Единственной подозрительной вещью, найденной в шкатулке матери, был кулон с черным опалом, который ярко отливал сине-зелеными оттенками. Вещь явно была очень дорогой и старинной. Не обнаружив на нем никаких знаков отличия, он решил, что кулон принадлежит роду Принц. На всякий случай, Северус просканировал его на различные чары. На проклятья и угрозы он был чист, но на нем, к удивлению Северуса, стояли защитные и оберегающие чары, и он только убедился, что кулон принадлежит старинному роду.
Северус в задумчивости повертел его в руках, думая о том, что на этот кулон можно было бы купить неплохой дом, и для чего мать его хранит.
— Северус?
Он вздрогнул и резко развернулся, заметив в проходе маму, слабо опирающуюся на дверной косяк.
— Мама, — он тут же подскочил к ней, помогая опереться на себя, — для чего встала? Тебе же плохо, — с легкой укоризной, произнес он.
Северус заметил, что она смотрит на шкатулку.
— Что ты делаешь? — спросила она, подходя к креслу и садясь в него.
— Ищу… подозрительные вещи.
— И как успехи?
— Пока что, никак, — Северус бросил очередной подозрительный взгляд на шкатулку, и, решившись, вновь поднял оттуда кулон с опалом. — Откуда это?
У Эйлин в глазах промелькнул испуг, она подняла побледневшее лицо на сына и произнесла:
— Это подарок. От одного друга.
— И давно он у тебя? — спросил он, думая о том, что если этот кулон появился у нее год назад, то надежнее его попросту выкинуть.
— Давно. Уже почти лет двадцать, — произнесла она, не сводя с него взволнованного взгляда.
Северус нахмурился. Если это была не семейная ценность, а всего лишь подарок от друга, он не понимал, почему было не продать этот кулон и жить безбедно лет десять. Немало удивило его и то, что у матери были друзья. Он знал, что в молодости она общалась со всеми будущими Пожирателями, но все те же «лет двадцать» она ни с кем не поддерживала никакие контакты. Незадолго до его рождения, родители Эйлин разорились, ее род стал неуважаемым, и соответственно вся слизеринская «элита» тут же разорвала с ней все связи. Но тут еще и повлиял ее брак с маглом и рождение от него ребенка.
Он посмотрел на мать, которая завороженно глядела на кулон и не смела к нему прикоснуться. Северус поборол в себе желание предложить ей продать этот кулон. Судя по взгляду Эйлин, он был ей очень дорог.
— На нем стоят защитные чары, — подумав, произнес Северус, внимательно глядя на мать. — Так что, возможно, он и правда немного защищал от… болезни.
— Я могу его надеть? — спросила она с надеждой.
— Можешь, — Северус протянул ей кулон, наблюдая, с каким трепетом она его берет в руки и надевает на себя. — От кого он?
— Ты его не знаешь, — ответила она, не поднимая на него взгляд и все еще сжимая в ладони черный опал.
Впрочем, Северусу это было не так и важно. Куда больше его волновал другой вопрос, который не давал ему покоя уже несколько недель, и который он не решался узнавать через письма. Посмотрев на ослабевшую мать, он вначале не хотел допытываться и мучить ее вопросами, но узнать правду было для него важнее.
Он достал из кармана письмо, которое мать ему писала месяц назад, с просьбой явиться в лабораторию, где его ждал Мальсибер.
— Помнишь это письмо? — спросил он, внимательно следя за ее реакцией.
Кожа Эйлин из серого превратились в мертвенно-белый цвет.
— Как они заставили тебя написать его? Они проникли в дом?
Эйлин ничего не отвечала.
— Они тебя пытали? — напирал Северус. — Угрожали? Или шантажировали?
Северус вспомнил еще об одном письме, которое он, правда, уничтожил, едва прочитал его.
— А письмо по поводу «пяти дней»? — Северус не сводил с нее пристального взгляда, подавляя желание проникнуть в ее сознание. Мать сейчас слаба и, вероятно, не смогла бы сопротивляться легилименции, но это могло только навредить. — Что они сделали? Как они смогли тебя заставить?
Эйлин быстро взяла себя в руки, ни одной эмоции не выказывала, прямо смотря на сына. Не выдержав ее молчания, он сделал попытку проникнуть в ее сознание, тут же наткнувшись на щит.
Северус едва заметно усмехнулся:
— Рад, что способности к окклюменции никуда не исчезли. Но лучше тебе все равно ответить на вопросы.
— Они не оставили мне выхода, Северус, — спокойно произнесла она.
— Кто, они?
— Пожиратели Смерти, — мать подняла на него мрачный взгляд.
— Кто именно? — не вытерпел Северус.
— Какая разница? — слабо усмехнулась Эйлин. — Мы против них совершенно бессильны.
Северус не мог не согласиться. Он прекрасно понимал, что если Пожирателям что-то нужно, они это получат. Но ему все равно необходима была правда.
— Как они тебя заставили? — в очередной раз спросил он.
— Это не имеет значения, — ответила она, отворачиваясь.
Северус с трудом удержался, чтобы не выругаться.
— Они пообещали, что оставят нас в покое, когда ты им приготовишь зелье, — сказала она, не глядя на него.
— И ты им поверила?! — возмутился Северус. — Ты же сама говорила, что они никогда не оставят нас, стоит один раз согласиться на сделку!
Эйлин долго молчала, чем выводила Северуса все больше и больше.
— Может быть… — неуверенно произнесла она, по-прежнему глядя в сторону, — может быть, это не так и плохо… работать с ними.
Северус молча таращился на мать, не веря в услышанное.
— Скоро начнется война, Северус, — спокойно сказала она, — и у них ты будешь под защитой.
— Что они тебе наплели? — прошипел Северус, с трудом беря под контроль свои эмоции.
— Рассуди сам, Северус, — она наконец-то посмотрела на него, — война не будет длиться вечно. Темный Лорд быстро придет к власти. И где ты хочешь оказаться? На стороне победителей или проигравших?
— Что они с тобой сделали? — Северус во все глаза смотрел на мать. — Еще летом ты говорила ни за что не принимать их условия.
— Условия изменились, — Эйлин равнодушно пожала плечами. — И приходится подстраиваться под эти изменения.
— Подстраиваться под изменения? — усмехнулся Северус, и добавил с отвращением: — Слова истинного слизеринца.
Мать скривила губы в болезненной улыбке, посмотрев на него.
— Ты, видимо, забыл, как сам в детстве мечтал им стать.
— Условия изменились, — скривился Северус подобно ей. Он никогда не рассказывал матери, что на первых курсах нередко подвергался травле со стороны слизеринцев из-за своего статуса крови. Да и не собирался рассказывать.
— Я понимаю, Северус, тебе трудно принять подобное. Но сейчас необходимо рассуждать здраво, — Эйлин не сводила с него острого, внимательного взгляда. — Я не предлагаю тебе принять Черную Метку, я всего лишь предлагаю сотрудничать с ними. Это большая удача, что ты можешь быть им полезен. Потому что взамен они смогут дать защиту, которую не способен предоставить ваш Директор.
Конечно, Северус не мог винить мать, что она соблазнилась россказням Пожирателей о безопасности и лучшей жизни, он и сам чуть было не поддался им. Да и как бы там ни было, она бывшая слизеринка, что отлично ее характеризует. И то, что в молодости она водила дружбу исключительно с чистокровными, тоже не добавляет ей плюсов.
— Ты должен понимать, что большинство тех, кто будет сопротивляться, погибнут, — продолжала Эйлин. — А те, кто выживут, будут обречены на тяжелую и несчастную жизнь. Я бы не хотела этого для тебя… с твоими талантами ты можешь добиться успеха.
— Добиться успеха среди Пожирателей и убийц? — усмехнулся Северус.
— Не все, кто поддерживает Темного Лорда, Пожиратели Смерти и убийцы, — довольно резко сказала она, окинув его холодным, суровым взглядом. — В его окружении были и всегда будут достойные люди.
Северус на нее хмуро посмотрел, встречаясь взглядом с ее горящими, черными глазами. Она тяжело вздохнула и недовольно произнесла: