— Какого…
Огромный черный пес был поразительно знаком, но куда больше ее волновало то, как он оказался на территории. Насколько она знала, за ограду поместья не могли попасть ни люди, ни животные.
Торопливо надев теплую мантию, она вышла на улицу, на всякий случай приготовив палочку.
Пес, увидев ее, остановился и уставился на нее. София, замерев у подножия лестницы, уставилась на него в ответ.
Медленно ступая, пес двинулся на нее.
— А ну, стой! — крикнула она, вскинув руку с палочкой. Пес послушно остановился.
София во все глаза таращилась на него, ничего не слыша из-за колотящегося сердца. Она уже видела этого пса.
Она и могла бы подумать, что это Грим, но вряд ли бы предвестник смерти как ненормальный бросался в сугроб и извозил морду в снегу. Так что, оставался лишь один вариант.
— Нил? — неуверенно произнесла София, думая, что она сошла с ума.
Громко гавкнув в ответ, пес кинулся ей навстречу.
— Нет! Стоять! — она отступила на пару шагов, вновь вскидывая руку. — Это невозможно… — тихо произнесла София, продолжая пялиться на пса и понимая, что это и вправду Нил. Но он никак не мог тут оказаться. От Хогсмида до Блэкпула было расстояние в несколько сотен миль, и при всем желании Нил не мог так скоро добраться до них.
Пес дружелюбно замахал хвостом и раскрыл пасть, откуда вывалился длинный язык.
— Ну точно — Нил, — проговорила София, глядя на него.
Она опустила палочку и, чувствуя, как внутренности сжимаются от страха, позволила псу подойти к ней. София не была трусихой, но вид грозной и огромной псины навевал легкий ужас. Особенно учитывая, что этой псины тут быть никак не должно.
Погладив его по шелковистой морде, потрепав за ухом, заставив его блаженно прикрыть глаза, она убедилась, что это действительно бродячий пес из Хогсмида. Либо его точная копия.
— Что ты тут делаешь, Нил? — с непониманием спросила она, присев и оказавшись на уровне его морды, продолжая гладить его. — Всю неделю шел через горы и леса, чтобы повидаться? Мог бы и потерпеть, завтра мы уже в Хогвартс вернемся.
Звонко гавкнув, Нил изловчился и облизал ей половину лица, оставив влажный след.
— Фу, гадость, — поморщилась София, вытирая плечом сырость с щеки. Но не успела она вытереть, Нил вновь облизал уже другую сторону, с силой все больше напирая на нее. — Ну-ка, хватит, Нил! Плохой мальчик! — возмутилась она, пытаясь его отодвинуть, и встать в полный рост.
С силой толкнув ее в плечо, Нил продолжал мордой тыкаться в ее лицо и шею. Поскользнувшись на льду и не выдержав его напора, она свалилась на спину.
— Nique ta mère! — выругалась она, ударяя пса по мощной груди, пытаясь выбраться из-под него и увернуться от его вездесущего языка. — Bordel! Enfoire! Enfant de pute!
Пес протяжно завыл, задрав морду к верху. Софии вдруг стало страшно. Это оказался вовсе не Нил. Его лапы стояли возле ее плеч, не давая ей и шелохнуться. Опустив морду к ее лицу, и пустив вязкую слюну ей на мантию, он уставился прямо в ее глаза. София пыталась нащупать палочку, которая валялась в паре футов от нее, и старалась не начать паниковать, потому что в голову уже лезли самые страшные картины, как ее съедят заживо.
Медленно облизав пасть своим длинным языком, Нил едва слышно зарычал. Софии казалось еще немного, и она потеряет сознание от ужаса.
Негромкий хлопок. Мгновение, в которое пса окутала легкая дымка, тут же растаяв. И на нее смотрят серые глаза Блэка с веселым прищуром. Секунду, показавшуюся вечностью, они вглядывались друг другу в глаза.
Пронзительный крик, разнесшийся над всем поместьем, эхом унесся в лес, вытравив оттуда стаю птиц, что слетели с верхушек деревьев и улетели прочь.
С силой сбросив с себя Блэка, который хохотал, хватаясь за сердце, София сделала попытку подняться, но ботинки скользили и она вновь упала на спину, громко выругавшись. Закрыв лицо руками, она то ли рыдала, то ли смеялась в истерике.
— Ты чертов анимаг, — обессиленно простонала она в ладони. — Гребаный анимаг. Как же я сразу не поняла? Придурок несчастный!
Сердце все еще бешено колотилось от пережитого шока и ужаса. Внутри все дрожало и не думало останавливаться. Она тихо всхлипывала в ладони, все еще не в состоянии отойти от страха, который смешался с ненормальным восторгом от неожиданной новости.
Сириус лежал рядом с ней, раскинув руки и все еще задыхался смехом.
Отняв ладони от лица и повернув голову, она произнесла:
— Ты меня до смерти напугал! Ты чертов псих, Блэк!
— Тебе ведь это так нравится, правда, Бланк? — весело спросил он, тоже повернув к ней голову, и растянув губы в улыбке.
— Может… — протянула она, нахмурившись, — может быть, мне это показалось?
София сейчас ни в чем не была уверена. Конечно, она не отрицала сумасбродство, полное отсутствие страха и тормозов, и таланты, присущие Блэку, но чтобы обучиться на анимага надо убить несколько лет. Это сложно, муторно и очень опасно.
— Показалось? — насмешливо спросил Сириус, перевернувшись на живот и в следующее же мгновение обернувшись псом.
— О, Мерлин, — прокричала София, смеясь и уворачиваясь от длинного собачьего языка. — Ладно! Я верю! Верю, — произнесла она, выдохнув. Сириус, который вновь принял человеческий облик, сейчас лежал верхом, улыбался и смотрел ей в глаза, обхватив лицо ладонями.
— Давно ты… анимаг?
— На пятом курсе мы уже могли полноценно превращаться, — ответил он, оставляя поцелуи на ее лице прямо по мокрым следам, оставленным Нилом.
— Мы?
Сириус оторвался от нее и, вскинув брови, произнес:
— Джеймс и Северус тоже.
— О-о-о, — протянула София, задумавшись и вспомнив их Патронусы. — Теперь мне стали понятны многие шутки. А то знаешь, когда шутили про рога Поттера, я всегда думала: «Что?! Эванс ему рога наставила?! Да быть не может!».
Рассмеявшись, Сириус перекатился с нее, упав рядом.
— Да, представляю, как это звучало…
— И что вас сподвигло? — спросила София, поднимаясь на ноги и за руку потянув Блэка на себя.
— Рем, — просто ответил он. И на ее немой вопрос, добавил: — Оборотень безвреден для животных.
— Вы проводите с ним полнолуния? — воскликнула она, переполняемая эмоциями. Ей было и страшно за Сириуса, и в тоже время ее раздирал дикий восторг. Она бы и сама не прочь была посмотреть на такое.
— Ага, — усмехнулся Сириус.
— Класс, — восторженно прошептала София.
Они пошли обратно в дом, и, стоя уже на крыльце, София внезапно вспомнила свое первое знакомство с Нилом.
— Я ведь тогда тебя терпеть не могла! — возмутилась она, вспоминая, как гладила эту наглую морду.
— О, дорогуша, кого ты обманываешь, — Сириус растекся в самодовольной улыбке, и, резко притянув к себе, крепко обнял, — ты всегда была от меня без ума. Вешалась на меня при каждой удобной возможности, зажимала во всех углах, с поцелуями набрасывались…
— Иди, кому-нибудь другому сказки эти расскажи, — усмехнулась она, с искрами в глазах глядя на него. Ей казалось, у нее сердце не выдержит той переполняющей нежности, которая накрывала ее с головой, когда Блэк смотрел на нее с таким обожанием. Когда целовал с желанием и страстью, когда сжимал в своих объятиях, не желая отпускать. Как и сейчас.
— Но, вообще-то, — произнес он, оторвавшись от нее, — тот раз был не первый, когда ты меня видела.
— А когда еще? — спросила София, но догадка пришла в ее голову раньше, чем он ответил. — Тогда! В подземельях! Это был ты?!
— А ты думала? — улыбнулся Сириус. — Ты же знала, что это наших рук дело.
— Я думала… ты как-то наколдовал его или… не знаю! — прокричала София, вспоминая тот вечер. Вспоминая черный туман, холод, крупного ворона, зловещий голос и огромного, страшного пса. Издав громкий стон, она закрыла глаза и от души выругалась. — Ты меня страшно напугал! Я не в себе была все выходные! Мадам Помфри отпаивала меня своими настойками! А после этого мне еще и жабьи потроха перебирать пришлось!