Регулус завороженно смотрел на изредка мелькающие золотистые искры, что смешивались с зелеными и синими отливами. Он держал в руках фамильную реликвию — помолвочное кольцо, которое он должен был надеть на палец Софии.
Злость на нее уже полностью прошла, и осталось лишь сожаление. И хоть сейчас он все меньше о ней думал, эти мысли все равно заставляли сердце сжиматься от боли. Как бы он ни пытался смириться с тем, что она выбрала Сириуса, ему не хотелось отпускать ее. Регулус не мог даже мысли допустить, что он никогда больше с ней не заговорит, не услышит ее и не увидит, что не будет у них больше вечеров в слизеринской гостиной и глупых разговоров. К этому он был совершенно не готов. И в глубине души верил, что ничего еще не закончено.
Но сейчас ему надо было подумать о другом. Поднявшись из кресла, Регулус убрал кольцо в небольшую коробочку, затянутую черным шелком. Поставив коробочку на стол, он взял рядом лежащее письмо. В самом низу стояла дата: «3 января» — дата, когда он должен встретиться с Темным Лордом. Дата, которая, как надеялся Регулус, полностью изменит его жизнь.
Оставались ровно сутки до назначенной встречи. И чем ближе она становилась, тем спокойнее он себя ощущал. Страх перед встречей с Темным Лордом сменялся предвкушением, нервозность сменялась приятным волнением, а ужас — любопытством. Он был полностью готов, как ко встрече, так и к получению Черной Метки.
В дверь вдруг постучали, и в комнату заглянул Кикимер.
— Мистер Регулус, — прокряхтел домовик, — в гостиной вас ожидает мадам Лестрейндж.
— Беллатриса? — взволнованно спросил Регулус, посмотрев на домовика. Тот ему кивнул и спросил:
— Что ей передать?
— Я сейчас спущусь, — ответил Регулус, накидывая мантию на плечи. Он не ожидал кузину, поэтому был удивлен ее приходу.
— Беллатриса? — произнес Регулус, входя в гостиную и замечая кузину в кресле. — Здравст…
— Я на пару минут, — прервала она его, резко поднимаясь на ноги. — Завтра ровно в восемь вечера ты должен быть в летней резиденции Лестрейнджей.
Регулус ей кивнул, внимательно слушая и чувствуя, как ускоряется пульс.
— Темный Лорд не терпит опозданий, так что не вздумай и на секунду задержаться.
— Я никогда не опаздываю, — оскорбился Регулус. — И уж на такую встречу, тем более.
— Да-да, — она махнула рукой, скривившись, и снова перешла к делу: — Каминную сеть с домом Лестрейнджей откроют только на завтра. Темный Лорд сейчас временно размещается там, поэтому никакие камины не подключены, но Кристиан окажет нам маленькую услугу.
Беллатриса подошла к нему вплотную, положив ладонь ему на скулу и проведя ею вниз по лицу, от чего у него мурашки по спине пробежали.
— И еще, Регулус, я надеюсь, ты продолжаешь наши уроки окклюменции?
— Разумеется, — ответил он, пытаясь отодвинуться.
Понизив голос до проникновенного шепота, Беллатриса произнесла, двумя пальцами постучав по его виску:
— Темный Лорд обязательно сюда заглянет. Ты и понять ничего не сможешь. Поэтому внимательно следи за тем, что у тебя в голове.
— Я понял, — также шепотом ответил он, отодвигая ее руку. Регулус и сам прекрасно знал, что Темный Лорд проникнет к его мысли. Он бы и не переживал на этот счет, он всегда мечтал служить Темному Лорду и великой цели, но была одна проблема. А именно: София и Сириус, которые, как бы он ни старался, все равно слишком часто появлялись в его мыслях. Регулус не представлял, что сделает Темный Лорд, если обнаружит их в его голове и поймет, что они доставляют ему страдания. Он опасался худшего, и старался, если не избавиться полностью от мыслей о них, то хотя бы заменить их ложными воспоминаниями, которые не вызвали бы никаких подозрений.
— Если Темный Лорд увидит что-то, что ему не понравится, пострадаем мы все, — Беллатриса не спускала с него своего горящего сумасшедшего взгляда, от которого Регулуса всего передергивало.
— Ничего такого он там не увидит, — резко сказал Регулус. — Да и мне нечего скрывать от Темного Лорда.
Беллатриса прищурилась, схватив его за руку. Кузина сегодня была явно не в настроении, она говорила без привычного ехидства, зато с утроенной злобой.
— Я знаю, вижу, что эта француженка все еще в твоей голове, — прошипела она, — и лучше бы ее там не было! Темный Лорд не любит слабаков, что слюни пускают на предателей крови.
Грубо выдернув свою руку из ее захвата, Регулус склонил к ней голову и в ее же тоне прошипел ей в ответ:
— Тебе не о чем переживать, Беллатриса. А что в моей голове, совершенно не твоего ума дело.
Она долго прожигала его взглядом, потом усмехнулась и опустила взгляд. Нервным движением откинув мантию, она достала из кармана табакерку и мундштук, так ничего и не ответив ему. Это было совершенно не похоже на кузину, которая не упускала случая поязвить или запугать, и которая ни за что бы не стерпела подобной грубости. У нее явно что-то произошло, и Регулус не мог оставаться равнодушным к ее проблемам.
— У тебя что-то случилось? — спросил он.
Беллатриса недовольно дернула плечами, скривившись.
— На Рудольфуса напали, — шепотом произнесла она, отворачиваясь и прикуривая тонкую папироску.
— Что? Кто, когда? — взволнованно спросил Регулус, совершенно не ожидавший подобного ответа.
— У нас была операция во Флитвуде, — мрачно ответила Беллатриса, все также стоя к нему спиной. — Все шло по плану, а потом… появились какие-то люди! — выпалила она, разворачиваясь на него и глядя пылающим взглядом. — Волшебники! Сильные! Пять человек! А нас всего трое!
— Что за люди? — обеспокоенно поинтересовался он. — Мракоборцы?
— Нет, — протянула Беллатриса, прищурившись и отведя взгляд. — Не министерские.
Беллатриса замолчала на мгновение, потом подняла на него взгляд и произнесла зловещим голосом:
— Темный Лорд считает, что это люди Дамблдора.
Регулус расширенными глазами смотрел на кузину, слегка приоткрыв рот.
— И… что это значит? — спросил он.
— Лишь то, — усмехнулась Беллатриса, — что Темный Лорд на два шага впереди Дамблдора.
Этот ответ ничего не говорил Регулусу, но Беллатриса не дала ему больше задать вопросов, сказав, что он узнает обо всем позднее.
— Что они сделали с Рудольфусом?
— Задели, — недовольно бросила она, крепко затянувшись. — Не смертельно, конечно, но ему потребуется пара дней, чтобы прийти в себя, — Беллатриса зло сверкнула глазами и произнесла, растянув губы в улыбке: — Зато мне удалось убить одну.
— Убить? — тонким голосом спросил Регулус, тут же прокашлявшись и приняв равнодушный вид, хотя сердце предательски заколотилось. — Кого?
— Какая-то грязнокровка, — усмехнулась она, пожимая плечами и не спуская с него пристального взгляда. Она вновь затянулась, продолжая разглядывать его, и подошла ближе. — Неужто ты жалеешь ее, малыш-Регулус?
— Естественно, нет, — с отвращением произнес он. — Я просто… удивлен, что Рудольфус пострадал.
Беллатриса ему ничего не ответила, лишь прищурившись, и изучающе глядя на него. А Регулуса вдруг осенила страшная догадка: Флитвуд находился в графстве Ланкашир и соседствовал с Блэкпулом.
— А что вы делали во Флитвуде? — спросил он спокойным голосом, стараясь не выдать своего волнения.
Словно в подтверждение его мыслей, она медленно растянула губы в хищной улыбке.
— Переживаешь за своего непутевого братца? — ядовито спросила она. — Или за его подружку?
Регулус ничего не сказал, ожидая ответа на свой вопрос и прямо глядя ей в глаза. Но Беллатриса не спешила отвечать. С наслаждением сделав очередную затяжку, она выдохнула дым и произнесла:
— Поверь мне, малыш-Регулус, когда я встречусь с ними, ты узнаешь об этом.
Его по-настоящему пугали мысли о том, что она может сделать с Софией. Смерть покажется счастьем, по сравнению с тем, что может устроить Беллатриса, до каких изощренных пыток она может опуститься и какие проклятья пустить. Регулуса приводила в ужас одна только мысль, что София и Беллатриса могут остаться наедине. И, глядя в безумную черноту глаз кузины, эти мысли не желали покидать голову.