отрезал он, разворачиваясь на нее. — Ты сама сказала, грядет нечто страшное. Но я считаю, грядет нечто великое. Большие изменения, которые, наконец-то, предоставят нам те права и власть, которую мы заслуживаем. Изменения, которые наведут порядок в стране. И я хочу быть частью этого, понимаешь, Нарцисса?
Она смотрела на него во все глаза, плотно сжав губы.
— Я знаю, что я могу принести пользу, — добавил он.
Нарцисса уже вновь хотела что-то сказать, но в камине вспыхнуло зеленое пламя, из которого уверенной и резкой походкой вышла Беллатриса.
— Ох, Цисси, — она прищурила свои черные глаза, плотоядно посмотрев на сестру, — ты знаешь, что нельзя читать чужую почту?
Нарцисса отвернулась от нее и закатила глаза, пока сестра не видит.
— Малыш-Регулус, — Беллатриса посмотрела на кузена, которого всего передернуло от ее обращения. Она прекрасно знала, что он не любит подобное обращение, поэтому только им и пользовалась, — я рада, что ты мне написал.
Беллатриса скривила губы в ядовитой ухмылке, маниакальным взглядом оглядев Регулуса с головы до ног. Она двинулась ему навстречу с хищной грацией, словно опасный зверь.
— Эта твоя француженка просто дура, — сказала она с необъяснимым восторгом в голосе, — добровольно отказаться от такого трофея.
Регулус с трудом удержался, чтобы не наслать на нее какое-нибудь проклятье. Беллатриса ни за что не упустит случая позлорадствовать и опустить не только Софию, но и его самого.
— Я позвал тебя не сплетничать, Беллатриса, а обсудить кое-что важное…
— О, успеем, малыш-Регулус, — прошипела Беллатриса, медленно подходя к нему все ближе, и не спуская с него горящего взгляда. — Хочешь… хочешь я найду ее и запытаю до смерти?
У Регулуса по спине пробежали мурашки, сковав ужасом. Он знал, Беллатриса говорит вполне серьезно. Беллатриса обладала выдающимися магическими способностями, и при полном отсутствии совести, это делало ее очень опасной. А блэковская кровь, склонность к садизму и беспощадность, делали ее по-настоящему безумной.
— Никто не имеет права позорить наследника рода, — ядовито шипела она, кривя губы в усмешке, и глядя на него с ненормальным весельем в глазах, — девчонку нужно проучить.
— Не надо, Беллатриса, — ледяным тоном произнес Регулус, развернувшись к ней всем телом и в упор посмотрев ей в глаза. Раньше он всегда боялся ее, когда еще не мог сдать ей сдачи. Сейчас же их силы были практически равны. Но ее угрозы в сторону Софии вселяли в него страх. Он слишком хорошо знал свою кузину, чтобы думать, что это пустые угрозы. — Только вздумай тронуть ее, Беллатриса, и ты пожалеешь.
Беллатриса, на миг округлив глаза, расхохоталась. Громко и пронзительно.
— Малыш-Регулус, — сказала она приторным голосом, — неужто ты влюбился в эту француженку? — она схватилась за его руку, состроив жалобный взгляд, сквозь который все равно веяло безумием, — прошу, малыш-Регулус, можно мне с ней поиграть? Обещаю, убивать не буду! — прошептала она. — Только помучаю немножко.
Регулуса парализовывал ее шепот, пробирающий до самых костей. Любовь кузины к жестокости и пыткам была всем известна. На свое тринадцатилетие она упросила его родителей самостоятельно обезглавить домовика, чтобы торжественно повесить его голову на парадную лестницу. Регулусу в тот момент было всего три, но это зрелище он запомнил до конца своих дней. И мысль, что она может сделать подобное и с Софией, приобретала все более четкие очертания.
— Прекрати, Белла! — воскликнула Нарцисса, с осуждением посмотрев на сестру.
— Ах, — Беллатриса отцепилась от его руки, скривив лицо, — скучные вы.
Она прошла до кресла, упав в него и закинув ногу на ногу. Беллатриса резким движением запустила руку во внутренний карман мантии, и Регулус, не удержавшись, дернулся, решив, что она сейчас достанет волшебную палочку, но сестра достала красивый серебряный портсигар и мундштук. Заметив, как Регулус дернулся, она усмехнулся.