Белби отступила в сторону, приглашая его внутрь. Пройдя в прихожую, Северус осмотрелся. Он, конечно, давно смирился с финансовым положением своей семьи, да и в принципе никогда ни к кому не испытывал зависти, но роскошь интерьеров поражала своей красотой и богатством. Прихожая и виднеющаяся гостиная были оформлены в кремовых тонах, многочисленные детали отделаны бронзой и синими драгоценными камнями.
Как Северусу удалось узнать, ее отец был главой рода Белби, и после его смерти, главой должен был стать наследник — Дилан, но из-за его ликантропии это не представлялось возможным. Поэтому все основные права и звание главы рода перешли к младшему брату Марвина Белби и дяди Деборы. В связи с чем Дебора однажды мимолетно обмолвилась, что им теперь приходится выживать в зверских условиях. Северус смотрел на эти «зверские условия», стараясь заглушить в себе чувство, кричащее о несправедливости этого мира.
— У тебя получилось достать шерсть? — спросил Северус, стараясь не глазеть по сторонам.
— Конечно, — она кивнула и позвала его за собой, подходя к лестнице, ведущей вниз.
Они спустились в подвал, где в узком коридоре было всего две двери. Белби завела его в ближайшую, за которой находилась домашняя лаборатория.
Когда они зашли внутрь, у Северуса дыхание перехватило. Ему еще не доводилось видеть нечто настолько восхитительное и волнующее.
Лаборатория представляла собой большой зал, отделанный светлым мрамором, посреди которого стоял широкий, длинный стол для готовки. Вдоль одной из стен стояли шкафы, заполненные ингредиентами; котлы, на любой вкус, от оловянных и до золотых; множество различных инструментов и колбочек. На противоположной стене размещалась великанских размеров доска с графиками и чертежами, все пространство возле нее было обклеено памятками и статьями. Там же целый угол был посвящен наградам Марвина Белби. Северус насчитал одиннадцать кубков, около полусотни грамот и бессчётное количество медалей за выдающиеся успехи и открытия в зельеварении. У него сердце замирало, глядя на этот алтарь.
Возле дальней стены стояло несколько стеллажей, заполненных книгами, посвященных зельям, травологии, рунам и нумерологии. Северус долго изучал их названия, находя редкие экземпляры, и раздосадовано отмечая, что хоть в Хогвартсе и находится самая большая библиотека Великобритании, некоторых книг он там не встречал. Все-таки, кто бы что ни говорил, а у чистокровных масса преимуществ перед полукровками и маглорожденными. Взять хотя бы фамильные библиотеки с уникальными книгами и знаниями, которые в них хранятся. Северус был уверен, будь у него доступ к этим книгам, он бы куда быстрее нашел решение.
— Я уже приготовила основу, — произнесла Белби, привлекая его внимание, и показывая на большой котел. — Так что можно сразу начинать ставить опыты.
— Отлично, — Северус в момент выкинул из головы все лишние мысли, готовый к работе. Он прошел к столу и достал свои записи.
Заметив, как Белби достает большой холщовый мешок, заполненный шерстью, он вопросительно на нее посмотрел:
— Так много?
— Собрала все, что было, — ответила она, — кто знает, сколько придется опытов проводить.
— Все, что было? — удивленно переспросил он. — С него столько шерсти лезет?
— Да, когда он оборачивается обратно человеком, она просто вся опадает.
Северус не раз видел, как Ремус оборачивается волком. Шерсть клочьями пробивалась сквозь его кожу, которая выворачивалась наружу. Но превращение Ремуса обратно в человека всегда происходило на улице, и он никогда не замечал, что шерсть, оказывается, просто спадает.
— Ты же сам подобное не раз видел, — сказала Белби, бросив на него взгляд.
— Ну да, — ответил он, не подумав, тут же чувствуя, как холодок по спине пробежал. — Видел, правда, только в книгах, и думал, что ее гораздо меньше, — добавил он, глядя в свои записи, и чувствуя на себе пристальный взгляд Белби.
Белби чуть слышно усмехнулась на это, а Северус, не обращая внимания на дрогнувшую интуицию, поспешил перевести тему.
— Предлагаю начать с лунного камня, — сказал он.
— Согласна, — кивнула Белби, все еще с усмешкой на губах, — ты занимайся лунным камнем, а я серебром.
Первым делом необходимо было проверить, как шерсть взаимодействует со всеми остальными ингредиентами. Насколько им было известно, шерсть оборотня не входит ни в один состав зелья, поэтому эту работу им необходимо проводить с самого начала.
Проверка ингредиентов на совместимость затянулась на три дня. Они встречались рано утром и занимались до позднего вечера. Все двенадцать ингредиентов прошли успешную проверку, идеально гармонируя с шерстью. Белби была вне себя от радости. А Северус про себя отмечал, что это лучшие каникулы на него памяти.
Единственное, что его всегда нервировало — присутствие Дилана. Как рассказала ему Дебора, ее брат был в курсе, что она пытается создать для него лекарство. Поэтому он повадился приходить к ним в лабораторию и молча за ними наблюдать. Северус вполне осознавал, что ему, должно быть, просто одиноко, но вид отстраненного и молчаливого Дилана, немного напрягал. Он давно привык к обществу Деборы, ему нравилось с ней работать, но посторонних в лаборатории Северус никогда не терпел. Хотя, тот факт, что Дилан приносил им бутерброды, сладости и чай, немного скрашивали этот момент.
Как оказалось, на счет бронированного подвала Белби не шутила. Дверь, напротив лаборатории, вела именно туда. У них и правда была обустроена комната на приличной глубине под домом. Комната была обшита мягким однотонным материалом и совершенно не имела никакой мебели, если не считать одного дивана.
У Северуса мурашки по коже прошли, представив, что переживает ее брат, запертый в этом подвале.
На первых курсах, когда они с Мародерами еще не могли составлять Ремусу компанию во время полнолуний, тот был в одиночестве заперт в Визжащей-хижине. От боли и от тоски он раздирал сам себя, нанося себе множество увечий.
Северус впервые проникся жалостью к Дилану. У Ремуса были друзья, приятели, он учился в Хогвартсе, а в полнолуния свободно гулял по лесу. Дилан же уже третий год заперт в доме, не видит никого, кроме сестры и матери, которая сама его обучает, а в полнолуние воет от тоски и боли в глубоком подвале под десятком защитным чар.
Следующие два дня они пытались приготовить окончательный вариант зелья. Но та основа, что у них была готова, что они выводили два месяца с большим трудом, каждый раз сворачивалась, стоило добавить туда шерсть. Необходимо было все перепроверять, составлять новую формулу, менять порядок добавления ингредиентов в котел, количество помешиваний и время готовки.
Шерсть идеально подходила к каждому отдельному ингредиенту, но стоило смешать все воедино, ничего не выходило. Они перепробовали десяток комбинаций, меняли порядок действий, но результат один — зелье сворачивалось. Белби злилась и психовала, и после каждой неудачи требовала физической и эмоциональной разрядки. Северус был не против, но он все никак не мог до конца расслабиться, постоянно переживая, что в любой момент может заявиться Дилан, и никакие запирающие чары его не остановят. Он в свои четырнадцать был на редкость одаренным волшебником, и к неудовольствию Северуса, напрочь лишенный чувства такта. Иначе он никак не мог объяснить, почему Дилан снимает запирающие заклинания, чтобы пройти к ним, когда очевидно, что им бы хотелось побыть наедине.
Вот и сегодня, Дилан совершенно бесшумно спустился к ним, подойдя со спины, и сказал:
— Для вас письмо пришло.
Северусу казалось, у него сердце от ужаса остановится. Он был так поглощен изучением побочных действий настойки мандрагоры, что когда позади раздался безучастный голос Дилана, он с трудом удержался, чтобы не выхватить палочку, планируя защищаться.
— Спасибо, Дилан, — Дебора, кажется, давно привыкла к странному поведению брата, поэтому спокойно обернулась к нему и взяла письмо.