— Ты про Мэйсона? — с сочувствием спросила Лили, которая, как ответственная староста, знала в школе всех поименно.
Эшли кивнула.
— Уже четвертый год идет, а он все страдает… Даже грозился из школы уйти.
— Кто такой Мэйсон? — спросила София.
— Мэйсон Боунс, — ответила Эшли. — Вся его семья училась на Когтевране, а его Шляпа отправила на Пуффендуй.
— Родственник Амелии и Эдгара? — заинтересованно спросила Дебора.
— Их младший брат, — сказала Эшли и тяжело вздохнула. — Как нам рассказывали, его родители разочаровались в нем, когда он не поступил на «семейный» факультет. И с самых первых дней он себя странно ведет… ни с кем не общается, всегда один. Сидит постоянно в своих книжках, варит зелья какие-то…
— Варит зелья? — переспросила Дебора, вскинув брови и замерев на мгновение.
— Да, — Эшли расцвела улыбкой. — Он очень талантлив в них, даже старшекурсники иногда обращаются к нему за помощью.
— Еще один ботан, — усмехнулась София, подумав о Снейпе. Все странные личности с ненормальным интересом к зельям всегда напоминали ей Северуса.
Эшли слабо улыбнулась ей в ответ.
— Я не знала, что у него в семье проблемы, — сказала Лили, глядя на Эшли. — Я помню Эдгара, он был старостой школы, когда мы только поступили. И он всегда производил такое хорошее впечатление…
— Боунсы отличаются своим строгим и жестким воспитанием детей, — произнесла Дебора, снова отвернувшись к котлу. — И Когтевран у них и правда «семейный» факультет. И то, что кто-то попал на Пуффендуй такой же нонсенс, как и Блэк на Гриффиндоре. Хотя, я удивлена, что у этого Мэйсона проблемы с семьей, они мне казались… адекватными.
Все замолчали на мгновение, выразив немое сочувствие некому Мэйсону.
— Глинтвейн готов, — сказала Дебора, накрывая котел крышкой. — Даже успел настояться.
— Прекрасно! Давайте попробуем, — предложила София, направляясь к буфету и доставая бокалы.
— А мальчиков не будем звать? — всполошилась Эшли.
— Без них спокойнее, — ответила ей Дебора, разливая напиток по бокалам. — Хотя бы пять минут в тишине посидим.
— Странно, — произнесла вдруг Лили, нахмурившись и посмотрев на дверь, ведущую в гостиную, — вы заметили? Их совсем не слышно.
— Наверняка наложили заглушающие чары, — усмехнулась Дебора, — как будто кому-то интересно, о чем они там сплетничают.
— А я бы послушала, — сказала Эшли, округлив глаза. София с ней молча согласилась.
— Так, ладно, — произнесла Лили, взяв в руки один из стаканов. — Предлагаю выпить за тех, благодаря кому мы все здесь, — сказала она, посмотрев на девочек горящим взглядом. — За Мародеров!
— И их прекрасных дам! — подхватила София.
***
Как только за Софией закрылась дверь, Сириус тут же наложил заглушающие чары.
— У меня важный вопрос, — сказал он, посмотрев на друзей. — Я хочу рассказать Бланк про нас.
— Я не против, — сразу ответил Джеймс.
Сириус посмотрел на Ремуса с Северусом, которые выглядели не особо довольными такой идее.
— Не знаю, Сириус, — произнес Ремус. — Ты знаешь, мне нравится София, и я ей доверяю, но…
У Ремуса сейчас и без того было нервозное состояние. Он каждый день, каждую минуту переживал, что все еще не признался во всем Эшли. И думать о том, как на это отреагирует еще и София, у него не было никаких моральных сил.
— Слушай, можно ведь не рассказывать ей о ликантропии, — сказал Сириус, а Ремус тут же метнул испуганный взгляд на дверь, боясь, что их услышат. — Можно сказать, что ты превращаешься в волка. А какого именно волка, это уже лишний нюанс.
— Ну… только если так, — неуверенно согласился Ремус.
— Отлично, — Сириус улыбнулся. — Хотя, я думаю, она бы нормально восприняла эту новость.
Ремус в ответ только нервно пожал плечами.
— А ты что скажешь, Сев? — спросил Сириус.
— Ты знаешь, мне Бланк не нравится, и я ей не доверяю, — ответил Северус в том же тоне, что и Ремус, — да ведь ты мне покоя не дашь, если я откажусь.
— Я не стану рассказывать, если хоть кто-то из вас против! — резко сказал Сириус.
— Да ладно тебе, Сев, София не разболтает, — широко улыбнувшись, сказал Джеймс.
— Конечно, нет, — кивнул Северус, — если разболтает, я ее отравлю.
— Я ее сам отравлю, если она хоть кому-то расскажет, — усмехнулся Сириус.
— Чем травить будешь? — насмешливо поинтересовался Северус. — Амортенцией?
— Как вариант! — Сириус растянул губы в улыбочке.
Северус в ответ лишь закатил глаза, усмехнувшись:
— Ладно, рассказывай.
Следующий час они делились последними новостями. Северус им рассказал, что каждый день ездит к Деборе работать над зельем. Джеймс и Сириус, конечно же, не смогли удержаться от шуток в его адрес.
Ремус рассказывал, как ездил знакомиться с родителями Эшли и делился впечатлениями о ярмарке, которая у всех вызвала бурный интерес, и они решили в следующем году сходить на нее все вместе.
Джеймс говорил о своем знакомстве с Дурслем, и жаловался, что Лили слишком беспокоится о своей неблагодарной сестре. И не забыл похвастаться, какой недуг он наслал на Дурсля. Шутку, правда, оценил только Сириус.
Ну, а сам Сириус, без лишних подробностей, рассказал о своих самых лучших каникулах. К счастью, друзья не особо настаивали на подробностях их побега с площади Гриммо. Хотя Сириусу и доставляло удовольствие рассказывать о перекошенных злобой лицах матери и Регулуса, и частично разрушенном ненавистном доме.
— Вам не кажется, что они уже слишком долго? — спросил Джеймс, указав на дверь, ведущую на кухню. — Надо их проверить.
Но только он поднялся с дивана, дверь раскрылась и на пороге появилась Лили, несущая в руках большой поднос с фруктами и какими-то закусками. Сразу за ней шла Дебора с большим кувшином глинтвейна, и последние Эшли с Софией.
— Сириус, София сказала, вы пиццу купили? — поинтересовалась Лили, располагая поднос на столике.
— Да-да, купили, — ответил Сириус, тут же отлеветировав десяток коробок с пиццей.
— Ого, вот здорово! — восхитилась Эшли. — Я такое никогда не пробовала.
— Серьезно? Ты же в магловском городе живешь, — удивился Сириус. — Я когда летом нашел пиццерию в Блэкпуле, только там и питался остаток каникул. Да и сейчас мы тоже покупаем в основном ее, — добавил он, посмотрев на Софию.
— И как вас только не разнесло на пицце? — задалась вопросом Дебора.
— Регулярные физические нагрузки, — ответил Сириус, расплывшись в вульгарной улыбке.
— Я же предупреждал тебя, избегать любых провокационных вопросов, — вполголоса сказал Северус, посмотрев на Дебору, которая, впрочем, нисколько не смутилась.
Когда основная часть пиццы была съедена, а пара кувшинов глинтвейна распита, на столе появились карты. После долгих споров, Сириус уговорил всех сыграть на желания. Но после нескольких проигрышей, сам же и отказался играть. И Эшли предложила всем сыграть в «Мафию» на волшебный манер, с Пожирателями Смерти, целителями и мракоборцами. Игра всем пришлась по душе, но очень быстро скатилась в полный бедлам, с криками, спорами и взаимными оскорблениями.
Эшли на все это только печально вздохнула и сказала, что когда они играют с одногруппниками, все проходит мирно, а вот когда с братьями, то из игры также не выходит ничего хорошего.
— Здорово, наверное, с двумя братьями жить, — заметил Джеймс, — я всегда хотел брата или сестру.
Джеймс ненадолго задумался и добавил:
— Когда у меня будет своя семья, у меня будет семеро детей.
Лили поперхнулась напитком, услышав это.
— Сочувствую твоей будущей жене, — сказала она. — Или семерых ты хочешь от разных женщин?
— Куда тебе столько, Джеймс? — спросила София, которая была поражена не меньше Лили.
— Собрать собственную команду для квиддича, конечно же! — ответил он воодушевленно.
— О, Боже, — пролепетала Лили.