— Тебя пытали?..
— Обычно меня просто запирали в подвалах в наказание, ну и лишали любых развлечений, — ответил Сириус, все также не глядя на нее. — Но иногда мамаша и практиковала проклятья на мне, один раз даже Круциатусом досталось.
— Серьезно?! — ужаснулась она. — За что?
— Уничтожил единственный портрет Поллукса и Ирмы Блэк, родителей мамаши, — беспечно заявил Сириус, — в свое оправдание могу сказать, что сделал я это не нарочно. Хотя и ни о чем не жалею.
Сириус не стал добавлять, что ему тогда было всего двенадцать, а после порции Круциатуса пришлось вызывать целителя. В защиту его матери можно сказать, что она даже соизволила извиниться и признать, что погорячилась. Однако его пошатнувшейся психике было на это плевать.
— Как можно на собственном ребенке испытывать непростительное? — в пустоту задала вопрос Бланк.
— Наверное, можно, когда ненавидишь его, — хмыкнул Сириус.
Бланк как-то странно посмотрела на него и произнесла:
— Регулус… рассказывал, что тебя любили больше…
У Сириуса вмиг злость в груди поднялась, стоило ей произнести имя его брата.
— Что за чушь? — процедил он.
Она не успела ничего ответить, как его перекрыло.
— Это Рег всегда был золотым мальчиком, — прошипел он. — Лучшие оценки, безупречные манеры, регулярные письма с похвалой от преподавателей. А главное, достойный представитель кровожадной семейки.
Сириус сжал зубы, он ненавидел жаловаться, да и никогда этого не делал. Он мог бы многое рассказать о том, сколько дней и ночей он провел в жутких темных подвалах дома, сколько телесных и магических наказаний вынес, сколько скандалов было из-за его поступления на Гриффиндор, из-за его дружбы с «уродами и полукровками». Сколько он наслушался о том, что он неблагодарный сын, предатель и грязь, только из-за его мнения, что они ничем не отличаются от маглорожденных.
— Меня вечно тыкали носом, что я хуже Рега…
— Ты из-за этого из дома ушел?
— Нет, конечно, — усмехнулся Сириус. — Рега я любил… раньше. А ушел, потому что не осталось никаких сил слушать, как они заливают о нашем превосходстве, об истреблении маглов, словно они и не люди вовсе. О величии Темного Лорда, — с отвращением процедил он. — О том, что мы высшая ступень эволюции, а маглы… — Сириус скривился, так и не закончив предложение. — Я ненавижу все это.
Он сделал короткую передышку, доставая сигареты и закуривая.
— Ненавижу их высокомерие, жестокость, злобу, и ненависть ко всему живому.
И самое главное, ненавижу за то, что все это досталось и мне…
— Мир без них станет лучше, — с жесткостью в голосе произнес он.
Сириус посмотрел на Софию, которая таращилась на него во все глаза.
— Почему ты спрашиваешь?
— Я… еще не свыклась с тем, что больше никогда не смогу вернуться домой, — тихо произнесла она. — Я и раньше сбегала постоянно, но это все было несерьезно. А сейчас… Это не так-то просто — вычеркнуть разом свою семью из жизни.
— Семью, которой ты была не нужна? — грубо спросил Сириус, который все еще не пришел в себя от нахлынувших воспоминаний.
У нее в глазах мелькнула злость, но она быстро исчезла.
— Луи я всегда была нужна, — сказала она, вцепившись пальцами в свою побрякушку на запястье. Немного подумав, она добавила: — Я не скучаю по родителям и… отца-то уж я точно никогда в жизни больше не хочу видеть. Просто… это странно — то, что у меня больше нет дома. И некуда возвращаться.
— Чем тебя Блэкпул не устраивает? — возмутился Сириус.
Бланк слабо улыбнулась ему. Он не понимал ее душевных страданий. Лично он ощутил полную свободу от тяжелых оков, как только навсегда покинул родительский дом. И ему всегда казалось, что она счастлива будет порвать все связи с семьей.
— Так что не надо тут драматизировать, — произнес Сириус, забрасывая ей руку на плечо и притягивая к себе, — тебе есть куда возвращаться — сюда.
Она что-то нечленораздельно произнесла и потянулась за его сигаретой.
— Я не смогу вернуться в Хогвартс, — сказала она, выдыхая дым.
— Что за бред? — Сириус весь напрягся, посмотрев на нее.
— Отец меня там найдет… и убьет на месте. Он мне никогда не простит побега. Ты же видел его… он, наверное, уже меня ищет.
— В Хогвартсе он не сможет тебе ничего сделать, — уверенно заявил он, снова приобнимая ее. — Дамблдор не позволит…
— Думаешь, вашему старику есть какое-то дело до меня? — резко спросила она, перебив его.
— Пока ты там учишься, конечно, есть дело, — сказал он, прямо глядя ей в глаза. — И к тому же, я всегда буду рядом. А значит, ничего тебе твой папаша не сделает.
Бланк на него пронзительно посмотрела, тут же смягчаясь во взгляде.
В очередной раз он не мог отвести от нее взгляда. И вновь тонул в ее глазах, видя сотни желтых отблесков в их глубине. Раз за разом он терял разум, сдаваясь под чувствами и поражаясь, откуда у нее столько власти над ним. Он притянул ее к себе, целуя и прижимая к себе все сильнее.
Он оторвался от нее, заглядывая в ее глаза и с трудом удерживая слова, которые так и просились слететь с губ. Но она будто и сама все поняла, едва заметно улыбнулась и отвернулась к звездам.
— Смотри, — Сириус склонил голову к ней, чтобы видеть звезды под ее углом, и достал палочку. — Это созвездие Большого пса, — Сириус палочкой нарисовал в воздухе тонкие светящиеся линии, соединив звезды. Он обвел в кружок самую нижнюю звезду, — это Алудра, — пояснил он и обвел еще две, едва виднеющиеся, звезды, находящиеся справа и чуть выше, — это Адара и Везен.
Сириус обвел в кружок звезду значительно выше и произнес:
— Это Мирцам.
Он указал на самую большую и яркую звезду, также обведя ее в круг.
— А это…
— Сириус, — закончила за него София, неотрывно глядя на звезду.
— Да, — подтвердил он, посмотрев на нее и вновь видя отражения звезд в ее глазах. Он тряхнул головой, и добавил: — Это самая яркая звезда на небе. Ее можно найти практически с любой точки земного шара. И даже днем.
Он снова посмотрел на нее, не зная, о чем она думает. София завороженно смотрела на звезды, широко-распахнутыми глазами, и, кажется, сама не заметила, как взяла его за руку, переплетая пальцы.
И знай, Бланк, она светит только для тебя…
Сириус сглотнул ком в горле, так и не сумев произнести слова, которые просились наружу. И вместо этого стал ей рассказывать, как легко можно ориентироваться по звездам, и какие именно способны вывести тебя к дому.
***
— Помнишь, ты звал своих друзей в Блэкпул? — спросила она и, не дождавшись его ответа, продолжила: — Может, позовем всех на Новый год?
— Тебе меня мало? — поинтересовался Сириус. Не то чтобы он не хотел видеть друзей, но ему в данный момент было так хорошо с Бланк, что больше и не нужен был никто.
София повернулась к нему, растянув губы в полуулыбке.
— Мне тебя всегда будет мало, — сказала она, а у Сириуса сердце вновь удар пропустило. — Но ты ведь всех приглашал. Почему бы не сейчас? Неужели ты по своему Поттеру не соскучился? — с насмешкой спросила она.
Сириус молча согласился, Джеймса он всегда рад видеть.
— Ладно, давай позовем.
Бланк тут же поднялась.
— Где пергамент? Напишем приглашения.
Они поднялись в кабинет дяди, примыкающий к библиотеке. Бланк устроилась за столом, доставая из ящика стопку плотного пергамента и чернила с красивым черным пером.
— Только посмотри, — прищурилась София, приподнимая один из пергаментов на свет, — это же водяной знак с вашим гербом.
— Мерзость, — прошипел Сириус, выхватывая пергамент из ее рук и доставая палочку. Ему понадобилось минут пятнадцать, чтобы свести это непотребство с пергаментов.
— Ты слишком остро реагируешь, Блэк, — нарочито серьезно сказала София, с насмешкой наблюдая за ним. — Подумаешь, герб.
Пока он перебирал один пергамент за другим, София писала приглашение.