— Нарцисса, самая младшая из них, — ответил Сириус, скосив глаза на снимок. — Вышла замуж за Люциуса Малфоя, еще одного предполагаемого Пожирателя Смерти. Но сама Метку не приняла… хоть на это мозгов ей хватило.
София еще с мгновение смотрела на Нарциссу, которая нежно улыбалась фотографирующему, и взглянула на шатенку.
— Это Меда, — лицо Сириуса тут же смягчилось, и на губах появилась улыбка. — Андромеда. Моя любимая сестрица. Ее после школы хотели выдать замуж за младшего Селвина, но она сбежала с Тонксом, — Сириус расплылся в довольной улыбке, — большой скандал дома был.
Сириус принялся ей рассказывать о судьбе Андромеды, но София слушала его вполуха, ее взгляд не желал отпускать Беллатрису с Нарциссой, настолько разных по внешности и вызываемым эмоциям. Она еще мгновение задержала взгляд на Беллатрисе, вглядываясь в ее хищный оскал, и перевернула страницу.
На следующем снимке была изображена Андромеда в простом подвенечном платье, а рядом с ней веселый молодой человек с пшеничными волосами и широкой улыбкой. При одном только взгляде на него на душе теплело и на губах невольно появлялась улыбка.
— А вот и сам Тед Тонкс, — прокомментировал Сириус. — У них есть дочь Нимфадора, она метаморф, — добавил он и вдруг вскинул голову, посмотрев на Софию, — мы обязаны съездить к ним в гости!
— Что, прямо сейчас? — изогнув бровь, поинтересовалась София.
— Нет, в пасхальные каникулы, — ответил он и задумался, очевидно, уже планируя следующие каникулы. — Я напишу Меде письмо, они будут счастливы.
София была не против. Взглянуть на родственников Сириуса ей было интересно, как и в живую увидеть настоящего метаморфа. Конечно, только у Блэка могло быть в родне такое чудо природы.
На следующем снимке была Беллатриса, тоже в свадебном платье, а рядом с ней высокий, худой человек. Мужчина был очень некрасивым, с грубыми чертами лица, крупным носом и глубоко посаженными глазами. Но он завораживал. София не скоро отвела от него взгляд, глядя в его черные глаза и на его изогнутую усмешку тонких губ.
— Понравился? — усмехнулся Сириус. — Это Рудольфус Лестрейндж. Его семья одни из самых ярых и преданных сторонников Волан-де-Морта. У него еще есть младший брат — Рабастан, — Сириус ткнул пальцем в соседний групповой снимок, показав на молодого человека очень похожего на Рудольфуса, но значительно привлекательнее. — Уверен, Белла предпочла бы выйти за Рабастана, да ее никто не спросил, — произнес он с мстительным удовольствием в голосе.
София вновь перевела взгляд на свадебное фото, где были только Беллатриса и Рудольфус. Они удивительно гармонично смотрелись вместе. Яркая красота Беллатрисы и грубая, будто звериная, харизма Рудольфуса. Они вызывали неприятный трепет в глубине души.
— Давай дальше, — скомандовал Сириус.
София, полностью поглощенная неприятным чувством внутри, послушно перевернула страницу.
— А вот и Малфой, — произнес Сириус, глядя на фото Нарциссы, стоящей под руку с мужчиной, у которого были бесцветные волосы, такие же бесцветные глаза, и белая, как тонкая бумага, кожа.
— Его в детстве в котел с перекисью уронили? Почему он такой… тусклый?
Сириус негромко рассмеялся.
— Это их семейная черта, — ответил он, — Нарцисса идеально к ним вписалась.
София молча с этим не согласилась. Нарцисса хоть и была блондинкой, но у ее волос был приятный мягкий оттенок. На скулах у нее розовел легкий румянец, в отличие от мертвенно-бледного супруга. Как и глаза, они были не водянисто-серые, как у Малфоя, а ярко-голубые. Рядом с блеклым Малфоем, она заметно выделялась.
Когда снимки с семьей закончились, начались снимки с друзьями Альфарда. Целое множество колдофото с занятий, школьных мероприятий и матчей по квиддичу.
Множество колдофото, с изображенными на ними счастливыми и привлекательными людьми, и к каждому подпись. Два красивых молодых человека в парадных мантиях, и у обоих отросшие черные волосы, а один из них без конца вертит головой — «Я и Адриан на вечеринке клуба Слизней. Адриан высматривает леди с Когтеврана»; невысокая миниатюрная блондинка с длинным хвостом что-то с жаром объясняет высокой и стройной девушке с короткой стрижкой — «Элен вводит в курс дела Шарли и пытается завербовать её в свой суфражистский кружок. Шарли вежливо сопротивляется»; парень в очках с роговой оправой взбудоражено и раскрасневшись, кажется, кричит на убийственно спокойного молодого человека с прилизанными черными волосами и тонкими усами — «Хамильтон спорит с Юзиком. Юзик считает Оскара Уайльда безвкусным идиотом»; белобрысый юноша с мертвыми холодными глазами сидит за партой рядом с удивительно красивой девушкой, которая радостно хлопает в ладоши, а перед ними кролик — «Дамиан и Лукреция практикуют трансфигурацию. Кажется, этот кролик раньше был Адрианом, иначе не вижу причин для такой счастливой улыбки Лукреции».
София перелистывала одну страницу за другой, с легкой улыбкой наблюдая за жизнью Альфарда и его друзей. Но она вдруг резко замерла, наткнувшись на фото с выпускного, на котором Альфард был запечатлен в компании своего ближайшего друга.
— О, Мерлин, — протянула София, чувствуя, как учащается сердцебиение. Она даже приподнялась, раскрыв рот и уставившись на фото.
— Кто там?
— Это же чертов психопат Том, — громко произнесла София, глядя на абсолютно совершенное лицо, с острыми скулами и выразительными глазами. — Черт возьми… это и вправду он. И он красавчик…
— Ничего особенного, — недовольно произнес Сириус, забирая у нее из рук альбом. — И кто это вообще такой? Откуда ты его знаешь?
— Это друг твоего дяди, — сказала София, придвигаясь ближе и разглядывая Тома. — Он часто писал о нем в своих дневниках. Том настоящий маньяк и поклонник Темных Искусств, — поразмыслив, она добавила: — Наверняка он сейчас один из псов Темного Лорда. Или… это он и есть…
— Называй его Волан-де-Морт, — раздраженно сказал Сириус.
— Без разницы, — хмыкнула она.
— Разница есть, если не хочешь, чтобы тебя приняли за одну из них, — грубо сказал он, сурово на нее посмотрев.
— Бред, — фыркнула София. Она искренне не понимала недовольство Сириуса. Ведь Темный Лорд и правда являлся Темным Лордом. Так что, она не видела никаких причин, почему бы ей его так не называть. К тому же, она считала, что имя совершенно никак не определяет человека. Человека определяют его поступки. И «Темный Лорд» отлично характеризовал Волан-де-Морта, как человека.
Глупый и совершенно бессмысленный спор затянулся на четверть часа. Так и не придя к общему мнению, спор пришлось решать уже привычным для них способом.
— Я пойду завтрак нам приготовлю, а ты не задерживайся, — Сириус чмокнул ее в кончик носа, слез с нее и принялся одеваться.
Поднявшись с кровати, София пошла в душ, снова думая о Томе. После того, как она переводила дневники Альфарда, она совершенно забыла о нем, но сейчас он вновь ее заинтересовал.
Она спускалась вниз, размышляя о том, как нелегка и ужасна жизнь без домовиков. Свечи в подсвечниках никто не менял, уборку не проводил, одежду не стирал, ужин не готовил, дровницу возле камина не наполнял, как и сам камин никто не чистил. София, конечно, вслух на это не жаловалась, но она впервые оказалась в такой ситуации, и пока что все еще к этому не привыкла. Разумеется, все это можно было сделать самим с помощью магии, но ни Сириус, ни София никогда в жизни не пользовались бытовыми заклинаниями и соответственно, не знали их.
Пройдя сквозь столовую и оказавшись на кухне, София остановилась, почувствовав неладное.
— Сириус! — крикнула она, обернувшись. — Блэк!
Сириуса нигде не было, хотя он должен был готовить завтрак для них. Она вновь позвала его и зашла в гостиную, но и она была пустой.
Вот и минус огромного поместья — докричаться просто невозможно.
— Черт, — взволнованно произнесла она, не зная куда идти и где его искать.
Неожиданно за окном послышался лай. Сразу же метнувшись к окну, она отогнула тяжелую штору и уставилась на черного пса, который резвился со снегом и громко лаял.