— Ее уже видно! Скофел-Пайк! — взбудоражено произнесла Эшли, перебив брата на полуслове и указав на виднеющиеся острие горы.
Они вышли на круглую просторную площадь, заложенную брусчаткой. По кругу стояли все те же цветные, словно игрушечные, домики. И между ними, лучами, расходились узкие проулки. А за многочисленными рядами домов виднелась могучая гора, верхушка которой пряталась среди облаков.
Городок был совсем небольшой. Путь от центральной площади и до озера у них занял всего двадцать минут. И вот там-то открывался поистине волшебный вид.
Уиндермир находился в низине, окруженный живописными, скалистыми горами, которые на острие были припорошены снегом, а ниже представляли собой вересковую пустошь, покрытую папоротником и вереском.
Озеро окружали покрытые лесом дубово-ясеневые холмы. Внутри самого озера было множество маленьких островков, образующих живописные группы. Эшли сказала, что в этих лесах живет много волшебных существ.
Как рассказал Эрик, озеро окружали три населенных пункта — Уиндермир, Амблсайд и Боунесс-он-Уиндермир. Эшли добавила, что волшебники тут практически не живут, помимо них есть только четыре семьи. При этом в их городке регулярно проводится одна из самых больших в Англии волшебных ярмарок.
И сейчас они направляются именно туда. Ремус постеснялся спросить, как туда попадет Эрик, ведь вполне очевидно, что если ярмарка волшебная, она под защитным барьером. Но Эшли и не нужны были лишние вопросы. Оказалось, магла можно просто-напросто взять за руку и провести сквозь барьер. Ремус сильно сомневался, что так можно поступать, но на этот немой вопрос ему уже никто не ответил.
Ремус с радостью думал о том, как удачно получилось, что Эрик пошел на прогулку вместе с ними. Ведь ему теперь не придется рассказывать Эшли о ликантропии. И в глубине души надеялся, что и в конце вечера ему снова помешают какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Раз уж сама судьба против того, чтобы он во всем сознался, он не смел ей противиться.
Ярмарка находилась на огромной поляне возле самой дальней части озера. Поляна была окружена не только высокими деревьями, но и защитным барьером, пройдя сквозь который открывался настоящий магический мир во всей красе.
Несколько сотен цветных палаток стояли длинными рядами. В каждой из них что-то взрывалось, шипело, бурлило и шумело, а в некоторых, напротив, стояла мертвая тишина.
В некоторых готовили необычные сладости и угощения, которых Ремус не встречал даже в Хогсмиде. В других палатках торговали самыми необычными волшебными товарами. Он видел палатку, в которой сидела гадалка и предсказывала будущее, на что Эрик фыркнул, что это «чушь собачья», как только там скрылась Эшли. В другой палатке торговали почтовыми совами, самых немыслимых расцветок. А соседняя палатка продавала мантии, таких смелых цветов и узоров, что вряд ли сам Дамблдор решился бы надеть.
У Ремуса разбегались глаза, хотелось посмотреть все и сразу. Начиная от «тысяча и один способ приготовления шоколада» и заканчивая «яды и проклятья на каждый день».
Они с трудом пробивались к каждой палатке. Такое скопление волшебников Ремус не видел даже в Косом переулке в час пик перед первым сентября.
Какого народа там только не было. Помимо англичан было и много иностранцев, отовсюду то и дело звучала незнакомая речь. Ремус даже был уверен, что слышал, как два старых волшебника с закрытыми лицами говорят на латыни.
Особое внимание привлекла группа вейл, которые о чем-то щебетали на французском и привлекали внимание всех без исключения мужчин. Ремус с трудом отвел от них взгляд, и вряд ли бы смог сделать это, если бы не Эрик, который громко жаловался, что на ярмарку никак не приедут вампиры, о которых рассказывала Эшли.
— Вампиры никогда не выходят в общество волшебников, — на автомате ответил Ремус, все еще бросая взгляды на вейл. — Они живут особняком, и редко подпускают кого-то к себе. Ну, только если в качестве обеда, — улыбнувшись, добавил он. — И пережить встречу с вампиром практически нереально.
Кроме разнообразных волшебников, было и много волшебных существ. Вольер с гиппогрифами, ряд массивных клеток с джарви, которые осыпали всех самыми грязными ругательства, выставка низзлов и карликовых пушистиков.
А также гоблины, домовики, гремлины и высокие, неестественно худые существа, с бледно-прозрачной кожей и длинными волосами.
— Кто это? — ошарашено спросил Ремус.
Эрик посмотрел куда-то сквозь этих существ, и Ремус только сейчас догадался, что брат Эшли их не видит. Если на ярмарку он и мог попасть, то видеть волшебных существ был не в состоянии.
— Это эльфы, — сказала Эшли, подходя к Ремусу с другой стороны.
— Эльфы? — переспросил Ремус, подумав о домовиках и решив, что это явно разные расы. — Вроде как эльфы из Средиземья?
Эшли его не поняла, нахмурившись, а у Эрика вспыхнули глаза.
— Вот черт! Они правда выглядят как эльфы из «Властелина колец»? — воскликнул он и тут же состроил жалобное лицо. — В такие моменты я жалею, что я не волшебник.
Вот тут и Эшли просияла, сообразив, о чем они говорят. Как оказалось, Эрик был большим поклонником романов Толкина, как, собственно, и сам Ремус.
Как пояснила Эшли, это и правда были самые настоящие эльфы. Их популяция очень древняя и малочисленная, и сейчас насчитывает не более сотни особей. Поэтому-то и редко кто их встречает. Ремус был поражен до глубины души, от осознания, что он впервые слышит об этих волшебных существах.
Об эльфах они мигом забыли, стоило дойти до небольшой открытой площадки, где стоял молодой волшебник, одетый в толстую кожаную одежду, и у которого на плече сидел небольшой красный дракон, выдыхающий искрящиеся облака пара.
— Настоящий дракон, — прошептал Ремус, во все глаза глядя на столь красивое создание. Дракон был размером с крупного орла, но выглядел устрашающе. Глаза и челюсти обведены черным. Красные перепончатые крылья постоянно распахивались, отливая золотом на солнце. По холке и вдоль узкого хребта шел гребень острых черных шипов, которые угрожающе топорщились. Узор чешуи по бокам ярко переливался всеми оттенками пурпурного. А кончик мощного хвоста скорее напоминал лезвие кинжала. — Теперь я понимаю, почему Хагрид мечтает о драконе.
Ремус знал, что нахождение дракона в подобном месте строго запрещено магическим законодательством, а уж то, что с ним фотографировались все желающие, и вовсе относилось к жестокому обращению с животным, которое сидело на толстой цепи и с металлическим намордником. Но он все равно не мог сдвинуться с места, завороженный такой совершенной красотой, созданной самой природой.
Ему хотелось подольше посмотреть на дракона, но Эшли быстро его оттуда увела, сказав, что есть еще кое-что интересное.
Она отвела его к озеру, где прирученные, или, что более вероятно, заколдованные, гриндилоу показывали водное шоу. Там же был загон с кельпи — водяными демонами, представляющие собой лошадь с пенным гребнем вместо гривы. Эти существа легко могли утянуть на дно и съесть волшебника, оставив лишь внутренности. Ремус все больше начинал сомневаться в законности этой ярмарки.
Однако он еще никогда не видел скопление такого количества магии и волшебных существ в одном месте и был в полном восторге. Поэтому когда Эшли позвала их домой, он даже немного расстроился. Но Эшли заверила его, что он может приходить к ней хоть каждый день, поскольку ярмарка будет до окончания рождественских праздников.
Дом семьи Грин находился на противоположном берегу озера и был скрыт высокими дубами. Все дорогу до дома они делились впечатлениями. Ремус остался в полном восторге от эльфов и дракона, предвкушая, как расскажет об этом Хагриду. Эрик с наслаждением на лице говорил о новинках в кондитерской лавке, которых он набрал целый пакет, попутно благодаря Господа за магию и волшебные сладости. А Эшли загадочно молчала, сказав лишь, что осталась под впечатлением после посещения гадалки. Ремус из-за этого очень напрягся. Эшли было совершенно не свойственно загадочно молчать, и интуиция ему подсказывала, что ничего хорошего она там не услышала, хоть на ее губах и была легкая улыбка.