— Директор промывает вам мозги, пытается убедить, что все, кто не за вас, те против вас. Только это не так, — она устало покачала головой и добавила: — Помяни мое слово, Северус, как только Темный Лорд объявит войну, Директор первый вас погонит на бойню.
Северус даже против ничего не мог сказать, молча соглашаясь с матерью. Как бы он не презирал Волан-де-Морта, сражаться на стороне Дамблдора у него не было никакого желания.
— Волан-де-Морт собирается объявлять войну? — спросил у нее Северус.
Эйлин на мгновение опустила глаза, пожав плечами.
— Разумеется, — ответила она, усмехнувшись, — и ждать осталось недолго.
— Откуда ты это знаешь? — прищурившись, спросил Северус, не отрывая взгляда от матери.
— У меня остались кое-какие связи, — туманно ответила она.
— Связи? — прошипел Северус, приближаясь к ней. — Они тебя травят, а ты связи с ними поддерживаешь?!
У Северуса вдруг промелькнула мысль о том, чего он всегда очень боялся, что мать и правда сотрудничает с Пожирателями. Он думал об этом и сам, и Белби ему не раз на это намекала, но он всегда отказывался в это верить. Он был уверен, мать так ни за что не поступит ни с собой, ни с ним.
— Да, — вздохнула она. — Их методы не всегда гуманные, но согласись, весьма действенные. И как я уже сказала, — ее голос вновь стал резким и недовольным, — не все союзники Темного Лорда — плохие.
Северус, так и не удержавшись, выругался сквозь зубы, отворачиваясь к окну и размышляя. Вполне очевидно, что Эйлин кто-то информировал, но почему тогда этот «кто-то» не мог прекратить ее мучения.
— Ты знаешь, кто тебя травит и чем? — спросил он, поворачиваясь к ней. — И как это прекратить?
Эйлин долго всматривалась в его глаза. Северус ставил всевозможные барьеры в своей голове, хотя и понимал, что мать легко их может пробить. Окклюменции она его учила и прекрасно знала все его защитные методы.
— Тебе еще учиться и учиться, Северус, — с легкой насмешкой сказала она. — А уж если тебе придется контактировать с Пожирателями Смерти, тебе необходимо лучше защищать свои мысли.
— Отвечай на вопрос, — недовольно произнес Северус, про себя подумав, что ему действительно следует почаще тренироваться в защите сознания. Эйлин действовала невероятно чисто, он даже не заметил ее присутствия в своей голове. Ему о таком мастерстве только мечтать.
Эйлин устало откинулась на спинку кресла, одной рукой все еще крутя в пальцах кулон с опалом.
— Нет, не знаю, — ответила она, посмотрев на него. — Не думаешь же ты, что я бы добровольно страдать стала? Если бы имелся хоть один шанс вылечиться, я бы им воспользовалась.
Ее слова немного успокоили Северуса. Он и сам надеялся, что она не стала бы принимать яд добровольно, ее слова это подтверждали, и его чуткая интуиция молчала, не выдавая никаких тревожных сигналов. И все равно, волнение не желало покидать душу.
— Тебе лучше вернуться в постель, — сказал Северус, посмотрев на мать, которая опять стало необычайно бледной.
Она молча кивнула, прикрыв глаза. У нее мелко задрожали руки, и она тут же схватилась ими за кулон, как за спасение.
— Часто у тебя приступы? — с беспокойством спросил он, помогая ей подняться. У нее начали закатываться глаза, в предобморочном состоянии, и совершенно не держали ноги.
Эйлин в ответ лишь помотала головой, не в силах говорить.
Северус отвел ее в комнату, уложил на кровать, и дал очередную порцию лечебной настойки, которая единственная была способна поддерживать жизнь в Эйлин.
Смотря на страдания матери, на ее бледно-серое лицо, безжизненный взгляд, он понимал, что способ все это прекратить есть — надо лишь приготовить зелье для Пожирателей. Эйлин тоже это знала. И Северус был ей благодарен хотя бы за то, что она не давит на него, не склоняет переходить на сторону к Пожирателям, используя свое здоровье.
У Северуса осталась еще масса вопросов к Эйлин. И главный — кто ее информатор. Ему необходимо было знать, кто именно сообщает ей о близящейся войне, о «чудесных условиях», которые могут предоставить Пожиратели. И почему этот человек не может узнать, как прекратить ее страдания.
Проследив, чтобы мать выпила всю норму лекарства, он направился на выход.
— Если ты не согласишься на их условия, Северус, — тихо сказала она, и Северус замер в дверях, — они будут продолжать шантажировать тебя. Используя меня и твоих друзей. Но если ты согласишься, у них не будет повода вредить твоим друзьям.
Северус зло усмехнулся, сжимая губы, и понимая, что она в очередной раз права. Он и сам уже думал об этом. О том, что Пожиратели будут использовать его до последнего, пока от него есть толк. И если он будет сопротивляться, они начнут для давления использовать его друзей. Использовать Мародеров, использовать Лили. А если и это не поможет, они его попросту убьют, о чем они не раз намекали.
Он чувствовал, как поднимается гнев в его груди. Гнев и злость на свою беспомощность. На всю эту ситуацию.
— Подумай об этом, Северус, — сказала она ему напоследок. — Работать с ними — не самый плохой вариант.
Северус ей ничего не ответил и молча вышел из комнаты. Подумать об этом он собирался и без ее подсказок. Только не сейчас. На данный момент у него были не менее важные дела.
Северус предвидел, что он может не найти «амулет» в доме, поэтому выискал в книгах защитные руны, и руны, снимающие действия проклятий. Эти руны были общего назначения, но Северус все равно решил их испробовать. Другого варианта на данный момент у него все равно не имелось.
С горем пополам, он начертил руны на каждой стене дома и возле каждой двери и окна, как рекомендовалось в книгах. Он в очередной раз проклял свою недальновидность, когда отказался от Древних Рун на третьем курсе, и понадеялся, что он начертил все руны правильно.
***
К Белби он отправился уже через день, после начала каникул. Он знал, она не будет его ждать и начнет сама проводить опыты, а он не хотел этого пропустить и опять позволить ей в одиночку продвинуться вперед.
Белби жила в городе Дарем на северо-востоке страны. Это небольшой и древний город, в котором преимущественно живут маглы. Ее дом находился в самом центре городка, возле реки Уир.
Северус легко нашел ее дом. От старинного особняка так и веяло магией. С расстояния он казался заброшенным и полуразрушенным, но пройдя защитный барьер, перед ним открылся красивый и ухоженный дом из красного камня в два этажа. Позади дома виднелась пара теплиц, в которых, Северус был уверен, растут самые редкие растения для различных зелий. Как рассказала ему Белби, не только ее отец был известным зельеваром, но и ее мама работала в этой же сфере. В основном миссис Белби изготавливала различные крема, мази и настойки, использующиеся в уходовой косметике для женщин. В Косом переулке у них была лавка, где они ими торговали, и где миссис Белби проводила большую часть дня.
Поднявшись на крыльцо, Северус постучал. Он был уверен, что защитные чары уже сообщили хозяевам дома, что кто-то проник на территорию, но его все еще почему-то никто не встретил.
Наконец, дверь открылась, и перед ним появился подросток лет четырнадцати. Северус бы никогда не подумал, что это родной брат Деборы, но характерные шрамы на лице, еще не прошедшие после полнолуния, говорили, что это все-таки он. Дебора обладала черными волосами и черным глазами, ее брат же был синеглазым блондином с мягкими чертами лица.
— Привет, — произнес Северус, когда молчание затянулось, — ты, наверное, Дилан?
— Да, — ответил он, окинув его равнодушным взглядом, — а ты друг Деборы?
Северус, замявшись на секунду с ответом, сказать ничего не успел, как позади Дилана появилась Дебора.
— Опаздываешь, Снейп, — сказала она вместо приветствия.
— Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Северус.
Она посмотрела на брата и улыбнулась ему:
— Это ко мне, Дилан.
Северус и не знал, что она может говорить таким мягким голосом. Дилан ей ничего не ответил, он меланхолично пожал плечами и, развернувшись, ушел вглубь дома.